Если босс – дикарь. Правила выживания - Ирина Чарова

раз подряд.

Удрученно вздохнув, подпираю спиной дверь женского туалета, куда моя ненаглядная сбежала сразу после совещания.

– Ну, не хочешь выходить, давай хотя бы так поговорим… – пророкотал я.

Молчок.

– Понял. Обняться хочешь, но попросить стесняешься… Ну! Тогда отходи от двери. Ломать её буду – хмуро оповещаю свою суженую.

И, на этот раз, она мне все-таки отвечает.

Из-за двери раздается заплаканное, но категоричное:

– Уходите.

– С чего это?

Прикладываю ухо к дереву и весь замираю, превращаюсь в один большой, слуховой орган.

– Вы…Вы мне мешаете… – бормочет девчонка еле слышно.

За этим следует сдавленное шмыганье носом и новое, драматичное:

– Я хочу побыть одна.

– О-о-о – облегченно тяну, радуясь, что она наконец заговорила. – Каюсь, а до меня только дошло! Но, боюсь, Ирочка, тебя сейчас нельзя оставлять в такой дурной компании.

В ответ снова звучит только драматичный, исполненный горечи шмыг.

Ясно дело – суженую спасать надо.

Совсем расклеилась, даже спорить не хочет.

– Стрелецкая, – начинаю докапываться я. – Ну а тебе почему пореветь-то захотелось?

– Я не реву… – после недолгого молчания врут мне.

– Расстроилась, что набросок не так пошел, как планировала? Перед коллективом растерялась?

Этот вопрос Ира решает гордо проигнорировать.

– А ты что, мелочь, думаешь, что они лучше тебя наброски рисовать умеют? – не унимаюсь я. – Серьезно?

– Я вам не мелочь… – бурчит еле слышно, но на мой вопрос так и не отвечает.

– А хочешь, я тебе все их архивные наброски покажу? Хочешь, а? Посидим вместе, чай попьем, посмеемся…

– Нет .

Задумываюсь, поднимая глубокомысленный взгляд к потолку.

– Ну а хочешь, свои архивные покажу? – предлагаю осторожно. – Только на моих смеяться запрещено. Я чувствительный.

За дверью снова гордое молчание.

Секунда, две, три.

– Ладно, хрен мой с тобой, Стрелецкая, – моментально сдаюсь я – тебе и посмеяться разрешу!

Но Стрелецкой вообще на мои жертвы до лампочки.

Она меня игнорирует.

И я, упираясь спиной в дверь, со сложенными на груди руками, хмуро слушаю тишину, сдобренную только журчанием воды где-то в канализационных трубах.

Но, неожиданно, спустя пару минут, Ира сама задает новый вопрос.

– Скажите честно, это было прям очень плохо? – спрашивает меня робко– Только не надо меня успокаивать…

– Нет. Не плохо, Ир – говорю, как и просили, честно. – Ты хорошо начала, но потом, видимо, просто растерялась. Так?

– Да.

– Такое у всех бывает. Да и нарисовать перед всеми новый набросок с нуля, без предварительной подготовки – на самом деле, очень сложно. Я сам даже никогда не пробовал.

– Но я правда видела хорошую идею с камнем…

– Верю.

Снова шмыганье.

Теперь уже не сдавленное и не стесненное, а громкое, доверительное шмыганье.

– И дерево правда не сможет удивить Аверина.

– Знаю. И я с тобой согласен – отвечаю серьезно.

– Правда? – звучит, как мне кажется, с надеждой.

– Да. Так что разработай свой дизайн так, как ты его видишь и представь его мне. Я хочу увидеть твой вариант.

– Нет – тут же прилетает категоричный ответ – Извините, но я не буду. У меня все равно ничего не получится.

Приподняв брови, удивленно хмыкаю, оглядываясь на дверь.

– И вы уж меня извините, ради бога, Ирина Сергеевна, но я вас и не спрашиваю. Вам придется работать над этим проектом. А все правки и корректировки я буду вносить с вами наедине. В тесном сотрудничестве…

За дверью раздается злостное пыхтение.

А вот это уже хорошо…

Кажется, моя благоверная приходит в себя и дежурно звереет, превращаясь в уже знакомого мне абьюзера.

– Я видел, как ты можешь, Стрелецкая. – искренне добавляю я, желая задобрить своего мелкого начальника. – И знаю, что у тебя всё получится. Верю в тебя. Уяснила?

– Ну спасибо – бормочет еле слышно.

И, немного помолчав, выдает тихий приказ:

– А теперь – выйдите пожалуйста отсюда.

Чего?

Возмущенно, всем корпусом оборачиваюсь к двери и тычу в нее кулаком.

– Стрелецкая, ты там обалдела что ли?

Я думал, у нас тут сближение, значит.

Думал, у нас мотивирующий диалог по душам, в лучших традициях голливудских фильмов из девяностых.

Уже планирую, блядь, целоваться в конце кадра, а она меня выйти просит.

После всего, что между нами только что было!

– Да мне просто в туалет еще надо – смущённо сообщают мне. – Вы мне…мешаете.

Ах это…

Машу рукой и снова расслабленно опираюсь спиной о дверь.

– Ирочка, я уже и к совместными родам морально готов, а ты мне про туалет. Не переживай, что естественно, то не…

– Босс! – неожиданно грозно рявкают на меня.

А я расцветаю, как косматая, майская роза, улавливая в этом голосе родные нотки своего абьюзера.

Воскресла…

Полностью ожила.

– Понял! Ухожу, не буду тебе мешать.

Моя главная миссия выполнена – суженая утешена.

А про Давида мы с ней потом поговорим.

И про его ладонь на моей изящной, тоненькой талии, и про голодный взгляд на мою, сука, красивую, упругую задницу…

Ну, точнее, практически на мою.

Пока эта восхитительная задница еще не в моей собственности и даже не в любовном пользовании, но, кажется, я уже стремительно приближаюсь к её захвату.

Глава 20

Ира

Тихонько приоткрыв дверь, пробегаю внимательным взглядом по местности.

Всё чисто.

Босс ретировался.

Выдохнув, выхожу из туалета и хмуро разглядываю свое зареванное лицо в зеркале.

Нос покраснел, как пятачок, глаза – тоже красные, еще и опухли, как с бодуна.

Хорошо хоть , что я не крашусь.

Иначе, сейчас была бы еще и пандой.

Пальцами прочесав волосы, сокрушенно осознаю, что мой вид уже ничто не спасет.

– Ну и ладно… – бурчу себе под нос. – Больно надо.

Напоследок решительно кивнув своему отражению, двигаюсь на выход, твердо настраиваясь игнорировать насмешки Марины и Алисы.

Справлюсь!

Вообще, разговор с боссом вызвал в душе смешанные чувства.

С одной стороны мне действительно стало легче – я немного на него позлилась, пришла в себя и вернулась к привычному боевому настрою.

Но, с другой стороны, в мозг уже начали закрадываться нехорошие подозрения.

Мне всё уверенней казалось, что босс взял меня на работу только чтобы постоянно меня домогаться и что , на самом деле, я и правда ничего не умею.

Хотя и домогается он как-то необычно…

Прямо как дикарь.

Сначала хвастливо засветил свою дубинку, потом затянул в пещеру со змеями, закинул на плечо, мясо притащил…

Странный, одним словом.

И, слава богу, совсем не в моем вкусе.

Я люблю воспитанных, культурных, спокойных и…Просто не таких!

Вздыхаю, почему-то вспоминая необыкновенные, голубые глаза Давида и сердце моментально реагирует,