Золотой человек - Филип Киндред Дик

– Машина, – побледнев, прошептала Сильвия. – Ты же машина…

Он молча кивнул.

Встревоженная, Сильвия заерзала, отодвинулась от края кровати к стене. Сил у нее не осталось ни капли. Сломанную ногу по прибытии запаяли в тяжелый лубок из прозрачного пластика, лицо украсилось пластырями и марлевыми повязками, рана в правом плече ныла, пульсировала болью. За окном, наполовину прикрытым шторами, ярко сияло склонившееся к закату солнце, цвели цветы, зеленела травка и кусты живой изгороди. За изгородью виднелись здания – дома, заводы, фабрики.

В небе вот уже целый час ревели двигатели воздушных кораблей на реактивной тяге. Взмывая в воздух один за другим, корабли стаями, тучами мчались к далеким холмам. По шоссе вереницами катили тяжелые тягачи, волочащие за собой пушки и прицепы с боеприпасами. Следом за тягачами плотным строем шагали солдаты в серых мундирах, касках и бактерицидных масках, с винтовками за спиной. Бесконечные колонны людей, похожих друг на друга как две капли воды… казалось, все они отлиты, отштампованы по единому образцу.

– Как видишь, их много, – заметил Борс, кивнув в сторону марширующих.

– Уж это точно, – согласилась Сильвия.

Мимо окна, совсем близко, пробежала рысцой пара солдат, юнцов с изрядной тревогой на гладких лицах, без единого волоска. Каски, болтающиеся у пояса. Длинные стволы винтовок. Фляги. Счетчики. Противорадиационные щиты. Бактерицидные маски под подбородками, чтоб по команде сразу же и надеть. Можно сказать, мальчишки… причем здорово перепуганные. За этой парой последовала еще дюжина-другая, и очередной грузовик, взревев двигателем, помчал их всех к холмам.

– Они едут драться, – пояснил Борс. – Защищать свои дома и заводы.

– Экипировка, оружие… вы производите все это сами?

– Да, так и есть. Наша промышленность организована безупречно. Стопроцентная продуктивность. Научное, рациональное управление всей жизнью общества. Таким образом, к данной экстренной ситуации мы готовы вполне.

И тут Сильвии сделалось ясно, о какой экстренной ситуации речь.

– Лига! – приподняв голову, воскликнула она. – Должно быть, одному из нас удалось спастись. Кому? Пенну или моему отцу?

– Не знаю, – равнодушно пробормотал робот.

Сильвия чудом не поперхнулась от ужаса и отвращения.

– Господи, – негромко проговорила она, – ты же совершенно нас не понимаешь. Всем вокруг управляешь, а знать не знаешь, что такое сочувствие. Ты всего-навсего механизм. Вычислительная машина. Один из древних правительственных аналитических роботов.

– Именно. Один из аналитических роботов двухсотлетней давности.

Ответ потряс Сильвию до глубины души.

– И ты все это время был жив? А мы-то считали, что уничтожили всех до единого!

– Меня проглядели. Я был поврежден и потому находился не на положенном месте, ехал в грузовике, за пределы Вашингтона, а увидев толпы бунтовщиков, бежал.

– Две сотни лет назад… легендарные дни! И ты действительно видел своими глазами все те события, о которых мы только слышали… Прежние времена, многолюдные марши… тот день, когда в мире не осталось ни одного государства!

– Да, я действительно все это видел. Ядро нашей группы сформировалось в Вирджинии. Специалисты, чиновники, рабочие высокой квалификации… Затем мы перебрались сюда и обосновались в горах. В стороне от проторенных путей.

– До нас доходили слухи, будто какой-то осколок прошлого, никем не замеченный, существует и в наши дни. Только не знали, где и как он уцелел.

– Мне посчастливилось, – подтвердил Борс. – Я спасся исключительно волей случая. Всех остальных уничтожили. Для организации всего, что ты видишь вокруг, потребовалось довольно долгое время. В пятнадцати милях отсюда кольцо холмов. Наша долина – нечто вроде чаши, со всех сторон окруженной горами. Дороги мы перекрыли, замаскировав баррикады под обычные природные оползни. С тех пор сюда не забредает никто. Даже в Ферфаксе, в тридцати милях отсюда, о нас никому не известно.

– А та девушка, Лора?

– Одна из наших разведчиков. Мы держим группы наблюдателей во всех населенных районах в радиусе ста миль. Как только вы вошли в Ферфакс, нам об этом сообщили, и навстречу вам был выслан корабль воздушного патруля. Вам, дабы ни у кого не возникло ненужных вопросов, надлежало погибнуть в автокатастрофе… но одному удалось ускользнуть.

Ошеломленная, Сильвия покачала головой и с трудом села.

– Каким образом? – с негодованием спросила она. – Каким образом все это держится до сих пор? Почему народ не взбунтуется? Здесь ведь наверняка знают, что произошло во всем мире. Как ты удерживаешь их в подчинении? Сейчас они, нарядившись в мундиры, едут к горам, но… но станут ли драться? Ты можешь положиться на них?

– Они верят в меня, – поразмыслив, неторопливо ответил Борс. – Я принес с собой обширнейшие знания, информацию о множестве методик и технологий, утраченных для всего остального мира. Разве в данный момент еще где-либо производят струйники, видеофоны, силовые кабели? Я же все эти знания сохранил. В меня встроены накопители информации, синаптические контуры. Благодаря мне у них есть все то, что для вас – лишь туманное, легендарное прошлое.

– А что с ними будет, когда ты умрешь?

– Я не умру! Я вечен!

– Да? Ты изнашиваешься. Стареешь. Тебя уже приходится всюду носить: сам ты ходить не в состоянии. А твоя правая рука? Почти не движется! – резко, безжалостно объявила Сильвия. – И корпус сплошь в оспинах – вон как проржавел!

Робот зажужжал механизмами. Казалось, он на время утратил дар речи.

– Но знания остаются при мне, – наконец проскрежетал он. – И способность к общению останется со мной навсегда. Фаулер наладил систему вещания с обратной связью, а потому, даже когда я говорю с… – Робот осекся. – Да, даже тогда, то есть сейчас, все под контролем. Все аспекты сложившегося положения учтены. Эту систему я содержал в исправности две сотни лет, и она должна, должна быть сохранена в целости!

И тут Сильвия молнией метнулась к нему. Произошло все в какую-то долю секунды. «Башмак» лубка на ее ноге уперся в стулья, на которых покоился робот. Толчок ногой, руками… стулья покачнулись, замерли, балансируя на двух ножках…

– Фаулер! – завопил робот.

Сильвия поднажала, толкнула от себя стулья что было сил. От боли, пронзившей ногу, потемнело в глазах. Закусив губу, девушка уперлась в изъеденный ржавчиной корпус робота плечом, вложила в новый толчок всю тяжесть тела. Робот бешено зажужжал, взмахнул руками, и стулья медленно, плавно рухнули на пол. Соскользнувший с них Борс перевернулся в падении на спину и растянулся посреди комнаты, по-прежнему беспомощно размахивая руками.

Спустившись с кровати, Сильвия поползла к окну. Сломанная нога в прозрачном пластиковом лубке мертвым грузом волоклась по полу, сковывала движения. К счастью, робот так и лежал на полу, будто громадный упавший на спину жук, сучил руками, пощелкивал зрительными линзами, в страхе, в бессильной ярости жужжа ржавой механикой приводов.