Особая примета - Евгений Евгеньевич Сухов

— Надо найти этого низкорослого хромого. И дружка его высокого, что вечером второго декабря были в поселке Караваево. Это наши новые подозреваемые…

Капитан Рожнов славился тем, что мог найти иголку в стоге сена. Он не единожды находил человека по самым незначительным приметам. Однажды за несколько дней он нашел средних лет мужчину — а таких в городе с населением около полумиллиона человек не одна тысяча, не две и даже не десять тысяч, — который едва ли не после каждого слова добавлял словечко «мля». Звучало это примерно так. «Я пошел в пивную, мля, и встретил там Пашку, мля. С ним мы, мля, и распили чекушку, мля». Эта присказка «мля» и сыграла решающую роль в успешном розыске нужного фигуранта. А буквально пару месяцев назад старший оперуполномоченный Рожнов занимался розыском женщины возрастом от двадцати пяти до тридцати лет, у которой на животе около пупка имелось шарообразное родимое пятно. Удивительно, но нашел! Хотя это было очень непросто. Помогло то, что за свои неполные три десятка лет она имела интимную связь с полутора десятками мужчин, которые, естественно, это родимое пятно у нее лицезрели (если бы у нее был в жизни один мужчина, отыскать такую женщину было бы намного труднее). Что же касается низкорослого парня, то Валентин Николаевич принял за данность, что помимо невысокого роста и возраста двадцати — двадцати пяти лет он хромает на левую ногу, в четверг второго декабря находился поздно вечером с высоким приятелем в городском поселке Караваево, хотя оба в нем не проживают. Словом, отталкиваться в розыске нужного для дела фигуранта было от чего.

Свои поиски капитан Рожнов начал с городского поселка Караваево.

Обошел без малого все прилегающие к моторостроительному заводу и продовольственному складу дома и нашел-таки еще одного свидетеля по фамилии Прихватов. Если бы не любовь очевидца к крепким алкогольным напиткам, возможно, Валентину пришлось бы рыскать по всему городу, а это — время. А оно стоит дорого не только касательно денежных знаков, но и в отношении человеческих жизней. Так вот, этот Прихватов и сообщил сведения, которые в конечном счете привели старшего оперуполномоченного в знакомый ему как свои пять пальцев городской поселок имени Серго Орджоникидзе.

Глава 8. Когда горит душа

Геннадию Прихватову опять не хватило выпивки. Впрочем, как и всегда, когда он входил в запой, особенно в начальной его стадии. Закрывшись на ключ, дабы никто не мешал его занятию, пил он в одиночестве третий день и никак не мог остановиться. Душа просила очередной порции хмельного, да так пронзительно, что спасу никакого не было! А когда трубы горят и просят добавки, то никаких преград для страждущего не существует. Лесные чащи, горы, моря — все преодолевается ради вожделенной бутылки.

Накинув на себя телогреечку, Генка потопал к бабе Мане, которая — и это всем в Караваево было известно — гнала крепчайший самогон. Более десяти минут он выпрашивал у бабы Мани бутылку в долг, клятвенно обещая ей, что через два дня принесет ей деньги и за эту бутылку, и за предыдущие две. Он даже бухался перед ней на колени, пуская натуральную слезу и вымаливая вожделенную бутыль самогона. И вымалил-таки! Еще тот Златоуст!

Баба Маня принесла ему бутылку с мутноватой жидкостью, заткнутую пробкой из газетной бумаги. Верно, чтобы поскорее отделаться от него, вымотавшего у нее все нервы. Генка обрадовался, воссиял, как ясно солнышко в июльский полдень, хотел было даже расцеловать на радостях восьмидесятилетнюю старуху, но потом, одумавшись, делать этого не стал и потопал обратно. Отойдя от ее избы на метров десять, он не выдержал, вытащил пробку из бутылки и сделал несколько больших глотков. После чего, окрыленный, пошел домой. В это время двое парней — один низенький и хромой, а другой высокий и худой — проходили мимо. Они разговаривали, и Генка расслышал часть их разговора. Низкий говорил, что пора бы домой, поздно уже — как, мол, добираться в темень будем? На что высокий отвечал — чего тут добираться, до поселка имени Серго Орджоникидзе всего ничего. Дойдем, мол, пешком, не впервой.

Валя Рожнов, внимательно выслушав Прихватова, вполне резонно решил начать поиски двоих подозреваемых именно с городского поселка имени Серго Орджоникидзе. А поскольку несколько лет назад, будучи еще старшим лейтенантом, он работал в местном отделении милиции простым оперативником, то в первую очередь он и направился в бывшее свое отделение.

В дежурной части, как обычно, начиная еще с 1939 года, сидел старшина Харисов. Он сразу узнал Рожнова и растянул рот до ушей:

— Пыривет, Валя!

— Пыривет, Нариман, — передразнил старшину Харисова Валентин Николаевич. — Как дела, старина?

— Да-а-а, — протянул Нариман Хайруллович. — Какие такие дела? Десять лет сижу ыздесь, затница уж сыплющилась сабсим.

— Ну так проси начальство, чтоб дело какое-нибудь дали, — вполне резонно заметил Рожнов. — Прояви себя… Или в участковые поступай.

— Пырасился и на дело, и в участковые, — сокрушенно покачал головой старшина милиции. — Не пускают… Говорят, ты здесь нужен.

— Опера Лешка Кондратьев, Пашка Клюев, как они?

— И-и-и, — снова покачал головой Нариман Хайруллович. — Ихэ давно нету. Перевелись в сентр.

— А кто сейчас есть?

— Нащальник есть, Кирилл Денисович, — ответил старшина милиции. — Пазванить ему?

— Не надо. Я пройду? — посмотрел на Харисова Валентин.

— Ага, пырахади…

Рожнов прошел до кабинета начальника отделения. Для приличия пару раз стукнул костяшкой указательного пальца в дверь и услышал давно знакомый голос:

— Входите.

Вошел. Кирилл Денисович Селиверстов, капитан, начальник отделения милиции городского поселка имени Серго Орджоникидзе, поднял голову от бумаг и расплылся в улыбке:

— Ба-а, какие люди!

Кирюха Селиверстов в бытность Валентина Рожнова опером отделения был молодым лейтенантом. Он по комсомольской путевке пришел в сорок втором году служить в милицию. После стажировки стал оперуполномоченным. Поначалу ему поручались дела, связанные с мордобоем, мелкими грабежами и кражами, с чем Кирюха справлялся вполне успешно. Через полгода ему стали поручаться настоящие дела по нахождению и обезвреживанию банд, промышляющих в городе (а их было немало). В частности, в районе, что находился в ведении их отделения милиции. Когда капитан Рожнов перевелся в городское управление МВД, в отдел по борьбе с бандитизмом и дезертирством, возглавляемый майором Щелкуновым, Кирилл Селиверстов был уже старшим оперуполномоченным и наставником молодежи, пополнившей ряды местных милиционеров. А с полгода назад он получил капитана и принял городское отделение милиции…

— Каким ветром к нам надуло?

— Да вот, ищу двух упырей, подозреваемых в убийстве. Один длинный и худой, а другой низенький и хромой, — поведал начальнику отделения