Особая примета - Евгений Евгеньевич Сухов

Поэтому дело об убийстве Чумаковой стопорилось, писать признательные показания в совершении жестокого преступления обвиняемые Широков и Хусаинов отказывались категорически. Не было никакой надежды, что они все-таки признаются в содеянном. Парни продолжали настаивать на том, что просто хотели познакомиться с девушкой, что она им понравилась и ни о чем скверном они не помышляли. Даже не успели узнать, как ее зовут! А когда она, не пожелав с ними знакомиться, припугнула мужем и братом, они потопали домой. На этом все, по их словам, и закончилось.

Через неделю лейтенант Кац пришла с докладом к начальнику отдела по борьбе с бандитизмом и дезертирством майору Щелкунову. Внимательно выслушав рассказ о проделанной работе, он констатировал:

— Собственно, то, что обвиняемые Широков и Хусаинов в вечер убийства второго декабря были в Караваеве и разговаривали и даже приставали к Алле Чумаковой, еще не делает их убийцами. Многие из нас знакомились с девушками на улице… Прямых улик их участия в убийстве нет, да и косвенных, собственно, маловато. Вполне возможно, что к убийству Аллы Чумаковой они не имеют никакого отношения.

— Так что, отпускать, что ли, парней? — подняла взор на Виталия Викторовича Зинаида Борисовна.

— Рановато пока, — подумав, ответил майор Щелкунов. — Пусть еще посидят. Отсутствие доказательств еще не означает, что они невиновны…

— Я вас поняла, — кивнула лейтенант Кац.

— Вот и отлично…

Виталию Викторовичу вспомнился один случай из его следственной практики. В сорок пятом году двух парней восемнадцати и девятнадцати лет — Геннадия Скороходова и Илью Васянина — арестовали за изнасилование и убийство девушки, совершенное в парке Горького в один из июльских вечеров. Будто бы они, эти парни, повели в парк несовершеннолетнюю Соню шестнадцати лет якобы с целью показать, как пленные немцы строят в парке деревянный кинотеатр. После чего заманили девушку в овраг за кинотеатром, где произошло надругательство и убийство. То есть они поочередно изнасиловали Соню, заткнув ей рот рукавом ее же кофточки, после чего убили булыжником, найденным в пересохшем ручье оврага, совершив несколько сильных ударов по голове, каждый из которых оказался смертельным. Во всяком случае, так было написано в деле об изнасиловании и убийстве Сони Фаттаховой, 16 лет, 11 июля 1945 года, когда папка с делом попала в руки майора Щелкунова.

Свидетельских показаний было много, более десятка, благодаря которым удалось установить точное время нахождения парней в парке: от семнадцати часов сорока минут до восемнадцати часов пяти минут. Причем зашли парни в парк с Соней, а вышли без нее. Многие из свидетелей с подозреваемыми парнями хорошо были знакомы. Именно потому-то и удалось установить время пребывания их в парке.

Геннадий Скороходов и Илья Васянин жили в Академической слободе, на Первой Академической улице, в точности напротив Центрального парка имени Горького. И проводили в нем практически все свободные часы. В парке имелись хоть какие-то развлечения, что куда лучше бессмысленного шатания по улочкам и переулкам Академической слободы. К примеру, имелся аттракцион «Мертвая петля», построенный еще в дореволюционное время, куда допускались только совершеннолетние. Если в парке раздавались душераздирающие возгласы и стоял оглушительный ор, слышный издалека, это означало, что аттракцион «Мертвая петля» сегодня работает. Находившись по аллеям и отведав пломбира, можно было покачаться на качелях или в гамаках. Правда, обычно их не хватало на всех желающих. А можно было по одной из живописных парковой аллей спуститься на песчаный пляж реки Казанки и, если возникало желание и позволяла погода, искупаться.

Согласно показаниям свидетелей парни заходили в парк с центрального входа. То есть с улицы Николая Ершова. Проведя в парке двадцать пять минут, они вышли из него уже без Сони. На допросах подозреваемые показали, что Соня встретила в парке подругу с парнем и решила остаться с ними. А Геннадий и Илья, посмотрев на пленных немцев, уже строивших стены кинотеатра, прогулявшись по аллеям, пошли обратно.

Показаниям парней следователь не поверил, потому как Соню с подругой (и парнем подруги) никто не видел. Зато видели, как Соня и двое парней (Геннадий Скороходов и Илья Васянин) глазели на пленных немцев, переносивших брусья и деревянные панели, после чего выкладывали из них стены кинотеатра. Насмотревшись на работающих, они зашагали в сторону оврага, где позже и было обнаружено тело бедной Сони с разбитой головой.

Все свидетельства указывали на причастность парней к преступлению. Следователь, что вел это дело до того, как оно попало к майору Щелкунову, был убежден, что Геннадий Скороходов и Илья Васянин — насильники и убийцы. Однако то, что парни вошли в парк с девушкой, а вышли без нее, совершенно не указывало на то, что это именно они затащили Соню в овраг, где изнасиловали ее и убили. Как не являлся неопровержимым доказательством их причастности к обоим преступлениям и тот факт, что, постояв немного возле строящегося кинотеатра, они пошли в сторону оврага. Однако отсутствовали зацепки, чтобы вновь начать оперативно-следственные мероприятия. Тогда Виталий Викторович обратил внимание на время… А возможно ли за двадцать пять минут дойти от центрального входа в парк до строящегося кинотеатра, постоять подле него, глазея на пленных немцев, а потом дойти до оврага, спуститься на самое его дно, наброситься на Соню, сделать кляп из рукава ее кофточки и изнасиловать ее, причем обоим. После чего убить девушку подвернувшимся под руку булыжником, подняться из оврага в парк и выйти из него опять-таки из центрального входа…

Это был ключевой вопрос. Виталий Викторович решил прояснить его вместе с Зинаидой Кац экспериментальным путем. Все должно быть в точности до малейших деталей, как в вечер убийства Сони Фаттаховой.

Итак, приехав на трамвае к парку Горького, Виталий Викторович и Зинаида Борисовна ровно в семнадцать часов сорок минут вошли через центральный вход в парк и направились к строящемуся кинотеатру. Лейтенант Кац шла очень быстро, и майор Щелкунов сделал ей вполне резонное замечание:

— Зина, не спеши. Вряд ли парни с девушкой шли по парку таким скорым шагом. — Улыбнувшись, добавил: — Или, может, тебе не нравится мое общество?

Фыркнув, Зинаида Борисовна сбавила шаг и пошла ровной спокойной походкой, какой обычно и ходят граждане по аллеям парка. Когда они дошли до строящегося кинотеатра, то сверять время не стали специально — был уговор посмотреть на часы в тот момент, когда эксперимент завершится и они выйдут из парка.

Остановившись перед металлическими заграждениями, за которыми немцы строили летний кинотеатр, и, простояв минуты две (Гена, Илья и Соня наверняка наблюдали за немцами куда более длительное время),