Вельяминовы.Дорога на восток.Книга вторая - Нелли Шульман

сумасшедший».

Мирьям только вздохнула и взяла бисквит: «Папа отдыхает, а Дебора вещи свои в порядок

приводит, все же отплывать скоро. Тед на палубе бота заснул, бедный, как обратно шли. Давай, и

мы с тобой на покой отправимся, Элайджа, раз теперь капитаном стал, - женщина улыбнулась, -

думаю, на корабле ночевать будет сегодня».

-Мамочка, - Мораг повертела в руках платок – а что с моим братом случилось, с Меневой?

-Господь только знает, милая, - мать поднялась и поцеловала ее в лоб. «Наверное, пропал там, на

западе, он совсем дитя был, как и ты».

Они пожелали друг другу спокойной ночи. Мораг, провожая мать наверх, отчаянно, подумала: «А

если ей рассказать все? Она поймет, она добрая, она мне поможет..., Отправиться на озера..., В

ноябре должен ребенок родиться. Мама и папа потом сделают вид, что сироту взяли. Но это папе

надо говорить…, Нет, нет, никогда, слишком стыдно, я не смогу...»

Мораг, войдя в свою спальню, остановилась у окна. Залив был как на ладони. «Здесь они чай дяди

Питера в гавань бросали, - невольно хихикнула женщина. «И папа там был, он в дядю Дэниела

стрелял. А мама тогда дядю Дэниела из воды вытащила. Вот как все повернулось». Она заметила

внизу, на газоне, какой-то блеск. Выйдя на балкон, Мораг строго сказала: «Тони! Ночь на дворе,

тебе спать пора».

-Мама обычно в это время еще в редакции, - рассмеялась девушка. Она сидела, скрестив ноги.

Тони была в холщовых штанах и моряцкой блузе, белокурые косы спускались на стройную спину.

Рядом, на треноге, стоял бронзовый, походный телескоп. Тони записывала что-то в тетрадь.

-И что ты там наблюдаешь? - поинтересовалась Мораг. «Звезд не видно, белая ночь».

-Венеру, тетя, - рассеянно ответила девушка. Мораг, махнув рукой, зевнув, закрыла дверь.

-Иоганн Шретер и русский ученый Михаил Ломоносов, - писала Тони, - обнаружили на Венере

атмосферу, что заставляет нас задуматься о сходстве этой планеты и нашей собственной.

Кислород, который является основой существования жизни на Земле....

-Здравствуйте, - раздался сверху веселый голос.

Тони подняла голову и покраснела - он был высокий, широкоплечий, в матросской куртке и грубых

сапогах. Каштановые кудри шевелил ветер. На загорелых щеках девушка увидела россыпь

веснушек.

Тони поднялась и протянула ему руку: «Вы, наверное, капитан Кроу, младший. Мне тетя Мораг о

вас говорила. Я ваша кузина, только дальняя, Антония Вулф. Дочь дяди Дэниела. Мы с вами

никогда не виделись».

Она была тонкая, как мальчишка, с белокурыми, светящимися волосами, и темными, большими

глазами. Тони вдохнула запах соли и смолы. Элайджа неожиданно робко спросил: «Это ваш

телескоп?».

-Мама подарила, - кивнула Тони. «Меня интересует астрономия, - она стала загибать пальцы, -

еще химия, физика, инженерное дело..., Мама сейчас в Нью-Йорке, она пишет статью о корабле,

который двигается силой пара».

-Я бы хотел, - рассмеялся Элайджа, - хотел бы быть капитаном, на таком. Расскажите мне, - он все

глядел на нее. Тони, смутившись, проговорила: «Я сейчас пишу заметки, о Венере. Там есть

атмосфера, это уже доказано. Хотите послушать? - она села на мраморные ступени.

-Очень, - он кивнул и опустился рядом.

-Как доказал великий французский химик, Антуан Лавуазье, - начала читать Тони, - атмосфера

Земли состоит из кислорода и водорода. Таким образом, мы можем задать себе вопрос - в какой

пропорции должны быть смешаны эти газы для того, чтобы поддерживать жизнь на иных

планетах....

Элайджа, сняв с себя куртку, набросив ей на плечи, все смотрел на серьезное, тонкое,

сосредоточенное лицо девушки.

На пристани было людно. Элайджа, указав на корабль, что стоял со свернутыми парусами, гордо

улыбнулся: «Видите, мисс Вулф, пятимачтовый. Я никогда еще на таком большом не ходил».

Он называл ее «мисс Вулф». Антония, несколько раз, краснея, поправляла его: «Просто Тони,

капитан Кроу». Он тоже краснел и опускал лазоревые глаза. Он играл с мальчиками, катал их на

боте. Как-то раз, сидя рядом с Тони на белом песке, Элайджа тихо спросил: «Мисс Вулф, а ваш отец

- он по делам уехал?»

-Нет, - отозвалась Антония, - он здесь, в Бостоне. В гостинице живет, Freeman’s Arms. У папы там, -

она замялась, - еще одна семья. У нас есть брат, единокровный, Натаниэль. Только мы его не

видели никогда. Он мой ровесник, тоже тринадцать лет».

Элайджа помолчал. Мальчики визжали, брызгаясь водой.

-Это как? – наконец, спросил он и спохватился: «Мисс Вулф, простите, я не хотел…»

-Ничего, - Тони пожала острыми плечами. «Мои родители разъехались. Мама в Нью-Йорке, у нее

газета, а у папы - Государственный Департамент, он в Вашингтоне живет. А ваши родители, - она

взглянула на юношу, - всегда вместе?»

Элайджа и не помнил того времени, когда они не были вместе. Они с отцом уходили в плавание,

мать стояла на причале, помахивая им рукой. Когда они возвращались, мать тоже - была на берегу,

улыбающаяся. Дома пахло свежим хлебом и горячим кофе. Они садились за стол, и рассказывали

матери и Деборе о новых отмелях, об осенних штормах, об островах и реках, что они видели в

рейсе.

-Всегда, - улыбнулся Элайджа. «Папа только с мамой куда-то ездит, а она - с ним. Они друг друга

очень любят, и я, - он помолчал, - я хочу, чтобы и у меня так было. Когда-нибудь».

Тони пересыпала песок из руки в руку, а потом спросила: «А почему вы оружия не носите? И ваш

отец - тоже, я видела».

-Мы же квакеры, нам нельзя, - ответил Элайджа. «И вино нельзя пить. Мама с Деборой пьют.

Мама сама вино делает, а мы, - он развел руками, - только чай с кофе. И воду, конечно».

Антония ухмыльнулась: «И на свадьбе у сестры пить не будете?»

Элайджа помотал каштановой головой. Потом прибежали мальчики, требуя еды, и больше они

уже об этом не разговаривали.

-Позвольте, - Элайджа подал ей руку. Сзади раздался смешливый голос отца: «Хвастаешься,

капитан Кроу?»

-Совсем немного, - поднял бровь Элайджа. «Что, «Гордость Лондона» пришли встречать?». Отец

посмотрел на свой хронометр: «Вот и мама, и Дебора с Мораг. Мальчишки там вокруг них скачут.

Да, она, кажется, уже на горизонте».

Капитан Кроу посмотрел на сына - тот стоял на носу своего корабля, что-то объясняя Тони.

Дождавшись, пока жена подойдет к нему, взяв ее под руку, Стивен рассмеялся: «Элайджа каждый

вечер за телескопом проводит, и карты озер ей показывает».

-Хорошая девочка, - ласково сказала Мирьям, взглянув на белокурые косы Тони. Она тихонько

вздохнула: «Тяжело это для детей. Отец и мать вместе не живут. Мораг мне рассказывала - Дэниел

их сюда каждое лето отправляет, как груз какой-то. Неприкаянные они. Дэвиду всего семь, а он

уже в закрытой школе будет учиться».

-Мы его будем забирать, - вмешалась Мораг. Она стояла сзади, комкая в руках перчатки, - бледная,

с блестящими, чуть запавшими глазами. Дебора увела мальчиков на корабль брата, и Мораг

добавила: «На Рождество, на Пасху…Дэвид и Тед дружат, им хорошо будет вместе».

-А ты что-то плохо выглядишь, дочка, - озабоченно сказал капитан Кроу. «Уже и румянца того не

осталось, что был. Ты отдыхай, сейчас Тедди приедет, - он указал на белые паруса корабля, что

маневрировал у входа в гавань, - встретитесь, все легче тебе будет…»

Мораг не спала. Каждую ночь, ворочаясь в своей огромной, пустой кровати, она плакала,

уткнувшись в подушку. Потом, садясь, глядя на призрачную, светлую июньскую ночь за окном,

женщина шептала: «Что же мне делать, что?»

-Менева меня увезет, если я его попрошу, - поняла она, обхватив колени руками. «Можно там

родить. Он позаботится о ребенке, это его племянник, или племянница. Его кровь. Менева никогда

не бросит маленького, я уверена. Но как? Нельзя же пропасть, без следа, Тедди будет меня искать.

А если оставить записку - тем более, будет. И папа с мамой тоже».

Она тогда стерла слезы с лица. Губоко вздохнув, положив ладонь на скрытый кружевной рубашкой

живот, Мораг твердо сказала: «Что-нибудь устроится, я знаю».

Элайджа оглянулся на сестру - она держала мальчиков за руки и рассказывала им о мачтах. Юноша

неслышно сказал: «Мисс Вулф, я сейчас уезжаю, в Амстердам…»

-Я знаю, капитан Кроу, - у нее были розовые, свежие губы, она улыбалась. Элайджа, собравшись с

силами, выдохнул: «Я весной возвращаюсь,…Мисс Вулф, вы мне разрешите вам писать? Нечасто,

конечно, - торопливо добавил он. «Я не хочу вам надоедать…»

Тони помолчала. Глядя на «Гордость Лондона», что была уже совсем рядом, девушка тихо

проговорила: «Пишите часто, капитан Кроу. Пожалуйста. Я вам оставлю наш адрес в Нью-Йорке, а

если я буду в столице - мама мне перешлет письма. Часто, - повторила Тони. Элайджа весело