Принцесса пепла - Лора Себастьян

На скуле Блейза дергается мышца, он отводит глаза.

— Знаю, — говорит он. — Я слышал, это ты его убила.

От горького упрека в его голосе у меня перехваты-вает дыхание.

— Ампелио сам попросил меня об этом, — тихо бормочу я. — Он знал, что, если бы я отказалась, кай-зер всё равно приказал бы кому-то другому его убить, а потом пришел бы и мой черед. Теперь кайзер убе-дился в моей верности и готовности предать собст-венный народ.

— А ты готова нас предать? — спрашивает друг. Он пристально смотрит мне в глаза, выискивая там правду.

— Конечно, нет, — возражаю я, но мой голос дрожит. Я знаю, что говорю правду, но, даже про-

сто произнося подобные слова, не могу не думать о том, как Тейн замахивается, и в мою кожу врезает-ся кнут, а кайзер не сводит с меня довольного взгля-да, упиваясь моей болью. Всё именно так и будет, если кайзер хоть на секунду усомнится в моей вер-ности.

Бесконечно долгое мгновение Блейз смотрит на меня, взвешивая мой ответ, и еще до того, как он сно-ва заговаривает, я понимаю: меня сочли бесполезной.

— Кто ты? — спрашивает он.

Вопрос жалит меня, как оса.

— Это же ты хотел встретиться здесь со мной, так что мы оба рискуем жизнью. Кто ты такой? — отве-чаю я.

Блейз и бровью не ведет, только глядит так при-стально, будто видит меня насквозь.

— Тот, кто хочет вытащить тебя отсюда.

Он произносит это суровым тоном, но на меня всё равно накатывает облегчение. Я десять лет мечтала услышать эти слова, грезила о тоненьком лучике на-дежды, но никогда не думала, что услышу долгождан-ное обещание спасения при таких обстоятельствах. Однако как ни манит меня свет надежды, я не могу окончательно поверить в ее реальность.

— Почему сейчас? — спрашиваю я.

Блейз наконец отводит взгляд.

— Я пообещал Ампелио спасти тебя, вне зависи-мости от того, что станется с ним самим.

Мне не хватает воздуха.

— Ты действовал с ним заодно, — предполагаю я. Ответ и без того очевиден, но слышать имя Ампелио из уст друга детства всё равно больно.

Блейз кивает.

— С тех пор, как он спас меня с Земляного рудни-ка три года назад.

Мне становится еще больнее. Я знаю, что на руд-нике Блейзу жилось гораздо хуже, чем мне во дворце. Меня по крайней мере кормили и давали кров над го-ловой, а били раз в две недели, или даже реже. И всё же пока я тут ждала, что Ампелио придет и вызво-лит меня из неволи, он вместо этого спас Блейза; эта мысль грызет меня и не дает покоя.

— Что сталось с девушкой, уронившей на пиру блюдо? — спрашиваю я, пытаясь отрешиться от глу-пой обиды и сосредоточиться на чем-то другом. — Неужели ее...

Я не могу выговорить слово «убьют», но это и не требуется. Блейз качает голов I ой и снова отводит глаза.

— Марина... любимица стражников. Они ее не убьют, именно поэтому он[а и вызвалась. Она будет ждать нас на корабле.

— На корабле? — переспрашиваю я.

— На судне Бича Драконов, — поясняет Блейз. Прозвище мне знакомо, оно принадлежит одному из самых известных астрейских пиратов.

Больше половины шрамов у меня на спине появи-лось из-за действий именно этого пирата. Блейз, ве-роятно, заметив мое замешательство, вздыхает.

— Она спрятала корабль примерно в миле от сто-лицы, в бухте за кипарисовой рощей.

Я смутно представляю себе, о каком месте идет речь, потому что не покидала столицу со дня Втор-жения, но из окна в комнате Кресс видны кроны вы-соких кипарисов. И всё равно я никак не могу взять в толк, о чем говорит Блейз. Я запрещаю себе пове-рить в услышанное.

— Мы уходим сегодня ночью, — настаивает Блейз. — Сейчас.

У меня в душе словно расправляется сжатая досе-ле пружина.

Уходим. Сегодня ночью. Пробираясь в погреб, я и подумать не смела о подобном, не позволяла се-бе даже малейшей надежды на то, что сегодня смогу вырваться из когтей кайзера. И вот передо мной за-брезжил свет. Свобода так близка — только руку про-тяни, но мысль о ней не столько радует, сколько ужа-сает. В конце концов, мне уже случалось приблизить-ся к желанной свободе, но ее быстро у меня отняли, а это так больно.

— А что потом? — спрашиваю я, не в силах сов-ладать с дрожащим голосом. Мысль о свободе мало-помалу овладевает мной всё сильнее, хоть я и знаю, что эту надежду у меня в любой момент могут ото-брать — всё равно это надежда, и сейчас, впервые за десять лет, это реальный шанс на спасение.

— Есть страны, принимающие беженцев из Ас-треи, — сообщает мне Блейз и принимается загибать пальцы. — Этралия, Ста’криверо, Тиммори. Мы от-правимся в один из этих краев и заживем там новой жизнью. Кайзер никогда тебя не найдет.

Надежда бурлит и кипит в моих венах, она не умирает, но превращается в нечто новое и неждан-ное. В самых смелых мечтах о свободе я никогда не представляла, что всё будет вот так. Я воображала, что Ампелио явится спасать меня во главе грозной ар-мии, готовой освободить Астрею. Жизнь под каблу-ком кайзера для меня невыносима, но этот дворец — мой дом, я здесь родилась, представляла, как верну себе трон своей матери и прогоню кейловаксианцев обратно в бесплодные пустоши их родной страны.

Сейчас я делаю первый шаг навстречу этим мечтам. Я десять лет грезила о свободе, но неужели мне нуж-но покинуть свой дом навсегда? Мысль об этом дей-ствует на меня, как удар под дых.

— Предлагаешь мне сбежать? — тихо спрашиваю я.

Блейз вздрагивает: в конце концов, он тоже вырос в этом дворце, и, похоже, ему тоже нелегко дается та-кое решение, однако юноша не отступает.

— Эта борьба изначально была обречена на пора-жение, Тео. Если бы нас по-прежнему вел Ампелио, оставался бы еще хоть какой-то шанс, но теперь.. все Защитники мертвы. Воины, которых собрал Ампе-лио, после его поимки рассыпались кто куда, но их изначально было мало, около тысячи.

— Тысяча? — повторяю я, чувствуя сосущую пусто-ту в груди. Я потрясена до глубины души. — Астрей-цев же около ста тысяч.

Блейз опускает глаза и принимается рассматривать каменный пол.

— Нас было около ста тысяч, — поправляет он ме-ня, болезненно кривясь. — В последний раз, когда мы получали сведения