Не отрекайся от любви - Долли Барни

– И как долго ты рассчитываешь получать это «удовольствие»?

– Я покажу тебе мир, а учиться ты сможешь заочно. Нам было хорошо вместе.

– Но мы провели всего одну ночь. И то большую часть времени спали!

– Ты, по крайней мере, умеешь молчать. Ты не представляешь, какой это невозможный подвиг для большинства женщин. Рикардо, – пропищал он, копируя женский голос, – это была незабываемая ночь! Рикардо, что мы будем сегодня делать? Рикардо, что бы ты хотел на ужин?

Трейси рассмеялась.

– Это от неуверенности. Вероятно, они хотели знать, имеют ли шанс провести с тобой хотя бы еще одну ночь. Придешь ли ты снова?

– Возможно, их шансы были бы выше, если бы я мог хотя бы спокойно почитать газету.

– Это, как я полагаю, будет одним из условий? – осведомилась Трейси деловым тоном и, не дожидаясь ответа, продолжила: – Мне придется завтракать в молчании? И не сметь спрашивать у господина о его планах?

– Ты извращаешь мои слова, – перебил ее Рикардо, хмуря брови. – Ты делаешь из меня какого-то монстра. Я бы обращался с тобой достойно, лучше, чем этот подонок Пол. Ты не испытывала бы ни в чем нужды. – Он многозначительно улыбнулся, отчего тело Трейси будто пронзили тысячи электрических разрядов. – Особенно в постели.

– Ты мне предлагаешь роль почетной любовницы? – спросила Трейси оскорбленно.

Рикардо улыбнулся.

– Любовницы с кольцом. Ты даже не можешь представить, какую власть обретешь, какие двери перед тобой распахнутся!

– Я привыкла сама их открывать, Рикардо. – Трейси было важно дать понять этому испорченному мужчине, что ему не следует ждать от нее иного ответа, кроме твердого «нет». – Я привыкла собственным трудом зарабатывать на жизнь и в случае необходимости готова ночами просиживать за книжками. Меня, да будет тебе известно, моя жизнь устраивает.

Рикардо ухмыльнулся. – Я что-то этого не заметил прошлой ночью. По правде говоря, прошлой ночью я был готов почти на все, лишь «бы тебе помочь. И сейчас все в твоих руках. Ты можешь изменить свою жизнь, – добавил он тихо. – Выходи за меня замуж, и я перепишу парк на твоего отца. Выходи за меня замуж, и твои родители обретут долгожданный покой.

Он замолчал, молчала и Трейси. Сидя в напряженной тишине, она размышляла над словами Рикардо и не верила, что действительно обдумывает его возмутительное предложение.

– Выхоли за меня замуж, – повторил он.

– Ты делаешь мне предложение только потому, что мы переспали? Это что утрированное чувство справедливости?

– Справедливость не бывает утрированной, – возразил Рикардо. – Я лишил тебя девственности и считаю своим долгом жениться на тебе.

– Это старомодно! – фыркнула Трейси. – К тому же в этом нет никакой необходимости.

– Представь себе это хотя бы на минуту, – попросил он no-прежнему мягко.

Однако за этой мягкостью Трейси распознала силу и решимость. Несмотря на всю нелепость ситуации и кучу вопросов, роившихся в ее голове, Трейси вдруг ощутила радость. Перспектива просыпаться по утрам рядом с Рикардо, обнимать его, боготворить и любить, в этом было нечто…

– Я не имею в виду всю жизнь, – пояснил Рикардо. – Но достаточно долгое время, чтобы все утряслось. – Ты спасешь не только свою семью, но и избавишь Хулио от позора. Я понимаю, тебе нет дела до незнакомого человека, но я буду тебе премного обязан. Я снова сделаю твоего отца собственником парка. Уже в понедельник мои юристы займутся этим вопросом. А что касается старомодности… – Рикардо прерывисто вздохнул. – Можешь считать меня старомодным, мне все равно, но я теперь не могу просто взять и уйти от тебя как ни в чем не бывало…

– Но в один прекрасный день ты все равно бросишь меня, – возразила Трейси и ощутила, как ледяные пальцы страха сжали ее сердце. – Твое старомодное воспитание должно противиться разводу.

– Зато ты будешь спать с одним мужчиной. И этот мужчина будет твоим мужем. Я считаю, что в этом нет ничего зазорного, скорее наоборот. В этом браке не будет никаких подводных камней или тайного умысла…

Рикардо говорил убежденно, с каждой минутой нее больше и больше увлекаясь своей идеей. Приняв конкретные очертания, она манила его простотой и изысканностью решения. Он не мог представить, тем более допустить, чтобы прелестная женщина, сидящая сейчас рядом с ним, ушла из комнаты и из его жизни.

В свете этого все остальное было неважным и не имело смысла.

– У нас не будет фальшивых признаний в любви, Трейси, мы не станем давать друг другу обещаний и усложнять ситуацию рождением детей, требуется только взаимное уважение и понимание. У меня хватит сил, чтобы это сработало.

Трейси смотрела на него с подозрением, но сила убеждения и спокойное достоинство Рикардо обладали не меньшим магнетизмом, чем его искусство любовника.

Уловив ее колебание, Рикардо не замедлил им воспользоваться и, обольстительно улыбнувшись, добавил бархатным голосом:

– И я почти не сомневаюсь, что в постели я гораздо лучше, чем пресловутый Пол.

Пылкие возражения, готовые сорваться с языка Трейси, так и остались непроизнесенными, а ее твердая решимость отказать Рикардо растаяла без следа, когда Рикардо осыпал ее поцелуями и ласками. Трейси забыла обо всем на свете.

Обнаженная, она лежала на спине, ее била дрожь вожделения, но Рикардо вдруг приподнялся и пристально посмотрел ей в глаза.

– Так это «да»?

Его мастерство любовника и искусство обольщения пробудили в Трейси вулкан страсти. Его стремительная атака вознесла ее в стратосферу, где властвовали иные законы. Рикардо с самого первого дня, когда она узнала о его существовании, не оставлял Трейси равнодушной, но испытываемая к нему еще вчера ненависть незаметно преобразовалась в нечто, подозрительно похожее на свою противоположность.

– Так это «да»? – допытывался он хрипло. Трейси показалось, что она летит в бездонную пропасть, где ее ждет невиданная опасность и райское наслаждение. Искушаемая желанием отведать и то, и другое, она в отчаянии призвала на помощь силу воли и благоразумие. Она надеялась, что вот-вот откроется спасительный парашют, и голос разума скажет, что она летит в огонь. Но этот полыхающий огонь был прекраснее и желаннее всего на свете.

Рикардо Энрикес был человеком, который мог все устроить. Человеком, спасшим ее от себя самой. Человеком, способным дать ее родителям заслуженный покой.

Трейси заглянула в глаза Рикардо и в них увидела ответы на все вопросы, включая и вопрос Рикардо. Секундного замешательства оказалось достаточно, чтобы она осознала, что, кроме настоящего, нет ни прошлого, ни будущего и что весь мир заключен в них двоих и в том мгновении, что их объединяет и превращается в вечность.