Космический замуж. Истинная. Наша (СИ) - Влади Мира

Аня повернулась к нам, уперев руки в бёдра. Футболка задралась ещё выше, обнажая мои любимые места, и я сглотнул, чувствуя, как кровь приливает совсем не к мозгу.

— Моё место под лавкой, значит? — переспросила она, глядя на нас с прищуром.

Глава 22

Аня

Я проснулась в невероятном настроении. Тело ещё гудело после ночи и приятно ныло в самых интересных местах, а на губах сама собой появлялась улыбка.

Постель была тёплой, пропитанной их запахом эвкалипта. Адама и Арона рядом не было, но я знала, что они где-то в доме и скорее всего готовят мне завтрак.

Мурка дремала в ногах, свернувшись пушистым клубком. Я потянулась, чувствуя, как мышцы сладко протестуют, и направилась в душ.

Горячие струи ударили по коже, смывая остатки сна и оставляя только блаженство. Я закрыла глаза, откинув голову, позволяя воде стекать по груди, животу, бёдрам.

Жизнь повернулась так резко, что я до сих пор не верила, что ещё недавно я была одна, с Джуной на руках и кучей долгов, а теперь… теперь у меня два мужа-маршала, которые готовы ради меня звёзды с неба достать.

И, чёрт возьми, я была абсолютно уверена, что достанут. Я улыбалась, проводя руками по телу, вспоминая их губы, пальцы, языки… и понимала, что счастлива. Как никогда.

Выйдя из душа, я не стала искать свою одежду, а просто схватила футболку Арона, валявшуюся на стуле. Она была огромной, доходила почти до колен и пахла им.

Вдохнула этот запах поглубже, чувствуя, как внутри всё сжимается от нежности и желания.

И тут услышала шум из гостиной. Голоса. Высокие, визгливые, женские...

Сердце ухнуло в пятки.

Не теряя ни минуты, я вышла в коридор босиком и застыла, прислонившись к стене.

Две рыжие марамойки, точнее, маравийки, висели на моих мужьях, как новогодние гирлянды. Одна обнимала Арона, другая пыталась поцеловать Адама в щёку.

Последних спасало от травм только то, что они были явно не в восторге от происходящего. Лица напряжённые, руки отталкивают липучек, но деликатно. Всё равно зрелище было отвратное и вызвало во мне вспышку ярости.

Я молнией вернулась в спальню, схватила первое, что попалось под руку. Им оказалось влажное полотенце и лоток Мурки (прости, котёнок, это ради благого дела).

В этот самый момент в комнату влетел Адам. С выражением лица «я сейчас буду тянуть время».

Глаза бегают, улыбка нервная.

— Аня, солнышко, ты такая красивая утром, пойдём позавтракаем…

— Либо ты не мешаешь, — холодно перебила его, сжимая полотенце, как оружие, — либо будешь расцениваться как соучастник.

Адам мгновенно поднял руки вверх, отступая к двери.

— Я не мешаю, я даже помогать готов! — выпалил он и выпустил меня из комнаты, склонившись в галантно-клоунском поклоне.

В гостиной две наглые маравийки продолжали вещать:

— …а она будет сидеть под лавкой и не тявкать!

— Да, под лавкой! Подумаешь, какая-то-а-а-а…

Дальше всё случилось на чистых рефлексах.

Я даже не успела подумать. Просто услышала «под лавкой», «землянка» и «тявкать», и внутри щёлкнул какой-то древний земной переключатель «не трогай моих».

Ну не позволено никому так неуважительно отзываться о землянках. Точка.

Где вообще воспитывали этих двух рыжих фей? В каком-то межгалактическом детсаду для высокомерных принцесс? Даже у нас на Земле, где люди до сих пор делили друг друга по цвету кожи, языку и району проживания, считалось дурным тоном открыто плеваться в сторону целой расы.

А тут, пожалуйста: «подумаешь, какая-то землянка».

Да я пол-вселенной перевернула, чтобы спасти Джуну. Зубами выгрызала каждый кредит, каждую возможность, каждую надежду. Да я подписала контракт на фиктивный брак с инопланетянами, потому что на Земле мне никто не дал шанса.

И после всего этого я должна молча слушать, как меня и таких же, как я, ставят ниже плинтуса только потому, что мы родились не на Маравии?

Нет уж.

Если кто-то думает, что землянка — это синоним «второго сорта», пусть попробует сказать это мне в лицо ещё раз. Я покажу им второй сорт. Лотком Мурки по башке.

Так что да, полотенце полетело автоматически.

За себя. За Джуну. За всех земных девчонок, которых когда-либо называли «какая-то».

И знаете что? Я ни капли не жалела об этом.

Мой снаряд угодил маравийке точно в затылок. Лоток Мурки я пока приберегла.

Рыжие развернулись, их зелёные глаза расширились. Я стояла в одной футболке Арона, босиком, с кошачим лотком в руке, и чувствовала себя королевой.

— Это мой дом. Мои мужья. А вам, девочки, чётко указали на дверь.

Та, что стояла справа, взвизгнула, схватила сестру за руку, и они, спотыкаясь, понеслись к выходу, визжа что-то про «бешеных землянок». Дверь захлопнулась.

Я повернулась к мужьям.

— Моё место под лавкой, значит? — переспросила я, прищурившись так, что, кажется, мои глаза стали тоньше лазерного прицела.

— Нет. Твое место во главе этого дома.

Арон решил взять весь удар на себя, как всегда, когда чувствовал, что я на взводе.

— Не слушай их, Аня. Они никто, — торопливо сказал он, подходя ближе, его янтарные глаза горели искренностью. — Очень никто. Настолько, что мы даже не вспомнили о них. Честное маршальское.

Адам подошёл сзади, его теплые губы коснулись моей шеи, оставляя мурашки.

— Землянка, маравийка — мне плевать. Ты — наша жена. Наша истинная. И если кто-то ещё раз позволит себе такое сказать, то я лично оторву им голову. Обещаю.

Я почувствовала, как внутри всё теплеет. Они не просто защищали меня, они гордились мной. И это было… чертовски приятно.

— Прекрасно, — я фыркнула, не собираясь так быстро сдаваться. — Подумаешь ерунда, бывших забыли предупредить, что женились. С кем не бывает? — легкомысленно протянула я, отстраняясь и направляясь к лестнице, покачивая бёдрами чуть сильнее, чем нужно. — Вы тогда, если завтра приедет мой бывший, которого я забыла предупредить о замужестве… не удивляйтесь тоже, ладно? Он такой милый, до сих пор шлёт мне голограммы с… котиками.

Я сделала шаг, два… и услышала, как за спиной что-то хрустнуло.

«А что это мы такие нервные? — подумала я с лёгкой злорадной улыбкой. — Думали, что я вам кровь не буду портить? Ошибаетесь, мальчики. Я только начала».