Вельяминовы.Дорога на восток.Книга вторая - Нелли Шульман

похожи, - поняла Мораг. «У меня только кожа белая, но если бы я там, в прериях жила - тоже бы

загорела».

Она покраснела. Откусив от краюхи свежего хлеба, пережевывая мясо, Мораг ответила:

«Простите…, Я приняла лекарство…, снадобье».

-У нас тоже есть такие женщины, - задумчиво проговорил Менева, садясь на табурет. Он был в

хорошо скроенных бриджах и сюртуке, в высоких сапогах мягкой кожи. Мораг прислушалась: «У

него и акцента почти нет».

-К ним больные ходят, - Менева подпер кулаком подбородок и озабоченно спросил: «Вы здоровы?

Хотя вижу, здоровы. Вы едите с аппетитом, и у вас румянец на щеках».

-Наша бабушка, двоюродная, - внезапно сказала Мораг, - я ее помню хорошо, ее Онатарио звали -

она людей лечила. Ее все озера уважали. А вы...- она замялась, - на озерах выросли?»

-Меня зовут Менева, - брат тоже покраснел. «Лакота называют меня Черным Волком. Мне такое

имя дал шаман, что меня воспитывал, Канджи. Он уже умер. А вырос я в горах, на западе».

-Прабабушка наша белая была, ее Темперанс Франклин звали, она тоже умерла, - Мораг

вздохнула. Вытерев пальцы салфеткой, женщина помолчаа. «И отец - белый. Вы его помните?»

-Он был великий вождь, тоже Менева, - уверенно ответил брат. «Он покинул путь белых и пошел

по алой дороге, дороге индейцев. А вас..., тебя…, белые похитили. И убили нашего отца, ограбили

его».

Мораг, было, открыла рот, но потом вздохнула: «Зачем? Пусть все будет, как было. И папа здесь,

это ведь он того…, Кинтейла убил. А Кинтейл маму в яме держал, она чуть разум не потеряла».

-Была война, - мягко сказала Мораг, коснувшись смуглой, сильной ладони брата. «На войне

всякое, бывает. Меня вырастили хорошие люди, там, на озерах. У нас сестра старшая есть, по отцу,

она в Англии живет, замужем и сына растит. И у меня еще младшая сестра, она сейчас на свадьбу

свою едет, и младший брат».

-А у него нет никого, - подумала Мораг, глядя в черные, большие глаза Меневы. «Совсем один».

-Меня тоже хороший человек растил, - он улыбнулся. « А что вы..., ты в Бостоне живешь, мне

миссис Вулф сказала. Мы с ней на территориях познакомились. У нас ее Рыжая Лиса называют, -

ласково прибавил Менева.

-Она скоро сюда приедет, - Мораг передала ему тарелку и велела: «Ты тоже поешь. Я бы тебя

домой пригласила, но у меня гости, муж мой скоро из Англии вернется...»

-Я понимаю, - Менева запнулся, - тебе стыдно, что я, - он показал на свой сюртук, - такой.

-Вовсе нет, - Мораг надела шляпу. «И одежда на тебе отменная. Просто...- она замялась. Брат

усмехнулся: «Я не похож на вас, да. Я подожду Рыжую Лису и уеду. А тебе, - он открыл тетрадь, -

оставлю карту. Если что, ты всегда сможешь меня найти. Это в горах, за тем озером, что вы

называете Великим».

Мораг смотрела за уверенными движениями его карандаша: «Нет, нет, нельзя ему говорить. Это

стыд, такой стыд..., И уехать туда нельзя - как я все это Тедди объясню..., Господи, что мне

делать?».

Она спрятала карту в бархатный мешочек, что висел у нее на запястье. Сунув ноги в туфли,

поднявшись, женщина обняла брата.

-Я рада, что ты жив, Менева, - шепнула Мораг и ощутила что-то у себя в руке.

-Твоему мальчику, - нежно сказал брат. «Это я вырезал».

Мораг посмотрела на фигурку волка. Незаметно стирая слезы с глаз, она кивнула: «Спасибо.

Теперь я знаю, что ты здесь, - она обвела рукой комнату, - как будешь уезжать, пришли записку. Я

прибегу, попрощаемся».

Все время, пока она шла по набережной, оборачиваясь, Мораг видела открытое окно постоялого

двора и брата, что махал ей рукой.

Мораг уже подходила к особняку, когда ее обогнал отличный экипаж, запряженный четверкой

кровных гнедых.

-Тетя Мораг! - услышала она звонкий голос. Белокурая девушка высунулась из окошка, рядом

показалась русая, мальчишеская голова. Мораг невольно улыбнулась: «Дэниел детей привез. Он

говорил - в начале месяца. Тед порадуется, Дэвид и Тони с ним возиться будут».

Когда она зашла в ворота особняка, багаж уже был выгружен. Дети стояли рядом. Дэниел, - в

роскошном, серо-синем, с жемчужными пуговицами, сюртуке, велел лакею: «Мои вещи не

трогайте, я здесь не остаюсь, еду дальше. Мораг, - он склонился над ее рукой: «Выглядишь

отлично, сразу видно - высыпаешься без Тедди».

Она зарделась и шурин усмехнулся: «Ты давно замужем, пора бы и не краснеть». Дэниел отвел ее

в сторону: «Я во Freeman’s Arms остановлюсь, как всегда. Констанца через неделю должна тут

быть. У нее пока дела, в Нью-Йорке, Тони она обратно отвезет. Дэвид прямо отсюда в Экзетер

поедет, в конце лета».

Мораг оглянулась - мальчик держал сестру за руку и недоуменно спросила: «Он тут на все лето?»

-Не держать же его в Вашингтоне, - пожал плечами Дэниел, - там жара, москиты..., У вас климат

лучше. Или Констанца его возьмет. Договоритесь как-нибудь. Вещи его в школе. Пришли мне

записку, как Тедди приедет. Ты, наверное, обед какой-то будешь устраивать?

-Буду, - вздохнула Мораг и невольно подумала: «Бедные дети. Каждое лето он их здесь бросает.

Они на озерах никогда не были, может, мама с папой их заберут? Хотя нет, пока они туда-сюда

ездить будут - половина лета пройдет. Ладно, придумаем что-нибудь»

-Увидите тетю Мирьям и дядю Стивена, - Дэниел, небрежно потрепав детей по головам, сел в

карету.

-Это, у которого шпага Ворона? - восторженно спросил Дэвид, но дверца уже захлопнулась и голос

Дэниела приказал: «Трогаем!»

-У него, милый, - ласково ответила Мораг. «Пойдемте, вы в своих обычных комнатах. У нас гостят

ваши кузены, Элайджа и Дебора, так что и с ними познакомитесь».

-Дядя Меир нам рассказывал, как их с капитаном Кроу расстреливали, на Карибах, - Тони подняла

свой саквояж и отмахнулась: «Он легкий. Не грусти, Дэвид, сейчас и от капитана Кроу об этом

услышишь».

-Здорово! - отозвался мальчик и они стали подниматься по гранитным ступеням.

В изящной столовой пахло лавандой, на ореховом, покрытом кружевной скатертью столе, легкий

ветер с моря колебал огоньки свечей.

-Суп у тебя отменный, - похвалил Дэниел, вытирая губы шелковой салфеткой. «Молодец, что

взяла поваров-французов, или это ты сама готовила?»

Салли, что сидела напротив него, - в низко вырезанном шелковом платье, цвета аметистов, с

бриллиантовой брошью, - нежно покраснела: «Сама, конечно. Это ведь для тебя».

-Ты у меня славная, - одобрительно заметил Дэниел. Налив ей моэта, он засучил рукава льняной

рубашки: «Фаршированная цесарка, моя любимая». Он взялся за серебряную вилку: «Месяц

отпуска у меня есть, с вами его проведу. Нат отлично успевает, я проверил его французский,

немецкий. Он очень продвинулся».

Салли полюбовалась его жестким, красивым лицом - сине-зеленые глаза были окружены легкими

морщинками, русые волосы только чуть поседели на висках: «Дэниел, может быть, как-то устроить

с колледжем для Ната? Он ведь способный мальчик, жалко будет...»

Мужчина пожал плечами и обсосал кость: «Дорогая моя, кроме Свободной Африканской школы, я

тебе ничего предложить не могу. Тамошний диплом он и экстерном получит - не зря к нему

учителя из Гарварда ходят». Дэниел положил себе на тарелку еще кусок птицы: «И зачем ему

колледж? Он будет гостиницей управлять».

Салли только вздохнула: «Хорошо. Дэниел, - она помялась, - а если ты признаешь Ната…»

-Милая моя, - он встал. Присев на ручку ее кресла, Дэниел привлек женщину к себе: «Мы с тобой

об этом говорили. У меня карьера, сама понимаешь...»

-Понимаю, - слабо отозвалась Салли. Дэниел, целуя ее куда-то за ухо, шепнул: «Хочу десерт».

-Сейчас, крем лимонный...- она попыталась подняться, но Дэниел, устроившись на коленях,

откинув ее юбки, усмехнулся: «Нет, тот, что слаще».

Салли стонала: «Я люблю тебя, люблю!», он, подняв руку, почувствовал под пальцами ее теплую

грудь. Когда она сдавленно закричала, Дэниел, укладывая ее на ковер, решил: «У Констанцы

заберу то кольцо, семейное, с жемчугом, и подарю его Салли. Констанца не заметит. Она и кольца-

то не носит. А Салли будет приятно, почти как помолвка».

Женщина обняла его за шею. Дэниел, раздвигая ей ноги, ощущая ее сладость, облегченно

выдохнул.

Мирьям разлила чай: «Все устроилось. Эта миссис Хардвик, - женщина хорошая, работящая, не

пьет. У нее своя коптильня рыбная, от мужа покойного осталась. Она из больницы детей забрала, и

в Линн повезла. Мы ей денег дали, немного. А ты отдохнувшей выглядишь, как твое заседание

прошло?»

-Неплохо, - Мораг сидела у фортепьяно, перебирая ноты. «Дядя Дэниел детей здесь оставил, как

обычно, - она развела руками, - они бедные, перекусили, и сразу спать пошли. Он карету гнал, как

сумасшедший».