Если босс – дикарь. Правила выживания - Ирина Чарова

если вы продолжите свои бессовестные поползновения в мою сторону, у вас будут проблемы.

А я так залюбовался её сверкающими, злющими глазами, что даже забыл в очередной раз нажать кнопку первого этажа.

– Ирочка… – очарованный, тяну я.

Кажется, еще немного и слюна по подбородку потечет.

– Я вам всё сказала!

Двери лифта, как по заказу, распахиваются на верхнем этаже.

И Ирина моя, как ниндзя после боя, рывком затянув пояс пуховика, решительно двигается на выход.

Обалдело потирая бороду и хлопая глазами , наблюдаю за тем, как мое чудо грозно скрывается за поворотом.

В принципе, ничего другого от своей женщины я и не ожидал.

Но, очевидно, что план по захвату придется корректировать.

Иначе, я совсем скоро умру от кислородного голодания в мозгу, так как вся моя кровь, послав к чертям законы жизнедеятельности , щедро снабжает один только взбесившийся орган.

Отрублю, нахрен!

Мне работать надо!

– Нина! – злостно рычу, переступая порог лифта.

– Да, Заман Исхарович? – доносится робкое из-за угла.

– Ровно через час всех дизайнеров по Аверину ко мне!

– Сделаем! – летит покорное уже мне в спину.

А я со злостью хлопаю дверью, скрываясь в своем кабинете.

Я свой разнос только что получил, а теперь его будут получать все остальные!

И как я только докатился до жизни такой?

Глава 16

Ира

Завернув за поворот, откуда меня уже не видно, останавливаюсь и выдыхаю.

Из-за этого неотесанного медведя я вчера застудила свою бедную поясницу!

Еще и с утра опять пристал, как банный лист.

Всё из-за него…

Маньяк какой-то!

Ненормальный, неадекватный и максимально странный тип, от которого мне точно лучше держаться подальше.

Правда, как это сделать, учитывая, что он мой босс – непонятно.

Снова шумно выдохнув, собираюсь с силами и продолжаю свой путь.

Теперь я медленно бреду по коридору, одной рукой держась за поясницу, другой – за стену.

А когда в кармане вибрирует телефон, приходится остановиться, как бабульке, чтобы его достать.

На экране вижу сообщение от мамы с очередным народным рецептом:

"Смешать тертую, отжатую свеклу с керосином…"

И почти одновременно с мамой, новое сообщение от беспокоящейся бабули :

"Натереть на мелкой терке хрен…".

Быстро пишу обоим "спасибо" и снова бросаю телефон в карман.

Морщась от боли, обещаю себе, что с этой зарплаты точно пойду к хорошему врачу.

– Ну честное слово – клятвенно заверяю собственный, бунтующий организм. – Правда пойду!

Но организм мне уже не верит.

И в очередной раз со всей дури выстреливает по косточкам.

Мстит за тысячу нарушенных обещаний, которые я давала во время обострений и мгновенно забывала всякий раз, как только боль проходила.

Но сейчас точно не забуду…

Только бы отпустило!

Зайдя в свой кабинет, коротко приветствию двух питонов и больше в их сторону даже не смотрю.

Мне не до них.

Я сейчас всецело поглощена поиском угла, под которым получится безболезненно сесть в кресло.

И, либо такой благодатный угол был найден, либо, наконец, начало действовать обезболивающе, но сесть у меня получается.

А спустя десять минут, боль почти полностью утихает и я могу сосредоточиться на работе.

Я начинаю с образов.

Сколько себя помню, все любительские рисунки я всегда начинала с этого.

Пыталась всеми органами чувств ощутить атмосферу, её запах, цвет, текстуру и настроение.

Характер…

Хотя, наверное, это странно звучит.

Бредово даже…

Но, достав из сумки тетрадь, я принимаюсь хаотично записывать на бумагу те ассоциации, которые приходят на ум при взгляде на горный пейзаж за окном.

"Величие" – вывожу первое слово.

"Камень" – тут же появляется второе, простое и банальное, но точное.

А дальше воображение вдруг рисует костры и первобытно пляшущий в них "огонь".

Задумавшись на мгновение, пишу следующее слово – "простота" и тут же резко зачеркиваю, следом выводя другое – "естественность".

А затем, сразу записываю еще одно, последнее – "традиции".

И перечитываю:

Величие. Камень. Огонь. Естественность. Традиции .

Но как совместить эти понятия, я пока что не знаю.

И просто начинаю рисовать.

Не привязываясь к определённым замерам, пытаюсь для начала объединить эти слова в одно, воплотить их в правильные углы и сочетания, почувствовать и воссоздать каждое цветом, текстурой…

Так погружаюсь в свою работу, что даже не сразу замечаю, как в кабинет кто-то заходит.

Вздрагиваю лишь тогда, когда чьи-то ладони резко хватаются за ручки моего кресла.

– Эй, это ты тут новенькая, школота? – раздается бархатное позади.

Испуганно разворачиваюсь и встречаюсь взглядом с мужчиной лет тридцати.

Первое, что вижу сразу – голубые-голубые глаза.

Яркие и…очень красивые.

– Ну…Наверное. – растерявшись, мямлю я. – Точнее, да – тут же поправляю себя. – Новенькая.

– А я – Давид – с широкой улыбкой представляются мне. – Вообще, до этого момента лучший дизайнер в этой захудалой конторе. Но если ты меня потеснишь, возражать не буду.

Он протягивает мне руку, а я почему-то тут же краснею.

Но руку легонько жму.

И краснею еще больше, когда Давид переключает свое внимание с меня на экран компьютера.

– Уже рисуешь?

Он удивленно присвистывает, а мне вдруг почему-то хочется ринуться вперед и прикрыть свою работу двумя руками.

Странно, но под его испытующим взглядом каждая черточка начинает казаться неправильной.

– Я только начала! – оправдываюсь я.

– Так начинают же не с этого… Ты на каком курсе-то? Построение обмерных планов вроде со второго проходят.

Замечаю, что Марина с Алисой тут же ехидно переглядываются и краснею до самых корней волос.

– Я самоучка – поясняю тихо . – И мне удобней начинать так. На конечный результат это все равно никак не влияет.

– Да…Но есть же правила .

Есть.

И обычно, я всегда гордилась тем, что делаю всё по своему.

Но сейчас, когда мою работу вот так, в упор разглядывают, изумленно приподнимая брови, мне почему-то становится очень стыдно за то, что это нарисовала я.

А еще – что я не пользуюсь привычными для всех правилами.

– Ты, школота, главное, вот этот эскизик в папку рабочую не сохраняй. В ту, которая индивидуальная. А то Зверь Зверыч за такое творчество тебе прилюдно голову отгрызет. Туда кидай только то, в чем на сто процентов уверена. Договорились?

– Поняла, спасибо – смутившись, отвечаю я.

И с облегчением выдыхаю, когда на пороге появляется Нина, отвлекая Давида от внимательного изучения моей никудышной работы.

– Девочки....

Она оглядывает нашу компанию и вскидывает бровь,.

– Что ты делаешь в этом кабинете, Давид? – спрашивает требовательно.

– А я тебе , Ниночка, с каких пор отчитываться-то должен? – с улыбкой отвечает тот.

Нина раздраженно поджимает губы и