Оборотный случай - Иван Кононенко

Ктори в это время рассказывала дальше:

— Живу я тут. Пока что тепло, хоть и осень заканчивается, спать не холодно. Но зимой точно не выйдет жить, жилище на несколько недель, ну, может, месяцев… О, ты нашел. Отлично. Только не надо трогать… Шатко я строила.

— Хорошо… Скажи, в вашей группе много таких, как ты?

Я спросил сейчас, какими силами располагает их лагерь. Но для отвода мысли лучше задать тот же вопрос, только не так выглядящий, и она все сможет рассказать сама. В таком деле можно и ошибиться, тогда человек почти автоматически заставит себя поправить спросившего и, возможно, сам того не замечая, начнет разговор. Часто главное — начать, тогда можно перейти на полноценную беседу.

— Я одна. Недавно совсем был тут еще один оборотень, но он исчез… Большая часть состоит из вампиров, пара трупоедов, есть еще несколько человек, которые не вписались в общество. В основном психи да убийцы, которые не поладили с властями Веоры.

Ага. Не стану перебивать ее. Уже известно, что мы не очень-то далеко от дома.

— И как же тебя сюда занесло? — Осмелился спросить я.

— Судьба такая. В люди мне уже не выбиться, да и нелюди меня не так хорошо принимают, как ожидала. Жизнь не сложилась, — очень горько сказала она.

— Всегда есть путь к изменению.

— Я тоже так думала, но потом… все не так. Иногда выхода уже не найти. И все может начаться с одной мелочи! — Дрожащим от обиды голосом ответила она. — А ты, ты — житель Веоры?

— Да, — коротко ответил я.

— Можешь рассказать про этот город? Я никогда в нем не была. Лишь дюже люблю большие города или просто красивые места.

Помогаешь хоть как-то отвлечься от текущего плачевного положения событий… Хитра ты, Ктори, и добра ко мне. Нравится мне такое положение вещей. Мог бы попасться и безразличный к жертве конвоир.

— Это большой город. И занимает не последнее место среди других, ведь удостоила же его собой Гильдия Магов. Их совсем немного разбросано по Тарии, я помню только четыре места, в которых есть ее представительства. Через Веору протекает Ваок, разделив ее на две половинки. Дома старинные, в основном серые, сделаны очень красиво. Могут попасться двух- и трехэтажные, а здание Гильдии, похожее на огромную башню, возносится почти что под облака, и в утреннем тумане, ложащемся прохладной чистой росой на мостовую, пропадает добрая половина этого величественного строения. Из этих старых серых домов складываются большие вереницы, и те, в свою очередь… ой, что-то я заговорился…

— Нет, продолжай, у тебя получается красиво, — одобрила Ктори.

Иногда я могу увлечься, забыв про все на свете, вот как сейчас. Да и оборотень, хитрюга, не только подбила меня рассказать то, чего сейчас так не хватает, но еще и хорошо и благодарно слушает. Как не поддаться искушению высказаться?

— Хорошо, — улыбнулся я. — Хм… я остановился на серых домах. Да, дома и жизнь серы, но стоит первым ранним лучикам утреннего солнца выглянуть из-за заросшей бесконечным лесом кромки горизонта, и тут и там вспыхивают разными красками цвета городской жизни! Грохочет поглощенный своими каждодневными денежными делами пестрый базар, блестят, жадно глотая свет, потоки речки, одновременно отражающие то далекие синие небеса, по которым бегут чистые, как нехоженый снег, облака, то низкие, никуда не спешащие темно-серые осенние тучи, которые полностью обволакивают небеса. Темный густой дым хлещет из толстой трубы кузнеца в небо, и бестелесный ветерок, подхватывая его, несет куда-то над домами, а вот в самой кузнице все заполняет жаркая краснота раскаленного металла. Не только докрасна, а и добела нагревает старик свои изделия, и получаются ярко сверкающие шедевры. Белизна царит в Веоре во время снежной зимы, и все деревья вокруг, все крыши и даже чаще их всех, вместе взятых, воздух наполнены снежинками, белыми и холодными. Бывает, заносит до колен, и приходится заставлять простолюдинов силой прокладывать дорогу. Но зато сколько радости для детей! Что нам эти заботы, если им хорошо? Взрослые тоже могут радоваться!.. Весна же, которая сменяет зиму, наполняет Веору ароматом взрастающих зеленых кусочков жизни, называющихся ростками. Они впитывают в себя жизнь долгие месяцы, так быстро пролетающие, и только чтобы когда-нибудь снова перестать зеленеть, благоухать и расти. Это происходит осенью, когда листочки желтеют, сморщиваются и падают вниз. В городе немного деревьев, поэтому считается везением, если несколько листиков со стороны леса принесет быстрый ветер, и они лягут на мостовую уже за стеной. Хотя, конечно, ты и сама знаешь о смене времен года, — чувствуя все большим идиотом, решил закончить я.

— Времена года знаю, — улыбнулась оборотень. — Но и не представляла, что их можно описать в таких красках. Так хотелось бы побывать в Веоре! Вот бы стать человеком!

— Это еще что, — решил хвастануть я. — Я когда-то был даже на вершине Железных гор, в крепости Фрасильбель!

Эффект от слов был невероятен. Так реагирует на известие о других живых людях старый отшельник, много лет томившийся в одиночестве и думающий, что он один на свете. Так радуется счастливец, который смог выжить во время извержения вулкана, находясь у его подножия. Такое выражение лица у человека, который видит исполнение своих самых смелых и невероятных грез.

Ктори схватила меня за грудки, автоматически сжала изо всех сил и пару раз тряхнула. Ее глаза светились огромным интересом и какой-то безумной радостью, рот сам по себе расплылся в красивой, но страшной благодаря анатомии хищника улыбке: я увидел отблеск угольного света на острых больших зубах.

— Ред! Расскажи! — Только и выдохнула она.

Вот она, твоя любимая тема, да, оборотень? Я с радостью стану заговаривать тебе твои большие и острые зубищи.

— Мне было всего четырнадцать, когда отец решил свозить меня к старому другу в Дерагол. Его там не оказалось, он был на Венце Тарии, одной из высших точек Железных гор. А именно в самой красивой их части, владениях семьи Фрасильбель. Уже очень давно они заняли эту территорию и со временем лишь укрепили там свою власть. Богатое, влиятельное семейство. Над великолепнейшим водопадом всех близлежащих стран возвышается большая и невероятно красивая крепость, сделанная не только по всем законам войны, но и по всем законам величия. Даже нет, это сооружение само в период своей постройки диктовало стиль всей округе!

Судя по виду девушки, она изо всех сил старалась услышать меня своими глазами. Как еще объяснить то, что они, почти даже не моргая, с благоговением уставились прямо мне в рот? Знакомая ситуация: она старалась не дышать громко, чтобы не отбить у меня желание рассказывать.