Капли корсара - Герман Корнаков

— Тебе положена реабилитация в санатории — говорила она, а сама в первую очередь думала о том, как подольше не допускать его до повседневной житейской суеты.

Иван не возражал, тем более, что и сам не помнил когда последний раз где-то отдыхал. Неотложные больничные дела, строительство дома, которое тянется уже шестой год, съедали без остатка все его отпускные дни, а тут, можно сказать, подвернулась халява, так, почему бы и нет.

Все постепенно входило в свою колею, вот только мысль о Гришке, как ржавый гвоздь засела в сознании и не давала покоя. Иван ни как не мог смириться с тем, что Григория больше нет, а больше всего злило то, что он так и не понял от кого он скрывался и что собственно такого важного на этой проклятой флешке? Конечно, он понимал, что эта история еще не закончилась и что она рано или поздно ему еще аукнется, но где и когда? Чего ждать и кого или чего бояться? Вот вопросы, которые крутились постоянно в его голове. Понять все это сложно, а прояснить эту ситуацию собственно без Гришки ни кто не мог, а те, кто могли и хоть что-то знали, явно скрывали. Даже Семеныч и тот молчал и не особенно любил говорить на эту тему, хотя и не вооруженным глазом было заметно, что он о чем-то догадывается, но говорить не хочет, и каждый разы, как уж, ускользает от вопросов Ивана. "Засранцы, все засранцы и майор этот плешивый тоже засранец. Приходил, расспрашивал, Пинкертон не доделанный. Образование техникум строительный, а туда же. Когда последний раз видели…. да зачем он к вам приехал…. Если бы я знал зачем"… В такие минуты Иван сильно заводился, краснел и Оксана не понимая, что с ним происходит тут же начинала суетиться и подсовывать таблетки и капать в рюмку очередные пятьдесят капель корвалола. Выпив, Иван несколько успокаивался, но только внешне. В душе, он по-прежнему постоянно чувствовал себя в чем-то виноватым. Виноватым так, словно из-за него все это произошло, и смерть Григория он тоже почему-то ставил себе в вину. Ни чего, ни чего, вот выберусь в санаторий там и разберемся что к чему, а пока он всячески старался гнать от себя дурные мысли.

Григория похоронили в Питере. За телом приезжали люди из какой-то навороченной питерской ритуальной конторы. Как не уговаривала Ивана жена, но проститься с Гришкой, прежде чем его заварили в цинк, он все же пришел. Сколько раз Иван видел эти цинковые ящики в Афгане да и потом, а тут… Комок подступил к горлу и как не старался но предательская слеза все таки покатилась. Гришка ушел, а с ним как будто ушла вся юность и молодость Ивана. Стукнув по крышке Гришкиного гроба, словно злясь на него, Иван ссутулился и неуверенной походкой, даже не взглянув в сторону стоявшей рядом Оксаны, побрел к больничному зданию. Наверное, впервые за много прожитых совместно лет Оксана увидела его другим. Сейчас ей показалось, что Иван сильно постарел, и болезнь превратила его в шаркающего ногами старика. Эта мысль напугала ее и, вытирая на ходу слезы, она побежала за мужем.

Смерть Григория они не обсуждали, как и цель его приезда. Сразу же, как все произошло без совместных договоренностей на эту тему легло беспрекословное табу, но сегодня… их прорвало, словно плотину и целый вечер они говорили, говорили, вспоминали, плакали и снова говорили. Говорили, понимая, что оба потеряли часть своей жизни, ту, которая всегда живет в нашей памяти, годы проходят, а нам кажется, что все это было еще вчера. Воспоминания, воспоминания…..

Афганская война, ранение, госпиталь и пустая квартира, в углу которой сиротливо стоял чемодан "мечта оккупанта" с небрежно набросанными вещами Ивана. Жена уехала, забрав с собой дочь, и прекрасно живет с гражданским человеком, не думая о тяготах и лишениях воинской службы и унылой жизни офицерской жены в забытом богом военном городке. Может он этого и боялся, когда все реже и реже стали приходить письма, а может, ждал, но не думал, что это произойдет именно так. С досады начал пить. Пить так, что узнавшие об этом родители в одночасье собрались и приехали к нему в гарнизон. Задушевные беседы результата не дали и поэтому его старые, мудрые родители, боясь потерять сына, решили его женить. Иван собственно и не сопротивлялся. Последний год он только и делал, что пил и поэтому жизнь вся проходила как в тумане.

— Скажешь жениться, женюсь, лишь бы вы меня не пилили, — говорил, думая о том, когда любимые предки свалят в любимый город Горький, в любимый дом и перестанут опекать любимого сына.

— Женюсь. На ком скажете, на той и женюсь, — провоцировал он, не догадываясь о том, что предки всерьез озадачились и усердно подыскивают кандидатуру.

Еврейские связи были запущены, и вот на пороге его дома появилась миловидная Оксана. Так случилось, что увидев, ее он не просто был согласен жениться и бросить пить, он сам теперь был готов бежать за ней на край света, лишь бы она была рядом. Их брак по расчету полностью спланированный родителями Ивана состоялся, а через год, в мае, родился Сашка. Глазастый, похожий на Ивана карапуз, сцементировал их союз и сделал его прочным на долгие годы. Когда Сашке исполнилось семь, Иван ушел с военной службы и уехал к родителям в Горький. Радости им это появление явно не принесло. В хрущебе стало тесно, и не унывающая матушка заговорила о великих перспективах, открывающихся для людей их национальности на исторической родине. Ровно через год серебристый лайнер уносил их на ПМЖ в Израиль. Сашка рос, Иван работал, а Оксана? Оксана тоже работала и пыталась хоть как-то сводить концы с концами, мучаясь от жары и вечной нехватки пресловутых шекелей. Розовая мечта разбилась о каменные плиты древнего города. Обратная дорога в Россию была долгой и трудной. Семь лет они придумывали, как вылезти из долгов, в конце концов, бросили все и сбежали, укрывшись в далеком поселке не досягаемом для Израильских кредитных банков. Сашка стал совсем взрослым и однажды объявил родителям, что уезжает к деду, в теперь уже Нижний Новгород, где хочет учиться и стать как дед юристом. С одной стороны это решение обрадовало Ивана, но с другой было обидно, что сын не хочет идти по родительским стопам. Может и к лучшему, думал Иван, провожая сына.

О смерти Григория Алексеевича — дяди Гриши, как называл он его с детства, Сашка узнал из газет и небольшого ролика на ТВ. Обычно он особо и не интересовался смишными новостями, но сегодня газетами был завален офис, а новостную программу на ТВ все коллеги просмотрели и пережевали не по одному разу. Газеты писали, что в далекой Российской глубинке, находясь на отдыхе, скончался известный врач Григорий Алексеевич Палвывчев — директор Петербургского центра новых медицинских технологий, разработчик уникальных противоопухолевых препаратов. Медицинская общественность выражает соболезнования родным и близким…., а на ТВ долго и непонятно рассказывали о лекарственном препарате, разработанном Палвычевым, находящемся в стадии клинических испытаний в онкологических центрах страны…. Известие о смерти Григория Алексеевича по-настоящему расстроило Сашку, ведь дядя Гриша не только старинный друг отца, но и человек который принял большое участие в его жизни….