Космический замуж. Истинная. Наша (СИ) - Влади Мира

Комната растворилась в полумраке, но я чувствовала присутствие Адама и Арона. Оно было осязаемым.

Они стояли у кровати, с обнаженными мощными торсами, покрытыми шрамами и мускулами, которые перекатывались под кожей, как волны.

Янтарные глаза горели, длинные волосы с золотистыми прядями спадали на плечи, и их запах эвкалипта и чистой мужской силы окутывал меня, как туман.

Я не хотела просыпаться. Не хотела прерывать это.

Адам опустился на кровать первым, его широкие ладони легли на мои бёдра, раздвигая их нежно, но без права на сопротивление.

— Ты наша сладкая, земляночка, — прорычал он хрипло, от чего по коже побежали мурашки.

Мягкие губы коснулись внутренней стороны моего бедра, покрывая кожу теплыми поцелуями.

Арон опустился с другой стороны, его длинные, сильные пальцы прошлись по моей шее, спускаясь к груди.

Он сорвал с меня тонкую ночнушку одним движением, и я ахнула, чувствуя, как прохладный воздух коснулся кожи, а соски тут же затвердели от предвкушения.

— Такая красивая, — прошептал Арон, его дыхание обожгло мой сосок, и я выгнулась, когда его язык медленно обвёл его, дразня, пробуя.

Он сосал нежно, но жадно, губы плотно обхватывали чувствительный бугорок, а зубы слегка покусывали, отправляя искры удовольствия прямо в низ живота.

Адам тем временем опустился ниже. Его руки раздвинули мои бёдра шире, и я почувствовала его горячее дыхание у самых складочек.

— Расслабься, — хрипло сказал он, отодвигая трусики и невесомо касаясь языком моего клитора. Медленно, с мучительной неторопливостью, как будто он смаковал редкий деликатес.

Я застонала, впиваясь пальцами в простыни, а тело задрожало от первого же касания. Он лизал жадно, язык кружил вокруг клитора, то ускоряясь, то замедляясь, дразня каждый нерв.

Обхватив его губами он настойчиво и сладко сосал. Выгибалась ему навстречу, раздивая ноги шире. Чувствовала как из меня буквально вытекает моя влага и смешивается с его слюной, как он проглатывает её с низким стоном, который прокатывается вибрацией по моему телу.

Арон не отставал. Его рот переместился ко второму соску, язык танцевал вокруг лаская, а зубы время от времени слегка покусывали, пока пальцы его скользили по моей груди, сжимая её, массируя с такой нежностью, что я протяжно стонала от удовольствия.

Другая рука прошлась по моему животу, спускаясь ниже, и я ахнула, когда его пальцы раздвинули мои складочки, подставляя под жадный язык Адама мой тугой пульсирующий клитор.

— Боги, ты такая мокрая, — прорычал Адам, его голос дрожал от желания, и он проник пальцами в меня, лаская изнутри, раздвигая меня шире. Влага стекала по его пальцам, а он неторопливо растягивал меня, мучительно ласково проникал глубже, насаживал меня и прокручивал их...

Я чувствовала, как он сосёт клитор, чуть оттягивая его, пальцы с чвакающим звуком ускоряли темп, проникая до предела, лаская, доводя до грани, а мои бёдра дрожали от напряжения.

Арон оторвался от моей груди и поцеловал меня. Глубоко, жадно, его язык сплелся с моим, пока пальцы продолжали ласкать грудь, пощипывать сосок, оттягивать его и прокручивать между подушечек.

— Да, малышка, стони, раздвигай свои ножки шире, вот так... — шептал он между поцелуями, и я стонала в его рот, не в силах сдержаться.

Их движения были синхронными, как в бою, но здесь они сражались за моё удовольствие. Адам ускорил темп, его язык кружил быстрее, а пальцы Арона ласкали мой второй сосок, сжимая его в такт.

Напряжение нарастало, как буря, мои мышцы сжимались, и я чувствовала, как оргазм приближается. Мощный, неизбежный.

— Давай, Аня, — прорычал Адам, почти как зверь, и я взорвалась.

Оргазм накрыл меня, как волна, вырывая из горла крик, полный наслаждения. Мои бёдра содрогнулись, влагалище пульсировало, выбрасывая тепло, а тело дрожало в конвульсиях, пока они продолжали ласкать меня, выпивая каждую каплю моего удовольствия.

Я открыла глаза, задыхаясь, и поняла — это не сон.

Комната была реальной, свет кристаллов мерцал, а Адам и Арон были здесь, смотрели на меня с голодом.

Адам всё ещё был между моих ног, его язык только что покинул меня, а Арон лежал рядом, его пальцы ласкали мою грудь.

Мои трусики были сдвинуты в сторону, бёдра дрожали, а между ног всё ещё пульсировало от оргазма.

— Это... не ментальная связь? — выдохнула я хрипло, лицо горело от стыда и возбуждения.

На лице Арона расплылась чертовски сексуальная ухмылка.

— Нет, земляночка. Всё по-настоящему.

Адам поднял голову, его янтарные глаза сверкали, а губы блестели от меня.

— И мы только начали, — прорычал он, и я почувствовала, как новая волна жара захлестнула меня.

Не удержавшись, нервно рассмеялась.

— Вы... ненормальные, — пробормотала я, но не отстранилась, когда Адам поцеловал моё бедро, а Арон коснулся моих губ.

Глава 19

— Ненормальные? — хрипло переспросил Арон. — Это ты нас довела, земляночка. Твои стоны... мы едва сдерживались.

Адам хмыкнул, скользя руками по моим бёдрам, поднимаясь выше, пальцы нежно массировали кожу, оставляя следы тепла.

— Ты такая сладкая, — прорычал он, и его губы снова коснулись меня там, внизу, но теперь медленно, почти благоговейно.

Я ахнула, выгибаясь, но он не спешил. Язык лениво обвёл клитор, пробуя остатки моего оргазма, и я почувствовала, как новая волна жара разливается по телу, заставляя соски твердеть ещё сильнее.

— Подождите... — выдохнула, но голос был слабым, полным желания. Арон поймал мои губы в поцелуе, его язык сплёлся с моим, и я забыла, что хотела сказать.

Сильные руки ласкали грудь, пальцы кругами обводили соски, слегка пощипывая, посылая искры удовольствия прямо в низ живота.

Адам оторвался от меня и наши взгляды встретились. В темных глазах маравийца плескались голод и нежность.

Он поднялся выше, его тело нависло надо мной, мощное, покрытое шрамами. Твёрдый, увитый венами член, впечатляющих размеров, упирался в моё бедро, горячий и пульсирующий.

Сглотнула, чувствуя смесь страха и возбуждения, но его взгляд успокаивал: в нём была не только страсть, но и забота.

— Мы будем нежны, — прошептал он слегка подрагивающим от сдерживаемого желания голосом.

Посл чего провёл рукой по моему лицу, откидывая волосы, и поцеловал меня. Медленно, глубоко, его губы были мягкими, но настойчивыми.