Не отрекайся от любви - Долли Барни

– Насколько я поняла, тест она не прошла.

– Месяц спустя она вышла замуж за Гонсалеса. Он тоже из нашего города. – Рикардо вдруг замолчал, и на его лице заиграли желваки. – Он для меня все равно что отец. Мой родной отец погиб, когда я был совсем маленьким, и Хулио стал для меня вместо отца. Я всегда мог обратиться к нему за советом. Мало того что он человек необыкновенной души, он еще фантастически богат. По сравнению с ним я беден как церковная мышь. Вероятно, поэтому Луиза и выскочила за него замуж.

– Ты этого не знаешь, – возразила Трейси, сама не понимая толком, почему защищает незнакомую ей Луизу. – Может, они влюбились друг в друга.

– Ему под семьдесят.

– Вот как!

– У него проблемы со здоровьем.

– Понятно. – Трейси взглянула на снимок и покачала головой. – Бедная Луиза…

– Какая угодно, только не бедная, – поправил ее Рикардо, но Трейси с ним не согласилась.

– Все равно бедная. Счастье за деньги не купишь.

– Луиза придерживается другого мнения, – возразил он. – Во всяком случае, деньги помогли ей купить билет до Майами, а ее муж думает, что она уехала по делам в Лондон. Она хотела, чтобы мы возобновили наши отношения и снова стали любовниками. Я отказался, сказал, что мне претит спать с чужой женой. Проблема состоит в том, что эту фотографию обязательно перепечатают газеты у меня на родине, и я с минуты на минуту жду звонка матери.

– Тогда скажи ей то, что сказал мне. Рикардо покачал головой.

– Все не так просто.

– Почему же? – удивилась Трейси. – Если ты с Луизой и правда не спишь, твоя мать тебе поверит.

– Мою мать это мало волнует, – заметил Рикардо, чем удивил Трейси еще больше. – Скорее она относится к этому, как к само собой разумеющемуся факту. Ее больше расстроит другое: что мы не сочли нужным это скрывать.

Трейси не верила своим ушам.

– Минуточку! – вскричала она. – Ты хочешь сказать, что твоя мать не против того, чтобы ты спал с замужней женщиной?

– А почему она должна возражать? У многих мужчин есть любовницы. Она не простит того, что мы не сумели сохранить это в тайне и публично опозорили Хулио. Но даже эта так называемая статейка, – он презрительно взял газету и, скомкав, швырнул на пол, – лучше реальности. Тот факт, что Луиза не переносит Хулио и всячески избегает его общества, а я в свою очередь отвергаю ее – вот, что действительно позорно для наших семей. С какой бы точки зрения я ни посмотрел на это дело, оно вызывает только головную боль.

– Господи, – прошептала Трейси, глядя на смятый газетный лист. Ей с трудом верилось, что столь красивая женщина могла до такой степени все запутать. – А Луиза? Как относится ко всему Луиза? Ее это беспокоит?

– Она очень обеспокоится, когда увидит это, – мрачно произнес Рикардо. – Я сказал ей вчера, что она должна уважать своего мужа и свою семью. Что между нами все кончено.

– А что ответила она?

– Она согласилась, хотя и очень расстроилась. Она умоляла меня сделать все, чтобы избежать огласки. Мне кажется, она наконец поняла, что должна постараться укрепить свой брак и довольствоваться тем, что имеет.

Трейси усомнилась, что женщина, отвергнутая Рикардо, могла обрести счастье. Она провела с ним всего одну ночь, но этого хватило, чтобы ее мир покачнулся. Трейси не представляла, как после нескольких лет близости женщина может перенести разлуку со столь совершенным мужчиной, как Рикардо Энрикес.

Трейси подобрала с пола газету, расправила ее и принялась разглядывать фотографию Луизы. Эта женщина знает себе цену, ради достижения своей цели она пойдет по трупам. Бедняга Рикардо, вряд ли она оставит его в покое.

– Уверяю тебя, когда моя мать прочтет это, она рассвирепеет, – услышала она встревоженный голос Рикардо и с трудом подавила улыбку. Но Рикардо успел ее заметить. – Что ты находишь в этом смешного? – спросил он.

– Ты не похож на человека, которого волнует мнение матери.

– Почему? Или ты считаешь, что настоящий мужчина не должен считаться с мнением людей, которых любит? – вспылил Рикардо. – Думаешь, я могу оставаться спокойным, если опозорю или разочарую свою мать? Эти писаки не представляют, что творят с людьми своей стряпней! Ты не единственная, Трейси, кто заботится о своих родителях. Моя мать уже немолода, она хочет, чтобы ее сын остепенился и обзавелся семьей. С другой стороны, она понимает, что, возможно, для создания семьи я еще не созрел, поэтому готова на многое закрыть глаза. Если она думает, что я сплю с женой друга нашей семьи, но не считаю необходимым держать это в тайне… – Рикардо порывисто встал и, сердито сорвав со спинки кровати халат, оделся, после чего принялся мерить комнату шагами. – Значит, я ее не уважаю, а это больно.

– Сейчас в Испании ночь.

Рикардо остановился и, резко повернувшись, вопросительно посмотрел на Трейси.

– И что?

– Газеты еще не вышли. У тебя есть в запасе несколько часов, чтобы принять какое-нибудь решение. Придумать, что сказать матери.

– Мне не нужны часы. Потому что я уже принял решение.

– Правда? – Трейси взглянула на него с любопытством. – Тогда почему ты не сказал об этом?

Рикардо не ответил, но подошел к кровати и, сев рядом с Трейси, притянул ее к себе. От его пристального взгляда Трейси стало не по себе.

– Мы с Луизой старые друзья, – заговорил Рикардо, и от его тихого голоса по спине Трейси побежали мурашки, – Некое важное событие в моей жизни могло бы послужить хорошим оправданием ее появления в Майами.

– Важное событие? – переспросила Трейси, которой овладело странное беспокойство.

– Важное событие, – повторил Рикардо. – К примеру, если бы я влюбился и захотел сделать значимый подарок. Например, кольцо по случаю помолвки. В том, что касается драгоценностей, я совершенно беспомощен, и мне понадобилась бы помощь Луизы.

Теперь Трейси не чувствовала бегающих по спине мурашек – ее всю бил озноб. Догадавшись, куда клонит Рикардо, она не на шутку испугалась и попыталась отодвинуться, но он остановил ее самой обаятельной из своих улыбок.

5

– Нет, это невозможно! – Трейси отчаянно замотала головой.

– Но это помогло бы мне решить все проблемы, – вкрадчиво заметил Рикардо. Его лицо оставалось непроницаемым, словно он предлагал Трейси совершить велосипедную прогулку или еще что-то, столь же незначительное. – А мы бы получили еще массу удовольствия.

– И как долго ты рассчитываешь получать это «удовольствие»?

– Я покажу тебе мир, а учиться ты сможешь заочно. Нам было хорошо вместе.

– Но мы провели всего одну ночь. И то большую часть времени спали!

– Ты, по крайней мере, умеешь молчать. Ты не представляешь, какой это невозможный подвиг для большинства женщин. Рикардо, – пропищал он, копируя женский голос, – это была незабываемая ночь! Рикардо, что мы будем сегодня делать? Рикардо, что бы ты хотел на ужин?