Космический замуж. Истинная. Наша (СИ) - Влади Мира

Столы должны были ломиться от маравийских деликатесов. Жареного мяса с пряными травами, фруктов, что таяли во рту. И от земных изысков: я даже заказал настоящий шоколад с Земли.

Платье мы не рискнули выбирать без Ани. Просто заказали лучшие модели от мастеров, она сама померит и выберет то, в котором будет выглядеть как богиня.

Гости — сплошь элита Маравии: маршалы в полной броне, старейшины, друзья, которые будут завидовать.

Мы с Ароном носились по дому, отдавая приказы, наши голоса гремели по коридорам, тестостерон бурлил в крови. Мы создавали идеальный день для нашей истинной, для женщины, которая изменила всё. Адреналин бил ключом, как перед битвой, но это была битва за её улыбку.

— Тигрики-и-и!

И тут в гостиную ворвались Рина и Кира...

Близняшки-маравийки, с которыми мы... э-э... весело проводили время последнее время. Их радостные крики, как сирены, разорвали воздух.

Рина, с её огненно-рыжими волосами и зелёными глазами, бросилась ко мне, обнимая так, что её грудь прижалась к моей , а Кира, точная копия сестры, повисла на Ароне, её руки скользнули по его шее.

Мы замерли, как два идиота, пойманные на месте преступления. Забыли. Полностью.

— Ты что не позвонил им и ничего не сказал?! — взорвался я на Арона, отрывая Рину, но она уже хихикала, её губы коснулись моей щеки.

— Ты же должен был позвонить! — рассердился Арон в ответ, отстраняя Киру, которая тянула к нему свои губы.

Так. У нас есть пять минут, чтобы выкинуть их в окно, пока не проснулась Аня и не пошли мы со своей свадьбой... в пешее эротическое путешествие!

Глава 21

Арон

Я тащил Рину и Киру к выходу, как два мешка с... ну пусть будет, с перцем.

Периодически отмахиваясь от их цепких, наглых ладошек, которые всё норовили залезть мне под комбенизон. Раньше меня возбуждала подобная прыткость, но теперь, буквально выводила из себя.

Мои бицепсы напряглись до стальных канатов, вены вздулись, а внутри всё кипело от смесь раздражения и злости на самого себя.

Как?! Как мы вообще могли забыть их предупредить?!

Сладкие, приторные, с нотами ванили и специй духи маравиек били в нос, и я едва не рычал от отвращения.

Ещё вчера они казались мне огнём, а сегодня… сегодня в голове была только Аня. И страх ее потерять из-за такой глупости.

— Ароша-а-а! — ныла Рина, её длинные рыжие волосы хлестали меня по лицу, как плети, а зелёные глаза наполнились слезами, которые она мастерски умела включать. — Что случилось? Почему вы такие холодные? Мы же ваши любимые тигрицы!

— Никакой я вам не Ароша, — шипел я сквозь стиснутые зубы, ускоряя шаг по широкому мраморному коридору, где каждый мой шаг отдавался гулом, будто я маршировал по плацу. — Мы женимся. На землянке. И вам лучше прямо сейчас провалиться в ближайшую чёрную дыру, пока моя жена не проснулась и не оторвала вам головы!

В голове крутилась одна мысль, как заклинание: Адам, брат, держи её! Отвлеки! Придумай что угодно — хоть на руках носи, хоть шоколадом корми, только не дай ей выйти!

Я буквально молился всем звёздам Маравии, чтобы он успел увести Аню в другую часть дома. Потому что если она увидит этих двух… всё.

Конец нашей свадьбе, конец спокойствию, конец моей жизни. Я чувствовал, как пот стекает по спине под комбезом, мышцы горят от напряжения, а сердце колотится так, будто я в бою, а не в собственном доме.

Но Рина и Кира вдруг встали как вкопанные посреди холла, вынудив меня резко затормозить, чуть не врезавшись в них.

Зелёные глаза маравиек расширились, губы надулись, как у обиженных детей, и я понял, что сейчас будет драма уровня космической оперы.

— То есть вы женитесь… не на нас? — Кира театрально прижала ладонь к груди, её длинные ногти блеснули, будто я ей нож в сердце воткнул. — На какой-то грязлянке?!

— Землянке, — на автомате поправил ее.

— Да что в ней такого?! — подхватила Рина, её голос поднялся до визга, который мог бы разбудить даже мёртвого. — Мы же маравийки! Горячие! Настоящие! А она… она вообще с планеты Грязь!

— Земля.

— Не суть. В чём проблема? Так и прекрасно, мы продолжим наши встречи, а она будет сидеть под лавкой и не тявкать!

— Да, под лавкой! — вторила Кира, гордо вскинув подбородок, её грудь вздымалась от возмущения. — Подумаешь, какая-то-а-а-а…

БАМ!

Тряпка, точнее полотенце, ещё влажное после душа, прилетела точно в затылок Кире с такой силой, что та взвизгнула, как сирена, и схватилась за голову.

Я медленно повернулся, чувствуя, как кровь стынет в жилах, а внутри всё замирает от смеси ужаса и... гордости.

За их спинами стояла Аня.

В одной моей футболке. Чёрной, с символом маршальского ранга, которая едва прикрывала её бёдра, обнажая длинные ноги.

Волосы растрёпаны после ночи, глаза горят, как два изумруда в огне, а в руке, у нее явно туалет Мурки, уже готовый к броску.

Жена была босиком, маленькая, но от неё веяло такой яростью, что даже я, двухметровый маршал, почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Под лавкой, значит? — обманчиво спокойно и тихо переспросила Аня.

От ее тона у меня мурашки побежали по коже. В нём звенела сталь, и я понял: мы влипли.

Позади неё маячил Адам, скрестив руки на груди, его лицо было смесью «я сделал всё, что мог, но против астероида не попрешь» и «это будет весело». Он даже не пытался скрыть ухмылку, будто наслаждался шоу.

— Это она? — Рина фыркнула, оглядывая Аню с ног до головы с таким презрением, что я едва не зарычал. — Та самая... землянка?

— Какая ты догадливая, — расплылась Аня в хищной, просто волчьей улыбке и сделала шаг вперёд, её босые ноги шлёпали по мрамору. — Это мой дом. Мои мужья. А вам, девочки, чётко указали на дверь.

Я замер, чувствуя, как меня начинает распирать от гордости. Это же чистый кайф, когда твоя женщина ревнует.

Стоит босиком, в одной футболке, и готова разорвать двух маравиек голыми руками. Всё попал окончательно... Люблю её.

Рина открыла рот, чтобы что-то сказать, но Аня уже метнула в нее кошачий лоток...

— Пошли вон, — стальным тоном, спокойно сказала она. — Пока я добрая.

Кира пискнула, Рина схватила её за руку, и они, спотыкаясь, понеслись к выходу, визжа что-то про «бешеных землянок» и «что зря отменили прививки». Дверь за ними захлопнулась с таким грохотом, что кристаллы на люстре задрожали.