Поступь империи. Бремя власти: Между западом и югом. Бремя власти - Иван Иванович Кузмичев

такой шанс упускать. Вот только людей наверху мало, против вражин им не устоять. Враг хоть и не может стрелять столь же быстро, но берет массовостью и малым расстоянием – в горах спрятаться от шальной пули можно запросто, были бы навыки.

И будто в подтверждение невеселых дум Селиванова по склону скатилось сразу три воина в зеленых мундирах. Русских мундирах. Следом за ними упали мелкие камни, посыпался щебень, и унесся к подножию унылый безрадостный шелест древних гор.

– Давайте, братцы, поднажмем чуток, нечего халтурить, когда вражина наседает!

Разведчики, и без того прущие в гору подобно горным козлам, ускорились. Вот один перебрался, за ним еще и еще. Сам Никита оказался наверху в третьей десятке. Вот только злобы не было – в корпусе от лишнего геройства отучают быстро. Да и по поводу обязанностей внушение изрядное делают, так что, коли ты встал во главе отряда, будь готов к тому, что спрос возрастает многократно и не только по их подготовке, но и по собственной. Спорь не спорь, а правильно командовать необходимо учиться так же, как и любой науке.

Дела у собратьев оказались таковы, что задержись разведчики еще на пяток минут, и властвовали бы на склоне бородатые наемники австрияков!

Вот вражеская группа в семь бойцов того и гляди завершит обход, забравшись по отвесной стене еще на сотню метров! И ведь свои не видят их – не до этого им. Вовремя здесь витязи появились, ох как вовремя.

– Тимур, Всеволод! – крикнул Селиванов двум ближним капралам. – На вас прикрытие, расставляйте ребят так, чтоб ни одна муха не проскочила. Вон гляньте наверх, того и гляди камнями закидают, даже за сабельки брать вражине не придется. Вопросы?

– Нет!

– Коли так, то исполняйте.

– Никого не пустим!

Семнадцатилетние командиры отделения хоть и не отличались прилежным обучением и способностями к высшим материям, зато отлично подходили для службы в рядах разведчиков. У них мало того, что у самих глаз как у сокола, так еще и стреляют отменно, вот и ребят к себе в отделения подобрали таких же. Любо-дорого посмотреть, как мишени от выстрелов падают! Жаль только, с дисциплиной у обоих плохонько, иначе и до лейтенантов за пару лет дослужиться могли.

Молодой комбат лишь усмехнулся собственным мыслям – кому-то командовать на роду написано, а кому-то приглядывать за шалопаями суждено. Как бы там ни было – все витязи братья, и этого не изменить.

На этой высоте, неприметной еще вчера, разгорелся яростный бой, да столь ожесточенный и непримиримый, что вылился в настоящее сражение. Куда там бьющимся за перевал!

Прохор внимательно следил за происходящим не только в низине, откуда все чаще слышались залпы мушкетов имперцев, но и раскаты легких полевых пушчонок, прикатанных обозной обслугой. Увы, но у Второй Южной запасы для «колпаков» и более старших полевых орудий почти израсходованы – остался запас на тот случай, если дела пойдут совсем отвратно и придется не столько отбиваться от врага, сколько думать об уничтожении имущества.

Секретность! Уж кому-кому, а Митюхе Старший брат растолковал значение этого понятия слишком доходчиво. А уж молодой генерал довел сие всем подчиненным, особенно пушкарям да мортирщикам. Даром, что ли, в Петровке не одну сотню пудов первоклассного материала в утиль спустили, пока нужный прототип получили?!

Та-дах!

Высоко над головами сражающихся прогремел взрыв ручной бомбы. Это разведчики пустили в ход личные запасы. И коли так – дело плохо…

Допустить взятия высоты врагом Прохор не мог. Скрепя сердце он подозвал горнистов и восемнадцатилетнего майора Сироту.

– Дмитрий, все свободные «колокола» и по сигналу начинай обстреливать скалы, в том месте где наши бьются. Бей на упреждение, старайся не задеть своих.

– А как же обвал… – распахнул уставшие глаза Сирота, будто бы не уверенный в том, что правильно понимает приказ.

– А ты аккуратней пали, авось не зря столько гранат перевели! – не сдержался Прохор. Майор вытянулся, поняв, что позволил лишнего. – Иди, собирай всех. Две минуты тебе. Исполнять!

– Есть!

А пока мортирщики собирались все вместе, Митюха успел отдать приказ всем войскам, незадействованным в бою, ускориться, оставив весь лишний скарб и подводы с рухлядью. Да не абы как, а поперек дороги, чтоб вражья конница с наскока не прошла. И ведь вроде отступают люди, а рухлядь тащат! Боец того и гляди от усталости упадет, будто загнанная лошадь, а на плече тючок все равно тащит… и это помимо воинской сумы да оружия.

Не все пожелали оставить трофеи, неизвестно, когда полученные. Особо рьяных спорщиков успокаивали зуботычинами товарищи, благо мозги у большей части работали в правильном направлении.

Но Митюха сделал один неприятный вывод – реформа, начатая сначала государем Петром Великим и позже продолженная его сыном, далека до завершения. Пока есть вот такие людишки – армия не сможет быть по настоящему преданной государству. Имея личный скарб под рукой, не будешь думать о товарище и брате по оружию, защищать его спину зорче, чем клятую котомку с барахлом. Даром, что ли, все кочевники и дикари, обладая порой изуверской изворотливостью ума и силой, постоянно проигрывают дисциплинированным частям. Даже таким, как испанские, давным-давно не котирующимся в воинском мире, но свободно держащим в подчинении многочисленные колонии.

Все проходит. Ко всему привыкаешь. Росла куча, ругались под нос воины, а колонна с каждой минутой вливалась на перевал все оживленней, расторопней.

«И почему до этого так не поступили? Вот сукины дети! – зло подумал Прохор. – Да и сам хорош, не проверил толком… витязей не выделил, парни и без того замотаны, а старики о мошне больше заботятся, ну ничего – дайте срок. Я вам такую службу устрою, что этот переход отдыхом в райских кущах покажется!»

Та-дах!

Прохор плотно сжал губы, чуть прищурился и до рези в глазах всмотрелся в запыленную вершину, где только что взорвался первый снаряд мортирки. Пристрелочный. Аккурат в трех десятках шагов от своих, сразу за скальным выступом…

– Уходим, вашу мать! Заряды поджигай и бегом! Петр, Никодим, Анис – прикрываете нас вон на том выступе. Держите позицию с пяток минут, а после айда за нами. С Богом, братцы!

Витязи, вместе с оставшимися в живых старшими товарищами из 2-го Владимирского полка, спешили оказаться как можно дальше. Мало их осталось, ох как мало. И двух дюжин не наберется, впрочем, самих витязей потрепало изрядно: два десятка потеряли, хорошо, что хоть всех с собой забрали, ни одного не оставили. В горячке боя о погибших братьях почти не думали, но то, что после сражения их отпустит, знал каждый. И как это бывает – нервы выдержат не у всех. Плевать на то, что пообтесались