Стихотворения и поэмы - Борис Ручьев

1942

Две песни о Магнит-горе

1

Невидимый, невредимый,силу тайную хранитв сердце родины таимыйудивительный магнит.Мне на свете нет покоя,нет удачи, нет добра —неотступною тоскоюизвела Магнит-гора.Дальним ветром, тихим зовомвсе манит меня к себе,будто сына дорогого,непокорного судьбе.Я не раз бывал измучен,падал замертво в мороз,на костре горел горючем,не пролив и капли слез.Но припомню город горный,весь в огнях в вечерний час, —хлынут с радости и с горяслезы теплые из глаз.Я увижу, как по тропамросным утром, на заресамым юным рудокопомя пришел к Магнит-горе.И, взрывая камень вечный,день и ночь в земной грозе,верных верностью сердечнойбольше ста имел друзей.Жил, довольный хлебом черным,в праздник чай кирпичный пил,вместо доброй и покорнойнепокорную любил.И желанной, нелюбимый,пел я, строя город мой,каждым камушком родимый,каждой гайкою родной.

2

Если я умру без слова,люди, будьте так добры,отвезите гроб тесовыйдо высот Магнит-горы.Под утесом положитеи поставьте столб с доской:«Похоронен старый жительи строитель заводской».Дождь польет могилу летом,и на политом бугрезагорится горицветомнесгораемый багрец.И воротятся живые,старой дружбой мне верны,сталевары, горновые —бомбардирами с войны.

Над могильником багровымснимут шапки в тишине,задушевным тихим словом,как живому, скажут мне:— Спи, товарищ, ты недаромел на свете пироги,нашей сталью в громе яромнасмерть скошены враги!..И пойдут друзья спокойноплавить горную руду,как всегда, готовы к войнам,к жизни, славе и труду.Над моим усталым сердцемпусть же, здравствуя, живетвсю планету громовержцемпотрясающий завод.Как сердца, стучат машины,сплав бушует огневой.И да будут нерушимыоснования его.Ибо в годы сотвореньяя вложил в них долей тонн —камень личного граненья,вечной крепости бетон.

1942

ТОВАРИЩАМ ПО ОРУЖИЮ 

Жизнь, как стихи...

Поэт гипнотизирует внимание,Когда читает нам свои стихи,То шепотом, то криком, то молчаниемЗатушевав огрехи и грехи.А вот «с листа» увидишь обязательно —Тут рифмы нет, там мысль не так остра...Жизнь, как стихи, проста,Когда внимательноЕе анализируешь «с листа».

Товарищам по оружию

Лучше быть мне критикой отпетым,чем дожить до экой срамоты:клеить, выдавая за ракеты,вирши, как бумажные цветы.А потом вязать из тех изделиймертвый, вроде веника, букет,вот, мол, сколь моделей на неделе!Страсти — в масти! Чем я не поэт!

Охрани цветки мои, эпоха,от бурьяна и чертополоха!..

Это — вроде горького присловья,притча не для нас, друзья мои.Словом, налитым горячей кровью,водит нас поэзия в боиза цветы живые, как ракеты,что сердцебиением согреты,чтоб пришел скорей, как говорится,ремеслу бумажному капут.Есть еще в сердцах-пороховницахпорох тот, что чувствами зовут!Есть еще закон у нашей власти:в самую страстную из эпохпустодел без совести и страстистоит то же, что чертополох.Милые, друзья мои поэты!Может, хватит этой чехарды:вырезать бумажные ракетыи кропать бумажные цветы?..

1965

СТИХИ РАЗНЫХ ЛЕТ 

Граммофон

В вечер, шелком закатным вышитый,В листвяный тополей перезвон,На крылечке, в узористом вишенье,Серебристо гремел граммофон.Улыбались окошки резные,Распахнувшись стекольною сталью, —И в улыбке истомной застылоНад крылечком — «Изба-читальня».Собрались все парни и девки,Старики повалили плетень,Граммофонной веселой запевкойПровожать отзвеневший день.Песня плавала вечером алым,Целовалась с зарей без конца,И с напевом приветно-удалымРасплескалась волною в сердцах.И до ночки угрюмой и темнойРасцветало крылечко маками —Под веселый напев граммофонныйХохотали, плясали и плакали.

1928

На озере

Покачнулася хата на взгорьеВ камышовых ресницах озер,Утром ясным вишневые зориВышивают на окнах узор.Под горою серебряной плавьюГладят волны озерный покров —Хорошо этим утром мне плаватьПод налетами легких ветров.Пляшет солнце лучистым загаром,Льются степи узорным ковром,Бьются волны расплавленной гарьюО борта отливным серебром.

1928

В школе

Приветлив светлый старый дом,Резьбой узорной блещут окна.И у крылечка под дождемВетвистые березы мокнут.Любовно выгнулось крыльцо,Склонившись ласково на колья,Он так уютен на лицо —Дом под названьем милым — «школа».Встречает тихим скрипом дверь,Как прежде матерински, крепковстречала школьником, — теперьВхожу я взрослым человеком.Знакомый узкий коридор.И скрип знакомой половицы,По-новому лаская взор,Сплелися на стене в узорКолосья дымчатой пшеницы.О радость, радость, не остытьИ не завянуть в доме светлом,Внутри угодливо приветном,Снаружи ласково простом.Здесь грусти всякий взмах затих,Любовно каждый шаг взлелеян.В венке колосьев золотыхНа класс с улыбкой смотрит Ленин.И, подходя к доске учкома,Издалека увидишь сам —Весь урожай приемом новымИсчислен в группе диаграмм.

1928

Зима

Отзвенели веселые песниНа зеленом просторном лугу.По сугробам, залегшим, как плесень,Раскружился метельный разгул.

О, зима! Ты спускаешься наземьНепреклонна, буйна и легка...Над землей, одичалой от грязи,Ты свои расстилаешь снега.

Еще нежны снежинки, как звезды,Еще смутны и хрупки, как грусть,Но свинцовые тучи и воздухЗаучили метель наизусть.

Хороши огневые закатыВ снеговом изумрудном огне,Когда сумерки сгустком мохнатымЗагудят на уснувшей земле.

1928

Ударный манифест

По сети густой объективных причин,по срывам и левым и правыммы ладим удары, мы властно кричим:«Поправим! Направим! Исправим!»Но часто по-старому рубит руказастывшую глыбу прорыва,и только хранит протокола строкавеликие наши порывы.И цифры обыденных сводок грозятпокоем губительно-чинным,и кто-то опять прикрывает глазастеклом объективной причины.Товарищи! В бури, и ночи, и днипопробуем силы утроить.Давайте по-своему время ценить,работу по-своему строить.Мы можем и отдых любить и встречать,но только подсчетом разведав,чтоб каждый рабочий отколотый часбыл часом рабочей победы.Чтоб звоном текло напряженье трудав горячие времени ливни.По глыбе прорыва настроим удар,по стеклам причин объективных!И я поднимаю стихов голоса,в них бодрость, и разум, и чуткость,за двадцать четыре ударных часа,без устали движущих сутки!За ломку прорывов, причин и преград,за темп, не изведанный в мире,за стойкость большую ударных бригади за пятилетку в четыре.Товарищи! В бури, и ночи, и днии бодрость и силы утроим,и время по-своему будем ценить,работу по-лучшему строить.Не бросим ни часа, ни шагу назад,а главное — твердость и стойкость,пока не придется когда-то сказать:«До срока закончена стройка!»

1930