Не отрекайся от любви - Долли Барни

– Да, я выйду за тебя замуж!

6

– Выпей что-нибудь, – донесся до Трейси сквозь мерный гул мотора заботливый голос Рикардо, и она почувствовала, как ей на колено легла его теплая рука.

Самолет набирал высоту. В горле у Трейси образовался ком, в груди защемило. Оставив попытку сосредоточиться на чтении, Трейси рассеянно уставилась в иллюминатор, перебирая в памяти пестрый калейдоскоп событий последних дней, перевернувших се жизнь.

– Уверен, что у них найдется и коньяк, и апельсиновый сок, словом все, что твоей душеньке угодно, – пошутил Рикардо, но Трейси даже не улыбнулась. – Прости, я хотел немного поднять тебе настроение.

– Знаю, – отозвалась Трейси и потянулась за бумажной салфеткой, чтобы вытереть слезы, но ее рука повисла в воздухе, когда Рикардо вручил ей свой батистовый носовой платок. Время экономии для нее кончилось. Перехватив озабоченный взгляд Рикардо, она улыбнулась. – Мне трудно свыкнуться с мыслью, что я бросила родителей.

– Ты их не бросила. Ты можешь всегда вернуться, в любое удобное для тебя время. Завтра, послезавтра, на следующей неделе. Наш мир невелик. Чуть меньше суток – и ты снова дома. Я не собираюсь лишать тебя родных, Трейси. Я знаю, как они дороги тебе.

Она кивнула, не в силах говорить из-за душивших ее слез. В присутствии Рикардо Трейси меньше всего хотелось проявлять слабость.

– Я немедленно отдам юристам распоряжение, чтобы они приступили к переоформлению парка на твоего отца. Хотя, как ты понимаешь, это займет некоторое время.

Трейси продолжала мучить неуверенность. Она повернулась лицом к Рикардо. Ей очень не понравилось, что он упомянул о времени. Заметив ее тревогу, Рикардо поспешил ее успокоить:

– Ты же знаешь, в наши дни быстро ничего не делается. Надеюсь, что в честности моих намерений ты не сомневаешься. Я дал тебе слово.

Но достаточно ли одного его слова? Кроме обещаний и заверений, у нее ничего нет. Что сможет она предъявить, если дело дойдет до суда?

Трейси едва не рассмеялась. О чем она только думает? Какой суд? С кем она хочет помериться силами, с Рикардо?

– Тебя что-то еще волнует?

Трейси неопределенно пожала плечами.

– А как ты считаешь, мой отъезд с родины сам по себе ничего не значит?

– Значит, – согласился он. Его рука по-прежнему покоилась на ее колене. Повернув к Трейси голову, он заметил дрожавшую на ее ресницах слезинку и легким движением пальца осторожно ее снял. – Ты вспоминаешь, как была с сестрой в Европе?

Откуда он знает? Его проницательность заслуживала восхищения, но Трейси не хотелось делиться с Рикардо воспоминаниями и своей болью. Подавив эмоции, она деланно улыбнулась.

– Не стоит об этом говорить.

– Почему ты так поступаешь? – спросил Рикардо. – Почему ты всегда меня отталкиваешь?

– Я тебя не отталкиваю.

Трейси не желала поддерживать разговор на эту тему. Надев ей на палец обручальное кольцо, Рикардо решил, что получил билет в ее внутренний мир, но Трейси опасалась впускать туда посторонних, лаже если этот посторонний был ее мужем.

Ее сокровенные мысли не подлежали огласке и досмотру.

– Ты продолжаешь от меня таиться. Никогда не поделишься, о чем думаешь, что тебя угнетает, – не унимался Рикардо. – Я не знаю в действительности, что тебя волнует.

– Я ничего от тебя не скрываю, – заверила его Трейси. – А здесь, – она постучала по своему лбу, – ничего интересного не происходит. – Развернув предложенное стюардессой меню, она сделала вид, что читает. Пробежав глазами список блюд, Трейси так ничего и не смогла выбрать, ибо единственный деликатес, который ее привлекал, сидел рядом. – Просто трудно расставаться с семьей, – призналась она.

– А разве я теперь не твоя семья? – Рикардо нежно приложил к ее щеке ладонь. Горячую и сильную. – Разве я не могу сделать тебя счастливой?

О, как же ей хотелось прижаться к нему и спрятать лицо на его широкой груди!

Как хотелось поверить в его добрые намерения!

Но могла ли она позволить себе такую роскошь?

Однако на каждый ее вопрос, на каждую попытку как-то определиться, выработать линию поведения на настоящее и будущее Рикардо реагировал знакомым жестом – на каждую ее попытку выяснить свое положение он отвечал пожатием плеч.

– Какие детали тебя интересуют? – удивлялся Рикардо. – Я обо всем позабочусь, не забивай себе голову пустяками.

Но Трейси это уже не устраивало. Вопросы ее не оставляли, скорее напротив, одолевали с новой силой. Милый, добрый Рикардо оказался верен своему слову. Пола она больше не видела. Если Рикардо сумел раздавить Пола, то что в случае чего будет с ней?

Взгляд Трейси остановился на крупном изумруде, украшавшем кольцо на ее безымянном пальце. Его благородная красота на мгновение отвлекла ее от тревожных мыслей. Несмотря на жалобы Рикардо на дурной вкус, выбранное им кольцо поражало изысканностью работы.

Такой подарок что-то да значит.

– Поговори со мной, Трейси, – попросил Рикардо. – Я ненавижу летать.

– Извини, я устала.

Трейси закрыла глаза, она отчаянно нуждалась хотя бы в минутной передышке, чтобы собраться с мыслями и попытаться осознать свое положение. Трейси боялась, что сорвется, если в ближайшее время не справится с душившими ее эмоциями.

Быть женой Рикардо Энрикеса оказалось тяжким бременем. С ним она испытывала восторг, радость и возбуждение, но покой – никогда, и это истощало ее силы.

Его неординарная натура была непредсказуема и держала Трейси в постоянном напряжении, хотя она училась подстраиваться под Рикардо. Если он был в дурном настроении, это приводило к ссорам, но они неизменно заканчивались в постели. Трейси все чаще приходила к выводу, что Рикардо похож на избалованного ребенка, отказывающегося считаться с окружающими. Его поведение зачастую вызывало у нее досаду, граничащую со злостью, которая ее пугала. Если ему что-то было нужно, то он не унимался до тех пор, пока не получал желаемое, лишая при этом всех какого бы то ни было покоя.

Из задумчивости ее вывела горячая рука Рикардо, лениво скользившая вверх по ее бедру. От злости и мрачных мыслей не осталось и следа. Это удавалось Рикардо лучше всего – возбуждать в Трейси неутолимое, ненасытное желание близости.

В этом они были едины. Ей не хотелось оставаться наедине с собой, не хотелось нежиться в ванне, когда Рикардо находился в соседней комнате. И какой смысл читать что-либо другое, когда самая интересная книга – рядом, когда он для пес – начало, середина и конец всего сущего?

– Ты мне никогда не рассказывала, что случилось с Лизбет.

Трейси вздохнула и открыла глаза.

– Похоже, для тебя это запретная тема, – продолжил Рикардо болезненный допрос.