Капли корсара - Герман Корнаков

— Шутишь. Ну, ну. Мне кажется, — поддержав тон Ивана, заговорил Шнайдер, — что вы уважаемый не совсем понимаете в какую историю вляпались. Шутить оно конечно хорошо, когда знаешь с кем, — Михаил остановился и грубовато, за руку притянул к себе Ивана. Пойми Ваня я не тот с кем просто так проходят шутки, и поверь, я тебе не угрожаю, я тебя просто информирую, для твоего же блага, надо заметить.

— Шучу, говоришь, — Иван огрызнулся, резко отдернул руку и развернувшись к собеседнику лицом заговорил глядя прямо в Мишкины глаза. Какого черта тебе от меня надо Миша, лучше скажи? Что ты все крутишь и намекаешь? Мне, ваши с Гришкой полунамеки уже поперек печени сидят. Из-за ваших разборок я чуть не подох, а ты мне тут про истории сказки рассказываешь. Один приперся, восемь лет не видел и еще столько бы не видеть. Тоже все какую-то околесицу порол, кстати, и тебя поминал. Прикатил на час, ничего не объяснил и на тот свет отправился, а я тут разгребай. Так, что все вопросы туда, — и Иван ткнул указательным пальцем в небо.

— Меня вспоминал говоришь? — оживился Шнайдер — и чего говорил Григорий Алексеевич?

— Да ничего. Сказал, если тебя найдет когда-нибудь Мишка Шнайдер, то отдай ему часы и всучил мне их. На кой черт я их взял? — сам себя спросил Иван.

— И все? — Шнайдер смотрел на Ивана, пытаясь увидеть что-то в его глазах.

— Все, все, нет, не все. Объясни лучше, что происходит — теперь Иван в свою очередь пристально посмотрел на Шнайдера.

— Ни чего особенного Вань не происходит. Если все так, как ты говоришь, то живи себе спокойно и забудь обо всем. Так будет лучше. Это мой дружеский совет, но вот если…

— Боже, опять намеки. Ну, хватит, я не мальчик, — Иван явно кипятился. — Что если? Жить мне осталось два понедельника, так что пошел ты Миша со своими если. Бывай, — и Иван, развернувшись, медленно, шаркающей походкой направился в санаторный корпус.

Наблюдая за удаляющимся Иваном, Шнайдер, отметил, что выглядит Иван, действительно, крайне неважно… "Может и на самом деле не врет, — подумал он, а может…"

С того дня, как Иван оказался на больничной койке, его начали мучить вопросы и не только о Гришке и его смерти, а скорее о жизни и смерти вообще. Что есть за той чертой и для чего мы в этом мире? Ответов естественно не находил, но настойчиво пытался разобраться. Времени теперь было предостаточно, и смотря на медленно падающие капли в системе, он вдруг понял, что его жизнь это просто череда событий, абсолютно не зависящих от него. Вот после таких раздумий он и попросил Оксану принести ему Библию, что до крайности ее напугало. Не смотря на то, что Иван вырос в еврейской но православной семье, где днем могли петь "Хава Нагилу", а вечером крестились перед иконами Святых, он всю свою жизнь оставался равнодушным к какой либо из религий. Может в первую очередь потому, что за всеми церковными обрядами он видел только внешнюю сторону, не пытаясь постичь сути. Правда, однажды в Иерусалиме, когда он, как и многие из новоиспеченных обитателей исторической родины, тупо глазел на храм Гроба Господня, в его душе что-то шевельнулось и зазвучало словно старинные напевы. Стоя на каменных плитах, тех по которым когда-то прошел ОН, Иван почувствовал облегчение и желание прикоснуться к невидимому миру, манящему его из глубины веков. Вот тогда он и стал время от времени читать святые писания и пытаться проникнуться смыслом древней истины.

После встречи со Шнайдером, Иван долго не мог успокоиться. Лежа на кровати, он медленно перелистывал страницы "Нового завета", как бы пытаясь найти помощь и даже в какой-то момент внутренне ощутил, что он не одинок, и что есть надежда на то что он выпутается из этой истории, а может…. В полудреме ему рисовались оливковые рощи, виноградники, мощенные мостовые и люди в белых одеждах медленно идущие по узким улицам…

Оксана долго пыталась дозвониться, но телефон Ивана не отвечал. Ощущение тревоги не покидало ее все утро, а фраза "в настоящее время абонент не доступен" просто выводила из себя. Поняв, что больше ждать не может, бросив все, она быстро собралась и ближайшей электричкой уехала в санаторий. Подгоняемая ощущением внутреннего одиночества, она как ветер влетела в палату Ивана и, увидев его бледное, осунувшееся, с остановившимся взглядом лицо, вскрикнула и медленно опустилась перед ним на колени….

… Ивана похоронили тихо на Завидовском погосте. Кроме немногочисленных родственников заботы о похоронах взял на себя Шнайдер, непонятно для чего оказавшийся в этих краях.

Начинающие рано в этом году желтеть листья, голубое небо, пожухлая трава и дубовый крест с маленьким просветом между двумя датами на табличке, вот и все, все…. портрет с траурной ленточкой и воткнутая в рюмку с солью, быстро догоревшая свеча, чуть-чуть закоптившая белый потолок.

Глава 11

— Ты совсем спятил, — бесновался в трубке писклявый женский голос. Что ты о себе возомнил Шнайдер? Какого черта ты еще там? Где флешка? Может ты решил все провернуть без меня? Не выйдет. Слышишь меня? Я тебя из-под земли достану и туда же зарою. Ты меня понял?

Не очень-то и страшно, подумал, но не сказал Шнайдер и нажал отбой. В действительности у него что-то не получалось. Гришка умер не так, как предполагалось, часы с его флешкой пропали… У Ивана часы Гришкины нашел, а флешки нет, да и Ивана нет. Ни у кого, ни чего не спросишь…. Оксана?…. Оксана, похоже, вообще ничего не знает. Егерь?… сомнительно…. сомнительно, что бы Палвывчев отдал флешку первому встречному. Где? Где ты Гриша ее заховал? Где искать? Шнайдер чувствовал, что надежды начинают рушиться как карточный домик. Еще недавно он представлял себе все очень просто, а сегодня начал путаться и ругать себя, что связался с этой дурой. Может…. может тряхнуть хорошенько этого Робиндроната?… хотя здесь мы и так наследили. Он протянул руку и машинально взял с полки первую попавшуюся книгу и открыл наугад. Со страницы вспорхнув бабочкой, полетела на пол закладка. Шнайдер не обратил на нее внимание. Перелиснул страницу и прочитал: "…Что это? Кончено?…"

— Кончено, так кончено, — поставил томик на место и посмотрел на пол. У его ног лежала сложенная пополам пятидесятирублевка. — Кучеряво ты жил Ваня с такими закладками или от Оксаны прятал? — Шнайдер пошленько усмехнулся. — Вот так и флешка, черт ее дери. Лежит где-то, а как найти?….

Последние несколько дней Михаилу стало казаться, что он здесь не один, что есть еще кто-то, тот, кто интересуется Палвывчевской темой…. хотя может это просто нервы…. но предчувствие раньше его, ни когда не обманывало. Было ощущение, что кто-то за ним следит, и он спиной чувствовал этот пристальный, пугающий взгляд. Взгляд, который пугал его в институтских стенах, тот который проникал через любую преграду и безнаказанно заглядывал в души и умы людей. Взгляд который на генетическом уровне помнит вся страна, но иногда забывает, забывает лишь только для того что бы потом вспомнить и еще больше испугаться…