Не отрекайся от любви - Долли Барни

Тогда объясни, почему ты это скрыла? Почему ты согласилась на близость со мной, но не посчитала возможным сообщить мне о столь важном факте? Неужели у тебя даже мысли не возникло, что для меня это может быть важно? Почему, когда я положил тебя на кровать, раздел, когда начал целовать и обнимать, ты не удосужилась сказать мне, что для тебя это в первый раз? Что я лишаю тебя… лишаю тебя… девственности?

Трейси поняла, что это не поза, что Рикардо действительно обеспокоен. И она призналась:

– Отчего же? Такая мысль у меня мелькнула.

– Тогда почему ты ничего не сказала? – удивился Рикардо. – Почему не поставила меня в известность?

– Потому что не хотела, чтобы ты останавливался, – еле слышно промолвила Трейси. Ее неподдельная искренность не осталась незамеченной и смягчила гнев Рикардо. – Поверь, я не собиралась тебя обманывать! – горячо продолжала Трейси. – Да, вероятно, мне следовало предупредить тебя, что ты мой первый мужчина, но мне и в самом деле не хотелось, чтобы ты останавливался. Наверное, интуитивно я чувствовала, что ты испугаешься.

Он смотрел на нее долгим взглядом, и, казалось, прошла целая вечность, прежде чем Рикардо снова заговорил. Из его тона почти ушла резкость, а от гнева как будто не осталось и следа. Рикардо, которого Трейси знала, похоже, вернулся. Правда, был он немного задумчивее и серьезнее. И гораздо желаннее.

– Я бы не остановился, – признался он, – потому что вряд ли смог бы. – Он сел на край кровати, провел рукой по своим спутанным волосам, потом поскреб слегка заросший щетиной подбородок и прерывисто вздохнул.

– Я не собиралась тебя подлепить, – осторожно добавила Трейси и присела рядом.

– Не сомневаюсь, – успокоил ее Рикардо.

– А поскольку мне не с чем сравнивать, я все равно хочу, чтобы ты знал: для первого раза это было восхитительно.

– Даже для столь прозаичного, по твоему собственному признанию, создания? – спросил Рикардо, и его губы тронуло подобие улыбки.

– Рикардо, я не хранила себя для брака, во всяком случае, специально. А мое поведение с Полом было всего лишь сознательным затягиванием отношений. Дело в том, что работа, болезнь Лизбет, учеба практически не оставляли мне времени на развлечения. Господи, не могу поверить, что обсуждаю это! – Перехватив пристальный взгляд Рикардо, Трейси облизнула пересохшие вдруг губы. Злость рассеялась, и ее место заняли смущение и стыд. Трейси отвела глаза, не в силах смотреть на Рикардо. – Мне неловко, – пробормотала она и спрятала лицо в ладонях.

– Но почему? – недоумевал Рикардо, предпринимая безуспешные попытки убрать ее руки от лица. – Это я должен испытывать стыд.

– Мне не стыдно, – уточнила Трейси, не меняя позы, – так ей было легче выносить пристальный взгляд Рикардо и говорить то, что она на самом деле чувствовала. Было легче быть честной. – Стыд и неловкость – разные вещи, Рикардо. Мне неловко, потому что… – Трейси осеклась, но, преодолев себя, все же закончила начатую мысль: – Я двадцатипятилетняя девственница. – Она невесело рассмеялась. – Во венком случае, была ею до нынешнего утра.

Рикардо воспользовался моментом, чтобы убрать от ее лица ладони.

– Вероятно, тот факт, что ты ждала, говорит о том, что ты имела на этот счет какие-то свои представления. Вероятно, ты боялась сделать неверный выбор…

– И не ошиблась. – Она подняла на Рикардо глаза и на этот раз не отвела их. То, что Трейси собиралась сказать, было важно, и она хотела сказать это, глядя ему в лицо. – Рикардо, сегодня утром я получила все, о чем могла мечтать, и даже больше. Посмотри на вес это… – Трейси широким жестом обвела просторную кровать и роскошное убранство комнаты, потом осторожно коснулась его щеки и нежно скользнула пальцем по его скуле. – Посмотри на себя. Благодаря тебе я чувствовала себя прекрасной. Ты позволил мне ощутить себя женщиной. Желанной женщиной. Это было со мной впервые. Нашу близость я никогда не забуду и, конечно, никогда о ней не пожалею. – На губах Трейси промелькнула лукавая улыбка. – Правда, в этом есть один недостаток. Может статься, что я уже никогда не переживу ничего подобного. Я сомневаюсь, что на свете есть мужчина, способный тебя затмить. Возможно, в ближайшие полвека я обречена сравнивать это восхитительное утро со всем, что произойдет со мной дальше, и недоумевать, почему оно не повторяется!

Рикардо понимал, что Трейси шутит, что пытается поднять ему настроение, но сказанные ею слова упали на благодатную почву. Тот факт, что эта прелестная женщина с роскошным чувственным телом никому до него не принадлежала, приятно щекотал самолюбие Рикардо. Но мысль, что в будущем другой мужчина к ней будет прикасаться и любить ее, завоевывая территорию, принадлежащую пока ему одному, захлестнула его рассудок черной волной и обожгла нестерпимой болью. Как человек, до сих пор получавший от жизни все и даже чуточку больше, Рикардо не сразу распознал в этом сильном эмоциональном всплеске чувство, называемое ревностью.

– Я не могу тебя бросить, Трейси.

– Тогда не бросай.

4

Перед ним снова была деловая женщина, уверенная в себе и сдержанная. Трейси завернулась в халат и, затянув пояс, встряхнула головой. Рыжие кудри водопадом рассыпались по плечам.

– Знаешь, – произнесла она с улыбкой, – если хочешь, чтобы сегодняшнее утро получило продолжение, то постарайся, вернувшись в Мадрид, не забыть о моем отце.

– Не волнуйся, Трейси. Я тебя не подведу. Я человек слова.

– Надеюсь, – тихо промолвила она и направилась к телефону. – Мне и в самом деле пора, Рикардо. Если мое платье не готово, я пойду и заберу его.

– К чему такая спешка? – удивился он. – Почему ты не можешь задержаться, чтобы хотя бы позавтракать?

– Потому что, несмотря на чудо сегодняшнего утра, сделавшее меня счастливейшей из женщин, я не умею прощаться. – Трейси ослепительно улыбнулась, но в ее увлажнившихся глазах замерцали слезы. – Я ни о чем не сожалею, Рикардо, и это чистая правда.

– Значит, все? Она кивнула.

– Все, что может быть, Рикардо. Ты живешь в Мадриде, а я – в Штатах, но это только часть пропасти, что нас разделяет. Обещания поддерживать связь, остаться друзьями и прочее, только сделает все зауряднее. Мы оба знаем, что ничего этого не будет.

– Но почему?! Все и наших руках! – произнес он с таким жаром, что на секунду Трейси почти ему поверила.

– Давай не будем строить иллюзий и усложнять то, что и без того сложно, – сказала она нарочито бодро. – Кто знает, может, в следующем году на корпоративной вечеринке в честь претендентов на звание «Лучший руководитель года» его получит мой отец.