Алхимик в Пустыне - Лана Туулли

Эмоции, которые испытали Ванесса и Виг, когда гордая Вайли и чуть зеленоватая Вероника вернулись с флосвилльского кладбища, трудно описать словами. Ванесса хлопнулась в обморок — сестра подумала, что от восторга. А вот Виг, которому было предложено продолжать семейную жизнь и дальше, как будто ничего не случилось…

Он и так не стеснялся в выражениях, а тут развернулся по полной программе. Он магистр Магии Крыла и Когтя, а вовсе не сушеных костей! Он человек порядочный — да, завел любовницу через четыре недели после смерти супруги. Так ведь после, а не до! И вообще! Здесь не Ллойярд, не приют некромантов, и Виг не позволит, чтобы всякие личи хозяйничали у него в Башне! Умерла, так умерла, не фиг возвращаться!

Дополнительные трудности создавал тот факт, что Башня мэтра Вига находилась на землях королевства Кавладор: в Дождливом Королевстве, уже привычном к подобным случаям, сложились юридические традиции, регламентировавшие права покойников на принадлежащее им при жизни имущество. Вероника совершенно искренне считала, что, прожив двадцать пять лет в Башне, может и дальше в ней распоряжаться. Виг столь же уверенно возражал и на всякий случай опутал четыре этажа своего жилища антинекромантскими чарами. Чары были хорошие, реагировали даже на вполне живую Вайли, которая с мрачным видом спрашивала, как может спокойно спать Виг, слушая, как его покойная супруга жалуется на жизнь под окнами Башни…

Где-то спустя месяц непрерывных разборок, кто прав — Виг, Вайли или Вероника, зазвавшая в гости вампиров и совершенно случайно скормившая им результаты опытов мужа, Ванесса закатила скандал и заявила, что уйдет из дома куда глаза глядят, если маги не прекратят действовать ей на нервы. Ни Виг, ни Вайли, разумеется, не прекратили, Вероника вообще потребовала от дочери не вмешиваться — и готово. Через Чудурский Лес путешествовал… как его… ну, в общем, какой-то важный господин в сопровождении свиты. Один из сопровождающих — кажется, шут, в пестрой курточке, разноцветных чулках, в колпаке с бубенчиками, заблудился, вышел к Башне, разумеется, увидел вампиров Вероники, саму Веронику… Обмороки-вопли-спасите-помогите, Ванесса, добрая душа, вмешалась…

Однажды утром Виг спустился из лаборатории в столовую и обнаружил записку от младшей дочери — уезжаю навсегда, не ждите к ужину; — и полностью собравшуюся для возвращения в Уинс-таун старшую. Расставание вышло холодным и кратким; с Вероникой Виг попрощался из окна в Башне, еще раз напомнив, что все приличествующие случаю сожаления были выражены в день похорон. Расправившись таким образом с семейством, мэтр Виг погрузился — он нырнул! Плюхнулся! Утопился! — в исследованиях.

Когда друзья вдруг вспоминали о его родне и искренне удивлялись, как можно жить, годами не общаясь с дочерьми и бывшей супругой, Виг очень удивлялся: зачем? И о чем общаться-то? Некромантские эксперименты Вайли Виг на дух не переносил, советов отца по изготовлению артефактов и сочинению заклинаний строптивая доченька не слушала. Ванесса вся ушла в материнство, опять же, муж — профессиональный дурак — это вам не фунт изюма, ему какие-нибудь шутки, фокусы, антрепризы придумывать нужно, бубенчики на камзол пришивать… Что, прикажете слушать, как тело бывшей жены жалуется, дескать, случайно пролила на руку кислоту, — какие пальцы ей заказать у кузнеца? Серебряные могут не понравиться ее новым друзьям-вампирам, золотые — слишком вызывающе, медные — не комильфо, еще за нищенку примут…

Да, вот с Ванессой действительно можно было поболтать о том о сем, горько вздохнул Виг. Не часто, но хотя бы раз в десять лет можно было бы выбираться на денек-другой, навещать ее… Куда она уехала со своим шутом гороховым?

Волшебник постучал себя по лбу. А, вспомнил! Она же писала, что муж ее получил место в замке принцев острова Дац! Помнится, еще серебряный бубенчик ему прислала — дескать, вот, на новом месте у Джона прекрасные карьерные перспективы. Бубенчик от шутовского костюма долгое время пылился на лабораторном столе Вига, пока он не решил сделать из него… сделать из него…

На этот раз Виг огрел себя по лбу с гораздо большим чувством. Пень, остолоп, дубина стоеросовая! Старый дурень! Он же сделал из бубенчика оберег, чтобы знать, не понадобиться ли Ви или ее детям его помощь!

Сколько, интересно, времени подавал сигнал забытый "заботливым дедушкой" несчастный артефакт?

Резво старик переместился на первый этаж, выразительно послал господина Вапути, осмелившегося уточнить, будет ли почтенный мэтр ужинать, и что именно, и бросился к вещам, которые ни он, ни мэтресса-как-там-ее, так и не удосужились разобрать. В дорожном сундуке алхимички обнаружились шесть работающих артефактов, в числе которых — у Вига аж выступили слезы от умиления — и постоянно дребезжащий серебряный колокольчик.

Положив артефакт на ладонь, мэтр принялся думать, как же выяснить, где находится нуждающийся в помощи потомок? И вообще, кто это? Неужели придется спрашивать у Вайли…

В этот момент серебряный бубенчик издал особенно громкий звон. Потом затих и — совершенно неожиданно — вдруг начал покрываться морозным ледяным инеем.

Закусив кончик белой бороды, Виг нахмурился. Чтобы это значило?

Мэтр Лотринаэн сидел под полосатым тентом "Песчаного Кота" и рассеянно потягивал травяной отвар. Размышлял он о том, что совершенно зря приехал в Эль-Джалад. Да, надо было помочь Лео с телепортом, опять же, инспектор Клеорн… Напоить успокаивающими микстурами рвущегося вдогонку за юркой мэтрессой сыщика они напоили, но вот подействовало ли зелье? Судя по тому, с какой рьяностью бросился Клеорн знакомиться с помощником местного судьи, господином Иолинари, вероятнее всего, — да.

А стало быть, Лоту пора возвращаться в Лаэс-Гэор. Накопилось, знаете ли, несколько тем для размышления, серьезных и важных вопросов, над которыми стоило поразмыслить под зеленой, прохладной, живой крышей волшебного замка. Вот сейчас допьет отвар плодов шиповника, смородиновых и мятных листьев, и поедет.

Рядом вкрадчиво и осторожно откашлялся какой-то низкорослый человек.

— Будет ли мне позволено спросить уважаемого мэтра, — сбивчиво начал кланяться похожий на гнома господин, судя по акценту — из Брабанса. — Не согласится ли он переправить кое-что в Анжери?

— Кое-что — это что? — уточнил наученный горьким опытом Лотринаэн. — Тяжеловоз, десять тонн руды, или..?

— Всего лишь письма, почтенный мэтр! — всполошился брабансец. И в качестве доказательства предъявил большую суму, плотно набитую свитками.

— Половину золотого, — согласился Лот. — И кавладорского, а не местного.