Не оглядывайся, Джин... - Эрмина Блэк

«Пока я люблю тебя, а ты любишь меня».

Джин словно опять услышала его голос, и серцебиение ее участилось. Она уже собралась выключить свет, как заметила, что Блейр забыл свои шоферские перчатки, и в тот же момент кто-то постучал в дверь.

Впоследствии, вспоминая об этом, она удивлялась, почему не почувствовала никакого предупреждения, порыва страха. Она была уверена, что это Блейр, обнаружив отсутствие перчаток, вернулся за ними.

В прихожей еще горел свет. Быстро пройдя по коридору, Джин открыла дверь. И в комнату вошел человек, ждавший на пороге.

— Не нужно пугаться, — сказал он с улыбкой. — Это не ограбление, я просто хотел возобновить старое знакомство, Джинни Стюарт!

Джин взглянула в эти налитые кровью выпяченные глаза, и сердце ее сбилось с ритма. Не нужно было ворошить память, чтоб узнать посетителя. Это был тот человек, которого она видела выходящим из табачной лавки, и в тот же момент Джин поняла, почему он показался ей знакомым.

— Ну? Ты не хочешь поздороваться со старым другом? — Он с улыбкой протянул руку.

Да, сейчас нужно было соображать быстро, но сознание ее еще не оправилось от шока, и поэтому она смогла только проговорить:

— Я… я думаю, тут какая-то ошибка. Меня зовут не Стюарт. — Слыша свой голос, она поняла, что говорит не то, что нужно.

Косматые брови над выпученными, ставшими зловещими глазами поднялись.

— Неужели? — спросил мужчина. — Может, ты и сменила имя, Джинни, но меня зовут по-прежнему — Нил Макнейрн. Помнишь? Или ты хочешь отвергнуть друга, который когда-то пришел тебе на помощь — шесть лет назад?

Как она ни старалась заглушить сознание вины, которое ощутила, услышав его слова, произнесенные укоризненным тоном, ей это не удалось. Побледнев, она прямо взглянула ему в глаза.

— Зачем вы пришли?

— Это долгая история, — ответил он. — Не пригласишь ли зайти? Даже если я пришел не к Джинни Стюарт, а к сестре Джин Кемпбелл из лондонской больницы Св. Катерины!

Она поняла, что отрицать бесполезно. Нужно попытаться как можно лучше справиться с ситуацией, — прежде всего узнать, как он раздобыл сведения, о которых свидетельствуют его слова.

— Да, вам лучше войти, — ответила она, показав в сторону гостиной.

— Сначала я закрою эту дверь. — И он задвинул запор. — Открытая дверь может вызвать затруднения, если твой дружок вернется. Я потому и пришел в такой необычный час, что не хочу для тебя никаких затруднений…

Он отступил в сторону, потом вслед за ней прошел в комнату, положив шляпу на стул; потом направился к окну и повернулся к нему.

Она машинально отметила, как он опустился: пиджак на локте заштопан. Впрочем, как она заметила еще в городе, костюм хорошо пошит, и носит он его с привычным достоинством. Но, посмотрев на гостя внимательней, Джин поняла, что это лишь тень прежней бодрости и полноты жизни — именно такое впечатление когда-то, когда они были знакомы, производил этот человек. Именно это впечатление заставило ее в городе подумать, что она его где-то видела. Как он изменился! Красивый, ухоженный, отличный профессионал, каким она его знала, опустился, превратился едва ли не в бродягу, на котором написано «мот и прожигатель жизни». И даже несмотря на ощущение паники, она не могла не пожалеть его. Как это все несправедливо!

Он встретился с ней взглядом и, видать, прочел ее мысли.

— Ты думаешь о том, как я изменился, — поморщившись, сказал он. — Что ж, ты, наверно, слышала о «мести времени». Ты тоже изменилась, девушка. Я не сразу узнал тебя, когда увидел в городе два дня назад. Или, может, правильней будет сказать, я не поверил своим глазам, что это моя маленькая подружка Джинни — только янтарные глаза те же, но они не распухли от слез, как тогда. Именно глаза убедили меня в том, что это ты! — Он помолчал немного, потом добавил: — Должен сказать, что восхищаюсь твоим здравым смыслом.

— Не понимаю… — начала она.

— Ты ведь не собираешься убеждать меня, что мы никогда раньше не встречались?

— А что хорошего принесут мне воспоминания о том, как и когда мы встречались? — спросила она. — Вы уже многое обо мне знаете и должны понимать, что я не хочу, чтобы мне… напоминали о прошлом. О! — быстро воскликнула она. — Я не забыла, что у вас в долгу…

Он кивнул.

— Я не стал бы говорить об этом, но если ты так считаешь, это может помочь.

— Прошу вас, скажите, что вам нужно.

Он неожиданно улыбнулся. Когда-то у него была очень привлекательная улыбка, она по-прежнему так изменяла его лицо, что Джин снова увидела человека, каким когда-то его знала.

— В данный момент мне больше всего нужно выпить, — откровенно сказал он. — Если предложишь порцию… или даже несколько! Я был бы благодарен. Зная, что иду на свидание с женщиной, я попытался оставаться трезвым, но сейчас у меня такая жажда, что за выпивку я бы отдал миллион.

Она подошла к буфету и вернулась с графином шерри и чистым стаканом.

— Пожалуйста. Ничего другого у меня нет.

Он налил в стакан и вопросительно взглянул на нее.

— А ты?..

— Нет.

— Тогда сядь, пожалуйста. Я еще настолько джентльмен, что не могу сидеть, когда леди стоит. — Несмотря на легкомысленный тон, в его голосе прозвучала горькая ирония.

Она села, а он опустился в кресло, поставив графин на подлокотник и держа стакан в руке.

— Вот это дружеское понимание! — Он опустошил стакан и снова наполнил его. — Давненько мы не выпивали вместе, Джинни. Как ты могла заметить, я с тех пор несколько опустился.

Это слишком очевидно. Когда она знавала его в прошлом — в том прошлом, которое она считала мертвым, — он поднимался по лестнице успеха, хотя она припомнила, что даже тогда знавшие его люди предсказывали, что он недолго пробудет наверху. Слишком много он пил, чтобы позволить своим блестящим способностям сделать то, что они могли бы для него сделать.

— Уже поздно, — напомнила она.

— Боюсь, что так, — согласился он. — И я не даю тебе лечь. Но если послушаешь, я тебе объясню положение. — Потом, вместо того, чтобы продолжить, снова наполнил стакан, поднес его к свету и принялся задумчиво разглядывать янтарную жидкость. — Точно цвет твоих глаз — как я только что сказал. — Он снова сухо улыбнулся. — О да, я изменился. Боюсь, что теперь я совсем не таков, каким был Нил Макнейрн в прежние эдинбургские дни. Тогда я был звездой шотландской коллегии адвокатов. Ты опытная сестра и не могла не заметить, что теперь меня интересует совсем другой бар[8]. Но я все еще тот человек, который — я не напоминаю тебе о твоем долге — проявил все свои способности и добровольно пришел на помощь девушке по имени Джин Элен Стюарт, которую мы, бедняжку, оба знали!