Беспощадная истина - Майк Тайсон

Не знаю, почему я лучше собрался перед поединком с Этьеном, чем перед боем с Льюисом. Я отрешился от всего. Раздался гонг, и я набросился на Этьена. Когда мы оказались у канатов, я утащил его за собой на канвас. Думаю, что один из моих первых ударов доставил ему неприятности. Мы поднялись, я нырнул под один из его ударов, выбросил ответный удар, который пришелся ему в челюсть, и он упал. Я считал, что он вполне мог бы подняться. Не думаю, что это был настолько сильный удар, чтобы вырубить кого-нибудь. Но я не могу что-либо сказать наверняка, потому что удар был очень точным. После того как рефери отсчитал ему десять секунд, я помог ему встать, и мы обнялись. Клиффорд что-то шепнул мне на ухо.

На ринг вышел Джим Грей, чтобы взять интервью.

– Он сказал что-то вам на ухо, чего никто не мог слышать. Что именно он сказал?

– Честно говоря, он сказал: «Ты должен прекратить свою фигню и стать серьезным. Ты все делаешь несерьезно, поэтому ты сейчас здесь валяешь дурака». И он прав.

– И он, действительно, прав? – переспросил Джим.

– Да, он прав. Я счастлив, что я снова в Мемфисе и выступаю здесь на достойном уровне. Я рад, что брат Клиффорд дрался со мной. Нас не понимают, как мы можем проявлять друг к другу любовь и уважение, когда мы деремся друг с другом. Но мы таким образом придаем благородство своему образу жизни.

– Майк, вы действительно были больны на этой неделе? В чем заключалась проблема?

– Я повредил себе спину.

– Что вы имеете в виду? Что означает: повредили себе спину?

– У меня повреждена спина.

– Позвонок или участок?..

– Сегмент позвоночника.

– Это произошло во время спарринга?

– Нет, в результате аварии на мотоцикле. Врач обнаружил это. Я делал приседания, обычно я делаю 2500 приседаний в день с нагрузкой в двадцать фунтов[284], а тут я не мог выполнить эту норму. И я спросил врача: «Что такое?» И он ответил: «Хотите – верьте, хотите – нет, но у вас небольшое повреждение спины».

– И у вас сейчас есть боли? Вам делали какие-либо инъекции? Как вам удалось продержаться в этом поединке?

– Для меня инъекции сейчас исключены. Вы же знаете, что я должен проходить допинг-тест. Но, хвала Аллаху, все уже позади. Не знаю, как я смог продержаться. Я рад, что я могу драться, что я могу наносить хорошие и точные удары.

– Майк, вы были готовы к этому бою? Я имею в виду то, что ваш тренер Фредди Роуч за четыре дня до поединка советовал вам отказаться от него. Были ли вы готовы драться?

– Нет, я не был готов. Но я был обязан это сделать. Я должен был поступить как мужчина и драться. Я и так слишком много боев отменил в своей карьере, и я не хотел, чтобы кто-нибудь подумал, что я испугался. Кроме того, мне нужны деньги, мне постоянно нужны деньги, и я рад, что мы оба смогли заработать. Я очень уважаю его как человека, он мой друг.

Грей начал расспрашивать меня, намерен ли я еще раз встретиться с Льюисом. Была такая идея: еще один крупный поединок с Льюисом, чтобы заработать много денег.

– Я не готов драться с ним сейчас. У меня нет желания вновь быть побитым. И я не знаю, захочу ли я еще драться, если мне придется вновь провести бой с Льюисом. Мне бы хотелось сейчас собраться с мыслями, навести порядок в голове. В ней сейчас все перепутано. Мне бы хотелось навести порядок в своей жизни.

В этом мрачном настроении я вернулся в свой номер люкс, где съемочная группа продолжила делать документальный фильм обо мне. Я провел видеоконференцию со своими детьми, чтобы убедиться, что они видели, как их отец выиграл. Затем я выпроводил съемочную группу из своего номера и организовал вечеринку со своим другом-сутенером/бандитом. Он привел с собой своих девушек, а также девушку, которая была подружкой моего друга. Я принял немного «кокса», слегка покурил травки, и мое настроение поднялось. Мы открыли несколько бутылок шампанского «Дом Периньон». Мой друг рассказал одну из своих военных историй, мы все рассмеялись, и девушка, которая была подружкой моего друга, в шутку сказала: «Ух, ты полон дерьма, ниггер!»

Бац! Мой друг схватил бутылку шампанского и ударил ее по голове. Я попытался остановить его, но не успел. Кровь струей забила у нее из головы, как гейзер.

Я решил, что на моей жизни теперь поставлен крест. Мы были на Юге. Девушка, которая была замужем за всем известной знаменитостью, кричала, как сумасшедшая. Мой друг был готов укокошить всех вокруг, и я был причастен к этому. Затем, неожиданно для всех нас, мой друг и девушка стали совершенно спокойно разговаривать друг с другом, как ни в чем не бывало. Все это было похоже на обычную гребаную разборку сутенера со шлюхой.

Благодаря своему поединку с Этьеном я смог заработать еще 5 миллионов долларов, но у меня по-прежнему был огромный долг. Мой иск против Дона Кинга все еще проходил по разным инстанциям судебной системы. Дон очень нервничал в связи с предстоящим заслушиванием меня в суде, поэтому он пытался переговорить со мной. У меня не было долговременного контракта с Шелли, поэтому в тот период времени я был своего рода свободным агентом. Дон решил, что он мог бы склонить меня к сотрудничеству. Он подумал, что, если он поманит меня деньгами, я вернусь к нему и откажусь от иска.

Мне были нужны деньги во что бы то ни стало. Я не мог ждать несколько лет, пока мое исковое требование, наконец, будет удовлетворено. Мне были нужны деньги прямо сейчас. Даже незамедлительное вознаграждение не представлялось мне достаточно быстрым решением проблемы. В этой связи я вышел на Джеки Роу, чтобы она помогла мне уладить мое дело с Доном. Джеки была как питбуль. Когда я просил: «Бэби, достань мне это!», она шла и делала для меня это. А я после этого шел и ловил кайф.

В апреле этого года я попросил Джеки уговорить Дона приобрести мне три машины «Мерседес-Тигуан». По моей просьбе одну из них он должен был записать на имя Джеки, другую – на Луз и третью – на имя моего друга Зипа. Мы решили разыграть Дона: пообещать ему, что, если он предоставит наличные и машины, то я, может быть, откажусь от иска. Дон раз за разом назначал встречу, рассчитывая на то, что одурачит меня, заставив практически за бесплатно подписать новое соглашение об урегулировании дела, а я каждый раз грабил его или избивал.

Однажды я привел с собой в гостиничный номер, где остановился Дон, двух друзей детства. Когда мы пришли, Дон стал грубить им и угрожать. «За мной три трупа, два занесены в протокол», – бравировал он. Затем он бросил взгляд на моего друга, но тот ничего не сказал ему в ответ. Предполагалось, что мой друг должен напугать Дона, но Дон удивил его своим поведением. Я смотрел на своих приятелей и думал: «Вы же должны показать себя крутыми парнями, мать вашу!» Затем я внезапно поднялся и врезал Дону.