Алхимик в Пустыне - Лана Туулли

— То есть?

— Есть реальность воображения, реальность замещения, реальность возможного… И таким образом мы подобрались к пункту «во-вторых». Маги, использующие Игры Разума, используют реальность воображения — у некоторых существ, особенно всяких там сочинителей, художников, тех же магов воображение настолько переполнено энергией, что кажется живым, действительным. Быть запертым внутри собственной головы, встречать там разнообразных чудовищ можно на самом деле — сосредотачиваешься, забываешь обо всем насущном, и хоп! — ты в странном Нигде-Никогда, безжизненной пустыне, в которой имеет значение только твоя Сила и твое собственное воображение…

— Вы хотите сказать, что мы оказались в воображении Кассандры? — удивилась Джоя.

— Не спеши. Есть еще и «в-третьих». Действительно переместить кого-то в реальность воображения нельзя. Если б это было так, ты бы ходила по кругу, возвращаясь на одно и то же место, а твое тело не испытывало бы никаких тревог, ни жажды, ни…э-э… противоположной нужды. А тут, судя по всему, — Цогобас огляделся по сторонам, — мы имеем дело с реальностью возможного. Это действительно почти как субпространственный «карман», только гораздо больше.

— Не понимаю…

— Ну, как тебе объяснить? Допустим, какой-то маг живет в маленьком домишке на окраине города. А хочет жить во дворце — чтоб и конюшня, и парадная карета, и виварий, и библиотека в пару тысяч томов, и сад с розовыми клумбами… Тесно ему, понимаешь? И он берется за заклинания и выстраивает себе потайные хоромы. Если действовать с умом, осторожно, тщательно совмещать планы реальности и энергетические линии, то подобные «тайники» могут существовать очень долго, несколько тысячелетий. Я сам не видел, но Госпожа рассказывала, что маги Пенталиакнос возводили настоящие дворцы для каких-то там императоров, всего лишь силой своего магического таланта.

— Круто! — восхитилась Джоя.

— Ага, — подтвердил карлик. И поморщился от неожиданно вернувшейся боли в плече. — Только, если нарушить целостность энергетических линий и неправильно сбалансировать Силу, может рвануть так, что уничтожит не только мага, но и небольшой город, которому не повезет быть расположенным поблизости. Так вот… О чем я хотел сказать? Ах, да, серый туман, окружающий дом — он как раз и есть доказательство того, что это здание создано магическим путем. Смотри — здесь нет ни паутины, ни сквозняков, ни пыли… А выглядит всё так, будто хозяева покинули жилище несколько десятилетий назад.

— Зато здесь есть… — тут Джоя испуганно примолкла. Потом не выдержала, сказала: — Я, пока вы отдыхали, нашла здесь очень странную комнату. В ней стоит сундук — я думала, там найдется что-нибудь, вода или какая-нибудь одежда, поэтому и рискнула заглянуть. Приоткрыла крышку, а там лежит труп… Ссохшийся, желтый, противный — брр, такая гадость!

— Маг, который здесь всё создал, наверное, припрятал для каких-нибудь ритуалов Магии Смерти. Обычное дело… — и карлик, чувствуя, как возвращается боль, поморщился и прикрыл глаза.

— А как выбраться из реальности возможного? — спустя минуту или две осторожно уточнила девушка. — Вы знаете, сударь? Из них вообще можно выбраться, или как?

Цогобас ощупал место на камзоле, где полагалось быть волшебной пуговичке с заклинанием телепортации. Хмм… Оторвалась. Пропала…

Потом он сделал вид, что снова потерял сознание — в конце концов, зачем расстраивать девчонку известием о том, что в мире, созданном чужим магическим Талантом, проще сдохнуть, чем найти спасение?

— "Я жду тебя, молю о встрече,Приди ко мне, коснись меня!Почувствуй силу страсти вечнойИ жар любовного огня!Спеши ко мне, отбрось сомненьяТы отдохнешь — со мной теплоИ ароматом наслажденьяздесь сладко веет, и светло," —Так нежно пел и ждал трофеяЦветок росянки в холодкеИ как слезинки капли клеяСверкали ярко на цветке… (36)

Процитировав отрывок старинной поэмы, Цогобас полежал с закрытыми глазами.

Открыл. Посмотрел на заботливо склонившуюся рядом Джою. Снова сделал вид, что спит. Хмм…

— Ты знаешь такое растение — росянку?

— Слышала, — ответила Джоя. — Говорят, на болотах растет. Мух ловит. А что?

— А я вот никогда не видел. Красивый хоть цветок?

Джоя припомнила иллюстрацию в травнике, однажды виденную в библиотеке Университета.

— Такой… розовенький… и шипы вокруг. Наверное, мухам нравится.

— Запомни, девочка: красота — это смерть. То, что нам нравится, убьет нас гораздо вернее, чем то, что противно и чего мы инстинктивно избегаем.

— Если бы все лекарства были приятны на вкус, люди нарочно обзаводились бы болезнями, чтобы их попробовать, — уныло ответила Джоя.

— Верно! А ты, оказываешься, говоришь дельные вещи!

— Это не я, это мэтресса Далия так сказала однажды. Интересно, где она? — задумалась девушка. Вопрос, где Оск, почему еще не отыскал ее и не спас из магической реальности, Джое тоже хотелось задать, но увы — карлик вряд ли бы ответил. — Так все же — вы знаете, как отсюда выбраться? Может, надо что-нибудь наколдовать? Сестра моей пра-пра-прабабушки волшебница, может, ее попросить… Ах да, для того, чтобы попросить о помощи мэтрессу Вайли, надо как-то до нее добраться, — смутилась Джоя.

И пушистое Воображение, которому не помеха стены, законы привычного и прочие условности, как нарочно, где-то потерялось…

Карлик нахмурился и нервно застучал пальцами по ближайшей половице. Потом пробежался по отворотам камзола — воистину, дело, начавшееся с неприятностей, заканчивается еще худшими бедами! Если бы у него не украли кошель, в котором хранилось собрание артефактов почти на все случаи жизни, если бы пуговица с телепортом не пропала…

И если бы не девчонка, которая через пару суток начнет слабеть от голода и жажды… Он-то карлик привычный, да и вообще, за долгую жизнь бывал в ситуёвинах и похуже, а девчонку жалко…

Себя Цогобасу тоже было жалко, и он даже всхлипнул от избытка чувств.

— Сейчас выберемся, — сердито сказал он, поняв, что другого выхода нет. — Держись за меня, покрепче, чтоб не упасть при переправе, а то окажешься в какой-нибудь преисподней. Держишься?

Джоя крепко обняла карлика, стараясь не тревожить раненое и наспех перевязанное плечо. Цогобас ослабил ворот рубашки, на секунду приоткрыл короткую, вросшую в тело шею. Оказывается, под одеждой у карлика таилась еще парочка артефактов на случай безвыходных ситуаций: на стыке грудины и ключицы тонкая вязь, складывающаяся в овальный медальон с едва различимым женским профилем; а чуть ниже — буквально чудом избежав встречи со стилетом Кассандры-Аурелии — темный круглый знак, окруженный перепутанными рунами.