Оборотный случай - Иван Кононенко

— Ах-ха-ха! — Вскрикнули вампиры, поймав меня в охапку. Крепкая у них «охапка»! Я зажат, как в качественной мышеловке. Рот затыкают и руки выкручивают… Да нет, они меня вообще душат! Меныр меня побери, даже не знаю, что в таких ситуациях делать… Ну же, когда-то книжку читал… Вспоминай, Редви…

Но память была неумолима. Правда, и ей присуща жалость…

«Извивайся и вопи», — подсказала она. Я так и сделал.

— Куды так подскакуешь? — Насмешливо спросил один из сдерживающих, не тот, который с браслетом. Голос был такой же неотесанный, как и его речевые манеры.

— С деревенщиной не разговариваю, — огрызнулся я сквозь чужую плоть, сделал очень удачный извивок и ткнул освободившейся рукой в глаз кровососу. Следом за этим удалось укусить душащего за палец и лягнуть в то место, которое создано Природой словно идеальная цель для поднятого колена.

— Да ты не понимаешь, с кем связался! — Оскалился Браслет, сдавливая мое горло.

В ответ не получалось даже прохрипеть ругательства.

Деревенщина тоже прорычал что-то, но из-за темноты и отсутствия на его руке мерцающего браслета мои глаза его среди черных деревьев не различали и откровенно фантазировали.

Просторечный от злости чуть не захлебывался.

Таким же горловым звуком ему ответил и Браслет, его рука взметнулась вверх, а потом опустилась. Мне в лицо хлынуло что-то горячее и похожее на металл по запаху.

— Не открывай рот и глаза и лучше не дыши! Ред, ты ранен? — Обеспокоенно спросил голос Ктори.

Несмотря на то, что Ктори была молодым монстром, она несколькими быстрыми и невероятно сокрушительными ударами расправилась с обоими. Спасение, ура! Главное, чтобы она старалась не ради того, чтобы я, жертва, достался лишь ей. Вряд ли эти вампиры живы… Уверен, что в Кториных глазах при убийстве горел страшный яростный огонь, но в темноте оставалось лишь предполагать.

— Как я отвечу, ранен ли я, если нельзя открывать рот? — Промычал я. Конечно, вышло гораздо неразборчивей, но она поняла:

— Сейчас я вытру. Где же этот вампирюга..? Прости, я тебя бы не оставила, это другая Я. Она никого не щадит и творит зло. Исправлюсь. Можешь открывать глаза и рот.

Девушка вытерла всего меня вампирской одеждой и поставила на ноги. Они так дрожали, словно старались друг у друга выиграть. Из-за влаги чувствовалось малейшее дуновение ветра. Я осторожно открыл глаза, потом тихонечко вдохнул побольше воздуха и лишь потом открыл рот, едва превозмогая рефлекторное желание облизать губы. Заражаться вампиризмом очень не хотелось бы!

Значит, она это сделала в злобном состоянии? Это бы все объяснило, но ведь, меныр побери, как же неприятно! Опасный союзник, который может тебя обнять и через секунду сломать шею!

— Неприятно, меныр побери, — озвучил мысли я.

— Прости, пожалуйста. Не стану божиться, что это не повторится, потому что злая моя часть не поддается контролю. Прости, Редви.

Что я еще могу сказать? У меня нет гарантии, что это последний раз. Хотя, если Ктори и правда такая симпатичная, как я смог различить в темноте и как судило по ее голосу мое подсознание (кстати, оно в соавторстве с ушами составляло портрет девушки активнее и результативнее, чем глаза), то я ее простил бы, наверно, даже после того, как она сломала мне шею. Если бы после этого вообще мог прощать, разумеется.

Ответить не вышло, потому что Ктори закрыла мне рот. Видимо, прислушивалась.

— Идут еще трое! Бежим!

И, даже не дожидаясь, пока я поднимусь с колен и сброшу с себя Браслета, она потащила меня дальше. А почему, собственно, Браслет? Слишком жирно для мертвого вампира или волчьего желудка. На лету удалось снять украшение и надеть на свою руку. Снял с мертвого, да, но даже поддельный бемирий стоит немало! Около пятисот вирнов за такое можно получить.

Гонка опять продолжилась.

— Я тебя прощаю… Может, хватит? Я уже почти живой мертвец, — впопыхах прокричал я.

— Не говори, не изводи силы! Вон, я вижу свет. Скоро будем там, потерпи крошечку!

Прошло немало времени, прежде чем я увидел огонек, на который бежала Ктори. А вот она, похоже, его увидела намного раньше, чем сказала мне: припрятала козырь для последнего момента, когда я уже не мог держаться.

Ноги просто отваливались, но я не позволял им сдаваться, ведь уже видел цель. Насколько с ней проще, когда знаешь, к чему движешься!

Внезапно мы нырнули в холодную воду. Ктори влетела в небольшую речку и втянула меня за собой. Вода была просто ледяной, дыхание сперло. Я открыл от неожиданности рот и нахлебался воды, хорошо, что она была чистая.

Что-то мелькнуло в воде голубой вспышкой, но я за долю секунды не успел толком это разглядеть. Сразу в одно мгновение вспомнились Вечноголодные — чудовища, похожие на рыб с огромным количеством ртов. Ненасытных ртов: желудки могут растягиваться в сотни раз. Говорят, эти злобные ко всему живому и съедобному существа могут не только плавать, но и передвигаются по земле в поисках еды, и, кроме того, бьются электрическим током. Острые треугольные зубы — тоже страшное оружие. Или они мне не померещились? Казалось, такие треугольники, несущие смерть, щелкнули на расстоянии ладони от моего носа.

Лихорадочно помогая себе руками, мы с Ктори выбрались на берег и, не отряхиваясь, продолжили бежать. После купания стало даже легче двигаться, и теперь освежающий ветер ощущался не только на лице. Кровь хотя бы отчасти, но смылась.

Страх перед неизвестностью и неизбежностью смерти не получалось перекрыть даже маленькому огоньку впереди, который стал уже вполне различаем… Был очень близко. Скоро мои ноги даже по инерции двигаться отказались бы. Конечно, бежали какие-то минут двадцать, но я не утруждал себя в Веоре такими пустячными, как тогда думалось, занятиями, так что без одышки смог бы осилить минуты три-четыре. Нужно ли дополнять это, по-моему, весьма красноречивое сравнение описанием моего состояния?

Последний рывок — и мы с оборотнем выбежали на свободную от деревьев полянку. Не остановившись вовремя, Ктори упала боком на высокий пенек и выкорчевала его из земли. Бывшее на этом месте дерево было срублено, как и многие на этом месте. Значит, тут лесорубы…

— Ты жива? — Только и успел спросить я, и сам не узнал своего голоса — хилый хрип, пронизанный нехваткой воды и жгущейся болью чуть пониже горла.

— Чай, себе все переломала… Но кровь так и кипит! — Как-то довольно произнесла Ктори. — Славная разминка, фух… Ух, как сердце стукается…

Она себя опасливо ощупала, но так и не нашла сломанных ребер.

— Ну и ну, здорова… как чудно… удар был сильный.