Беспощадная истина - Майк Тайсон

Между тем Дэрроу Солл проделал громадную работу. Он получил письменные показания под присягой всех тех, кто видел эту женщину в доме. Он вызвал всех служанок, озеленителей, поливальщиков растений – всех, кто ее видел. Все они засвидетельствовали, что молодая леди была более чем рада находиться в доме, совершенно свободно, по своей воле прогуливаясь в одной футболке.

К этому времени девушка отказалась от своих первоначальных показаний, пришла к моему другу Маку и сказала ему, что на нее оказывали давление как полиция, так и ее парень, вынуждая ее выдвинуть обвинения. Ее отчим также сообщил Маку, что она солгала.

Однажды я был в парикмахерской, когда туда вошла черная леди, работавшая на ФБР, которая хотела что-то сделать с бровями.

Увидев меня, она сказала:

– Я видела на пленке, как вы работаете, вы смотритесь очень хорошо.

Я сразу же понял, что она имела в виду мои личные записи сексуальных сцен, которые копы конфисковали у меня дома.

– М-м-м, – продолжила она. – Вы – это просто нечто. Такое надо еще поискать.

Благодаря Дэрроу дело было закрыто. Окружная прокуратура выступила против копов, и после ознакомления с так называемыми доказательствами, которые были представлены полицией, было решено отказаться от обвинений в мой адрес. Тем не менее, мое имя вновь просто так, без всяких на то причин, вываляли в грязи.

Из-за потасовки на пресс-конференции с Льюисом чиновники Невады лишили меня лицензии для проведения поединка на территории штата, результаты голосования: четыре «за», один «против». Почему я оказался виновным? На последней пресс-конференции Льюиса, во время интервью для ESPN, он устроил с Хасимом Рахманом[278] в прямом эфире гораздо более серьезную драку с нокдауном, чем та небольшая стычка, которая случилась в Нью-Йорке. Теперь требовалось подыскать новое место для проведения поединка, и он был отложен до июня. Эта отсрочка дала мне еще немного времени, чтобы половить кайф.

В феврале член сената штата Техас заявил, что в случае моего возвращения на территорию штата я должен быть арестован, поскольку во время организации тренировок в Сан-Антонио в 2001 году я не зарегистрировался в качестве лица, совершившего преступление сексуального характера.

Это было полной ерундой, так как на самом деле я зарегистрировался. Непонятно, зачем надо было подтасовывать факты. Когда мы объявили о проведении поединка в Мемфисе, чиновники в Теннесси и Миссисипи заявили о том, что перед поединком я должен зарегистрироваться в качестве лица, совершившего преступление сексуального характера. Почему я был изгоем в своей собственной стране? За рубежом все знали, что это было за время. Всякий раз, когда я выезжал за границу, меня встречали как героя, особенно в бывших коммунистических странах.

Для подготовки к поединку я направился на Гавайи, где был организован тренировочный лагерь. Попробую дать некоторое представление о том, насколько сильно я был мотивирован на предстоявший бой. Там водилась самая классная травка в мире. Я выкуривал свои мозги напрочь. Даже перспектива вернуть себе чемпионский пояс в то время значила для меня не так много. Я не заострял на этом внимания, просто не думал об этом.

Судя по всему, я в то время окончательно запутался и прочно подсел на травку. А остатки «кокса» выходят не сразу, особенно в психологическом отношении. Гавайская марихуана словно специально создана для того, чтобы давать любопытные пресс-конференции. Встретившись с прессой в одном из самых безмятежных мест в мире, я принялся разглагольствовать о лицемерии общества:

– Я похож на всех вас. Я так же, как и вы, наслаждаюсь в жизни запретными плодами. Думаю, что это просто не по-американски: отказываться от женщины, от красивой женщины, отказываться от предложения отсосать тебе… Если это так, как я сказал, то все в нашей стране – большие чертовы лгуны. Пресса сообщает… что вот этот человек сделал так, а вот этот – так, и мы обнаруживаем, что все мы просто люди. Мы узнаем, что Майкл Джордан обманывает свою жену, как и все остальные. Мы все так или иначе обманываем наших чертовых жен, либо эмоционально, либо физически, либо сексуально. Нет ни одного совершенного человека. Мы всегда будем поступать так. И Джимми Сваггерт[279], и Тайсон – похотливые развратники, но мы не преступники, по крайней мере, я не преступник, не в уголовном смысле. Может быть, мне бы хотелось прелюбодействовать больше, чем остальным, но я просто такой уж человек. Я стольким пожертвовал в своей жизни, так могу я, по крайней мере, хоть потрахаться? Я имею в виду, что у меня украли большую часть моих денег, так могу я, по крайней мере, получить оральный секс, и чтобы при этом меня не захотели преследовать и бросить в тюрьму?

– Я – большой, сильный ниггер, который нокаутирует, насилует, грабит. Я ничего не знаю о том, как это – быть чемпионом мира в супертяжелом весе, единственное, что я знаю, – это как драться. Я – ниггер, верно? Нет, действительно, я ведь не говорю, например, что я – чернокожий человек, что я человек с улицы. Я даже не хочу быть человеком с улицы, мне даже не нравятся типичные люди с улицы. Но это все потому, кем я стал, и что случилось в моей жизни, и через какие несчастья мне пришлось пройти, которые сформировали меня таким. А там были и сутенеры, и шлюхи, и наркоманы, и те, кого отвергли, и кого оболгали, и кого ложно обвинили, и те, кого приговорили к смертной казни, и те, кого казнили за преступления, которых они никогда не совершали. Все это мой народ. Я понимаю, что это звучит отвратительно, но они – единственные, кто проявил ко мне свою любовь.

– Но я – Майк, я не какой-то злобный тип или что-то в этом роде, я просто тот, кто я есть. И я просто хочу жить своей жизнью. И я знаю, что вы, ребята, рассказываете обо мне разные позорящие меня вещи, и я хотел бы убедиться в том, что именно вы рассказываете обо мне. Потому что ваши внуки и дети именно по этим рассказам узнают обо мне и будут по ним обо мне судить. Я собираюсь убедиться в этом. Они никогда не забудут меня. И ваши правнуки скажут: «Ух, какая экстравагантная личность!»

Иногда мне кажется, что я не был предназначен для этого общества, потому что все здесь – чертовы лицемеры. Все говорят, что они верят в бога, но они не делают Божье дело. Все поступают не так, как на самом деле велит бог. Если бы Иисус был здесь, то, как вы думаете, проявил бы Иисус ко мне хоть немного любви? Я – мусульманин, так как вы думаете, возлюбил бы меня Иисус? Я думаю, что Иисус выпил бы со мной и поговорил бы со мной на тему: «Почему ты себя так ведешь?» Он был бы классным парнем. Он бы поговорил со мной. Ни один христианин еще не поступал так. Они бросили меня в тюрьму и писали обо мне мерзкие статьи, и после этого они ходят по воскресеньям в церковь и говорят, что Иисус – это замечательный человек и что он вернется, чтобы спасти нас. Но они не понимают, что когда он вернется, эти безумные, жадные капиталисты вновь вознамерятся убить его.