Оборотный случай - Иван Кононенко

— Ты же не из-за этого согласился?

— Нет, поверь. Но скажи!

Было понятно даже во тьме, что Ктори улыбается. И, скорее всего, все-таки ни капельки не поверила в мою честность. Она поднялась с корточек и взяла мою руку в свою. И быстро, пока я не опомнился, отправила ее в свой рот.

Я вздрогнул и попытался выдернуть руку из живых тисков оборотня, но было уже поздно. Моя рука нащупала клыки. Они были раза в два больше человеческих. По сравнению с моими они были просто громадными. И крепкими, видимо. Я не решился попробовать. Очень легко было порезаться или уколоться. Сердце застучало так, как не стучало даже тогда, когда я понял, что попал не в Дерагол, а в плен.

— Ну, как? Но у вампиров клыки больше все-таки. Только — один совет: не трогай зубы этого Нигиза, он действительно может руку откусить. А на руке ведь вены находятся. Если тебе не светит быть вампиром, то уж упырем точно.

— А что, вампиры могут не только через шею пить кровь? И кто такие упыри?

— Ты и этого не знаешь! Где ты был все это время, Ред? Можно, я продолжу тебя так называть, да? Вампиры могут пить кровь отовсюду, где она есть. А упыри — на вампирском жаргоне это означает «убить совсем». Скорее всего, тебя и твоих друзей «превратят» в них.

— Точно решено?!

— Сожалею… Но это очень даже вероятно.

Я замолчал. Ктори тоже не подавала голоса, понимая, видимо, что сейчас далеко не самая лучшая минута в моей жизни и что в душе сейчас бушует страшный тихий ураган. Получается, не помилуют. Значит, вот что нас ожидает! Прекратить быть, существовать, жить!!! Я ведь даже не смогу увидеть тех, с кем попрощался бы… И столько всего не успею сделать в жизни! Ни мир объехать, ни магом стать, ни семью завести… У меня даже не будет возможности построить дом и посадить дерево!.. Единственное, что у меня будет — это надгробный камень, построенный над моим безжизненным телом, и посаженные в клумбочке рядом полевые цветы. В лучшем случае сорняки, которые наш веорский кладбищенский сторож называет деревьями и сажает у каждой могилы. «Не печалься, дерево у тебя будет», — сказал я мысленно самому себе. С другой стороны, меня ведь не обязательно найдут! Сожрут нелюди, поджарят на своем костре — и сожрут… И тогда ни сорняка, ни даже могилы не будет. Лишь пузо хромта.

Среди империи тишины мне вдруг показалось, что возле палатки послышался шорох. Наконец-то! Долго же я ждал! Наверное, мои друзья сообразили, что могут вылезти. Только бы они не сплоховали! Я быстро посмотрел на оборотня, никак, к счастью, не отреагировавшую на этот звук, по крайней мере визуально. Нужно поскорей отвлечь ее чем-то, помочь моим друзьям!

— А в каких местах ты еще хотела бы побывать, Ктори?

Первое, что в голову пришло.

— Я бы ответила, но пока занята, — загадочно улыбнулась она и мигом исчезла во тьме в направлении палатки. Значит, все-таки засекла! Что мог поделать я, со своей ничтожной реакцией? Только попытался схватить, когда девушки и след простыл.

Она заметила. Точно. Конечно же, как я мог быть таким глупым? Оборотни отлично слышат… Если я разобрал эти звуки, то для нее они были, наверно, как на расстоянии вытянутой руки.

Я тихим, но быстрым шагом бросился к ней. Оборотень уже успела силой втолкнуть друзей туда, где они и сидели все ближайшее время, и теперь сама наполовину влезла в палатку:

— Не пытайтесь убежать! От Разнокровных в ночном лесу не скрыться. Я и так была милосердна… А вообще еще раз это сделаете, я буду вас жрать по кусочку! — Прорычала она. — Ой, извините…

Она выпрямилась, посмотрела мне в глаза и положила руку на плечо. Сжала его, сильно так сжала, и начала меня подталкивать куда-то в тень, к деревьям:

— Хотелось убежать и убить меня? Знаешь, иногда, особенно в такие моменты, моя сущность рвется на свободу! Она молит, она требует, приказывает, просит! Так сложно противиться соблазну! Бывают моменты, когда другая Я выигрывает… Тогда она никого не щадит. Пожалуйста, не делай этого. Я не хотела бы всю оставшуюся жизнь корить себя за то, что сама вас убила. А могла бы уже много раз. Пусть это сделает другой. Я могла бы сказать, что мне слышны все ваши разговоры насчет побега, и вы бы тогда замолкли. Могла бы передать это главным в лагере. Могла бы помешать буравить палатку и наблюдать за нами… а потом за мной, — рычала она.

— Ты все слышала? — Опешил я. Сразу же сердце наполовину наполнилось отчаянием, а наполовину страхом перед безысходностью. Наверно, меня шатало, потому что я прислонился к какому-то дереву спиной. Из палатки донеслась какая-то возня. Не приходилось сомневаться, что трое моих спутников сейчас прильнули к ткани, пользуясь отсутствием света, и жадно ловят ушами каждое мое слово и слово Ктори. Или же, надеюсь, решительно готовятся спасать меня.

— Конечно же. Но не мешала пытаться выбраться. Шанс небольшой есть… И мне хочется, чтобы вы его использовали.

— Но почему…

— Не забыла еще, что такое человек, — грустно отозвалась оборотень.

— Но зачем тогда ты не дала нам убежать?!

— Я запуталась, — печально прошептала девушка. На миг я воспринял ее такой — слабой, беззащитной, напуганной. На мгновение забылась ее страшная ярость, огромная сила, природа хищника. Мне стало жаль бедное существо, которое не сделало окончательный выбор, хочет оно поедать легкое, сладкое и вредное печенье зла или глотать прогорклые, но полезные сухари добра.

— Всегда лучше сделать хорошо другим, — подлил я масла в огонь.

— Возможно. Но я не какой-нибудь милостивый бог… я лишь чудовище, которое должно убивать… И которое чует смерть за версту! Убивай, убивай, убивай… Вот что мне говорит внутренний голос! — Сквозь слезы прорычала она.

За жизнь у меня было много разговоров и много щекотливых ситуаций, но такой, признаюсь, не было никогда. Что сделать? Утешить, либо поддержать ее в акте самоедства? Ну, как благовоспитанный сын не просто аристократа, а еще и мага, лучше все-таки постараться утешить бедняжку, часть характера которой хочет постоянно убивать.

— Все зависит от тебя! Не нужно забирать жизней, лучше помога…

— Эй, тише, Ред, — Голос Ктори был еще сипловатым, но она быстро прекратила плакать и напряглась. Ее рука сильно сдавила мою челюсть, прерывая словесный поток моей благородной попытки успокоения. — Возле палатки что-то происходит. А еще я чую смерть. Определенно.

— Кого-то… моих… смерть?! Убили? — Запутался от ужаса я.

Возле палатки что-то происходило. Да! За ближайшую пару мгновений, похоже, взыграл адреналин, и я успел осознать ситуацию (язык, впрочем, то ли слишком медлил, то ли спешил — эффект все равно один, и тот никудышный). Чьи-то тени, но не моих спутников! Зачем им убивать друг друга? Кто же тогда? Вампиры или хромты! А они зачем убивают-то? Вроде бы не хотели!