Капли корсара - Герман Корнаков

…сегодня около 8.30 в доме егеря Грачевского А.С. 1963 г.р., проживающего п. Завидово промзона Љ3, обнаружен труп мужчины без признаков насильственной смерти. По предварительным данным смерть наступила в результате острого инфаркта миокарда, в результате острой коронарной недостаточности, в результате….

— В результате, результате, блин язык сломаешь с этими докторами — проговорил вслух Сивин и потянулся к стакану с водой, который тут же осушил. Свалился мне на голову этот Питерский чудак. Приехал черте, откуда и умер непонятно как. Нет бы, к примеру, убили, как в прошлом году на поминках у Рудакова, рассуждал круглолицый лейтенант. Там было все понятно что делать, кого ловить, а тут… Сиди, пиши, докладывай начальству… он потеребил оставшийся на лысине пушок и вновь уткнулся в клавиатуру.

— Сивин, когда рапорт нацарапаешь? — раздался из коридора звонкий голос дежурного. Начальник приехал и ждет тебя. Поторопись.

— Помог бы лучше, чем орать — огрызнулся Сивин.

…на кровати, в положении лежа на спине, находится труп мужчины лет 50-55-и, волосы…..

А откуда у них собственно такое решение, что у него инфаркт? — рассуждал лейтенант. Собственно это не мое дело. Пусть следаки чешут свою репу, а мне до фонаря. Напишу рапорт и адью.

… обнаружены документы… паспорт на имя Палвывчева Григория Алексеевича, 4.04.1957 года рождения, серия… номер…, выдан… города Санкт-Питербурга, 20.04.2002 г.

… опись обнаруженных вещей…….спортивная сумка…денежные купюры….

Зачем этому мужику такое количество денег таскать с собой? Может… этот дурак Семеныч, точно его пацаны прозвали "Робин Того", все до последнего рубля передал. С такими деньгами… покойнику они уже ни к чему, а нам бы пригодились. Ох, как бы пригодились…

Минут через тридцать, получив последнее китайское предупреждение, Сивин направился к начальству.

— Я там случайно оказался, товарищ майор. Я просто решил с утра за медом заскочить вот и… — Сивин замолчал, вспоминая как он, приехав на кордон, застал взбудораженного и всклокоченного спросонья Семеныча вызывающего по телефону милицию. Я все в рапорте написал. И про деньги тоже невпопад, как бы оправдываясь, проговорил Сивин.

Майор молча смотрел на подчиненного и с раздражением думал откуда берутся такие вот честные придурки как "Робин Того" и этот Сивин. Вспоминая кучу денег лежащую в спортивной сумке умершего.

Глава 9

…Тянулись медленно похожие друг на друга больничные дни. Иван чувствовал себя намного лучше. Сердце не беспокоило, но постоянно привязанный к больничной койке и днем и ночью капающей системой он отлежал себе все бока и постоянно порывался встать. Оксана всячески пресекала эти попытки, но и она не могла усмотреть за ним, когда он ночью держа в одной руке стойку с капельницей пробирался в ординаторскую и смачно, до головокружения затягивался у окна сигаретой. Долго прохлаждаться он не умел и поэтому скоро его стали видеть разгуливающего по отделению все с той же стойкой от капельницы и раздающего на лево и на право указания.

— Болеть иногда нужно — говорил он, но болеть главному врачу просто неприлично. Его уговаривали, Оксана ругала, он внимательно всех слушал, но продолжал делать свое. Как-то вечером Оксана не удержалась и устроила ему в кабинете истерику. Вспомнила всех до седьмого колена, плакала, уговаривала, просила подумать хотя бы о ней и о сыне….

— Подумай сама, если я буду делать все, что мне советуют, то проще лечь и умереть, а я еще хочу пожить — сопротивлялся Иван, но в палату все же вернулся.

В один из дней, когда от праздного пребывания, на больничной койке у Ивана ужасно ныла спина, в дверях палаты появился Семеныч. Его скуластое, обветренное лицо, накинутый на плечи, не по размеру маленький белый халат и целлофановый пакет с яблоками изменили унылую больничную картину. От Семеныча пахло свободой, и яблоками. Широко раскинув руки, он обнял Ивана и без приглашения по-хозяйски уселся рядом на койку.

— Вот и хорошо. Хорошо, что ты Семеныч пришел, а то я совсем закис. Держат меня, видишь, на привязи — Иван кивком головы показал на стойку с системой и пузырьками. Иван хотел еще что-то добавить, но в палате материализовалась Оксана. Не добрым взглядом она посмотрела на егеря и без предисловия начала рассказывать о каких-то ботинках, которые собралась купить Ивану. Не надо быть семи пядей во лбу, что бы понять, что поговорить с Иваном сегодня не получится, поэтому Семеныч быстро встал и под прицелом Оксаниных глаз, кланяясь, как китайский болванчик, удалился из палаты.

— Ну и зачем ты его так? Человек приехал проведать больного друга, а ты его выгнала. Я что здесь разве под арестом и ко мне на свидания можно приходить только с санкции прокурора? — Иван обиженно вздохнул и откинулся на подушку.

— Пока ты здесь, я тебе и прокурор, и врач, и жена и все в одном лице, а этого выхухоля лесного, знала бы, что придет, и на порог бы не пустила. Гришку на тот свет своей пьянкой отправил и к тебе, наверняка, приперся с первачом. Мне Вань живой муж нужен, а не фото на трюмо. Выгнала… будет нужно выгоню, и не сверли, не сверли меня обиженными глазками. Лекарства лучше вовремя пей, — Оксана все это говорила, но в ее голосе не было злобы или обиды. Она говорила скорее это по привычке. Говорила, а сама была готова расплакаться. Говорила так, что бы спрятать свой страх, который постоянно жил в ее душе. Жил и мучил ее с того самого дня, когда она впервые увидела бледное лицо Ивана, его мгновенно посиневшие губы и руку судорожно пытавшуюся расстегнуть ворот рубашки. Сколько раз она вытаскивала его с того света…. а он… Оксана всхлипнула и как не пыталась себя сдержать, все же заплакала.

Иван не любил мокрые сцены. Он вообще не любил когда кто-то плачет. В такие минуты в его душе, что-то переворачивалось, и он был готов пойти на любые уступки или просто опрометью бежать. Бежать, что бы ни слышать этих больно ранящих сердце всхлипываний и не видеть ниагарские потоки Оксаниных слез. Говорят, что у мужчин на генетическом уровне заложена не переносимость к женским слезам. Так или нет, но у Ивана она точно была.

— Вот и поговорили, — Иван беспокойно заерзал на койке, словно высматривая, куда бы ему спрятаться.

Дни шли, и Иван чувствовал себя вполне прилично, но Оксана всячески оттягивала его выписку, надеясь хоть в этот раз сделать все, как положено.

— Тебе положена реабилитация в санатории — говорила она, а сама в первую очередь думала о том, как подольше не допускать его до повседневной житейской суеты.

Иван не возражал, тем более, что и сам не помнил когда последний раз где-то отдыхал. Неотложные больничные дела, строительство дома, которое тянется уже шестой год, съедали без остатка все его отпускные дни, а тут, можно сказать, подвернулась халява, так, почему бы и нет.