Не оглядывайся, Джин... - Эрмина Блэк

В этот момент показались Блейр и Тим; они пересекли площадь, и Тим, подбежав к машине, крикнул:

— Джин! Мы не могли заставить тебя посмотреть на нас…

А Блейр со смехом добавил:

— Мы пытались привлечь твое внимание. Но, очевидно, ты заинтересовалась чем-то другим… — Он замолчал и резко спросил: — В чем дело?

— Ни в чем. А что?

Седовласый краснолицый мужчина уже уходил, унеся с собой странный непонятный страх, который охватил девушку.

Случайное сходство? Она даже не знает, почему сердце ее бьется так сильно, почему по спине пробежал холод, словно в присутствии призрака.

— Ты побледнела, — сказал Блейр. — Хорошо ли ты себя чувствуешь?

— Тут немного жарковато. — Это была почти правда. Теперь, когда Блейр рядом, ее испуг ничего не значит. Но подсознательно она боялась, что это случится снова, что тревога, которую она не испытывала уже годы, вернется: поворот головы, знакомая нотка в голосе, то, как кто-то выглядит или ходит… Все это может создавать впечатление, что она видела человека или слышала его раньше. И поскольку не может вспомнить, где и когда, в ней оживает страх прошлого.

Но слава Богу, этого незнакомца больше не видно, и без него воздух кажется необыкновенно свежим.

Десять минут спустя они входили в ресторан гостиницы. Блейр шел впереди, и его почтительно встретил официант. И Джин забыла о человеке, чей взгляд так встревожил ее.

Но в маленьком грязном отеле в другом, гораздо более бедном районе города, незнакомец, с седыми волосами и видом опустившегося человека, сидел у стойки бара и с каждой новой порцией выпивки, которую, по содержимому своего кошелька, в общем-то, даже не мог себе позволить, становился все более задумчив.

До какого-то предела алкоголь обострял, а не притуплял его ум; и с каждой порцией виски он все яснее вспоминал привлекательную молодую женщину, которая задумчиво, почти пристально разглядывала его, — а потом его взгляд заставил ее побледнеть.

Где они могли встретиться? Прошли годы с тех пор, как он общался с людьми того круга, к которому она явно принадлежит. Большая машина, ребенок, мужчина, от которого «несет» деньгами.

Джин! Он неожиданно распрямился. Не может быть. Боже! Там, откуда он, миллионы таких Джин. Но… Боже, подумал он. Возможно. А если это так…

Хорошо бы узнать, живут ли они по соседству. Он видел, как они заходили в «Королевскую голову», а у него там приятель — земляк, работает в гараже. Если Джок что-нибудь знает и если он сам не ошибся…

«Эй, приятель, тебе, кажется, повезло!» — сказал он самому себе.

На следующий день Тим безутешно бродил по дворику коттеджа. Ему было скучно, потому что Джин уехала с Блейром и оставила его под присмотром добродушной миссис Лавди, которая трижды в неделю приходила убираться и вообще помогать.

Тим слышал, как она возится на заднем дворе. Если он пойдет поговорить с ней, она, вероятно, даст ему что-нибудь поесть и велит посидеть спокойно и быть хорошим мальчиком. Но ему это совсем не нравилось, хотя чай сегодня будет позже, чем обычно: он хочет дождаться возвращения Джин — она обещала вернуться к пяти.

В спальне, где он держит подарки на день рождения, множество новых игрушек и книг — достаточно, чтобы неделями занимать дюжину детей. Хоть до него тысячи миль, Джон Баррингтон позаботился, чтобы его маленькому сыну нужно было открывать много пакетов, к тому же были и подарки от Блейра и Джин. Но сейчас с ним только один подарок — главный подарок отца, золотые часы на кожаном ремешке, на которые Тим смотрит каждые несколько минут: часы говорят, что время идет, пять часов приближаются, хотя еще кажутся очень далекими.

Целый час!

Впервые его оставили на попечении миссис Лавди. Она ему очень нравится. Полная и добрая, но Тим удивился и был слегка обижен, когда Блейр объявил, что увозит Джин на ланч, и так как им «предстоит небольшое, но важное дело», они не могут взять его с собой. Однако Тим не был эгоистом, скорее у него был характер философа.

В конце концов, задумчиво сказал он Джин, он не может ожидать, что мистер Марстон будет ежедневно брать его с собой, и добавил:

— Наверно, он хочет поговорить с тобой о больнице.

Но ему все же было одиноко. Раньше он играл в крикет на лужайке перед домом и оставил биту, подаренную Блейром, и мяч. Вспомнив об этом, Тим пошел туда. Но ему было скучно играть одному; тем не менее он поиграл, и, когда уже начал наслаждаться игрой, сильный удар послал мяч в воздух в неправильном направлении, и прежде чем Тим успел что-то сделать, мяч перелетел через изгородь и исчез.

Мяч не мог улететь далеко, он на дороге у коттеджа; но Тим один, и все за пределами двора для него — запретная территория. Он дал Джин честное слово, что не выйдет за пределы двора, если с ним никого нет.

Тим подбежал к воротам и посмотрел через них, но он был еще недостаточно высок, чтобы заглянуть за изгородь, поэтому он и не видел человека, который шел по узкой дороге, пока тот не вышел из-за поворота и не оказался перед мальчиком.

Тим мог быть застенчив, но молчание, с которым он смотрел на незнакомца, объяснялось не только застенчивостью. Его много раз предупреждали, что он не должен разговаривать с незнакомыми людьми, и первый же взгляд подсказал ему, что этот человек из числа тех, с которыми не следует знакомиться. Тину не понравился краснолицый мужчина с выпяченными глазами, в поношенном костюме, который остановился перед ним и улыбнулся, и мальчик уже собирался повернуться и убежать в дом, когда незнакомец заговорил.

— Здравствуй, парень. Не ты ли потерял кое-что? — Неожиданно вежливый голос, из числа тех, к которым привык Тим. Мальчик поколебался, потом ответил:

— О, пожалуйста. Если вы увидели мой мяч…

— Вот этот? — Человек показал мяч, который держал за спиной.

Тим с готовностью протянул руку.

— Большое спасибо, — сказал он. — Вы очень добры.

Мужчина рассмеялся.

— Может, ты и прав. Он едва не ударил меня по носу.

Тим был слишком вежлив, чтобы рассмеяться, хотя когда он поглядел на этот нос, ему показалось, что трудно сделать его еще более красным.

— Простите, — серьезно извинился он.

— Все в порядке, сынок. — Незнакомец прислонился к калитке, глядя на мальчика.

Втайне уверенный, что если миссис Лавди увидит его, она не одобрит его поведение, Тим подумал, что Джин тем более тут же позвала бы его в дом. Но он решил, что должен один справиться с ситуацией, потому что просто уйти — это дурные манеры.

Несколько мгновений мужчина и мальчик молча разглядывали друг друга, затем мужчина сказал: