Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

Кригеру не было дела, как они умерли. Его не волновало, кем они были при жизни. Нужно лишь, чтобы они служили ему в смерти. Его заклинание отворило путь куда — то ещё, в параллельный мир, колышущееся море неукротимых хаотических энергий, в которых скрывались злобные сущности. Некоторые из слабейших были захвачены потоком и вошли в гниющие тела, сливаясь с ними и приводя в движение.

Своим мысленным взором Кригер увидел зелёные ведьмины огни, вспыхнувшие в пустых глазницах. Увидел движение белых костяных конечностей, сгибание костяных пальцев. Объеденные червями скелеты пришли в движение, погружаясь в море грязи, словно пловцы. Не имело значения, что их похоронили вниз лицом, чтобы сбить с толку на случай тёмного воскрешения. Они чувствовали направление поступавшей к ним энергии, и они пришли.

Извиваясь, ворочаясь, вращаясь и ввинчиваясь, они пробивали себе путь на поверхность. Пока Кригер повторял древние запретные слова, его голос трансформировался в пронзительный вой. Земля дрожала, пока сотни мертвецов пробуждались от своего долгого сна. Где — то вдали в ужасе завыл волк. Зловещие охотничьи кличи гулей раздались в ночи, как бессознательная реакция на силы, высвобождение которых они почуяли этой ночью.

Губы Кригера исказила усмешка, знаменующая его триумф. Он открыл глаза. В воздухе дрожали энергетические линии. Словно в ответ на его чудодейство с небес посыпался дождь падающих звёзд, сияющих на фоне скалящегося лика луны Хаоса. Зловещие зелёные остаточные следы прорезали ночь, словно когти некоего гигантского хищника, располосовавшего тонкую, словно пергамент, поверхность неба.

Слабая белая точка возникла на земле. Она могла оказаться головой одного из тех червей — альбиносов, которых Кригер видел в глубине, но нет, то был кончик пальца. Показались четыре почти идентичные палочки цвета слоновой кости, затем из земли целиком появилась костяная рука, размахивающая в пустом воздухе, словно тонущий на глубине пловец.

Рука ладонью упёрлась в грунт, создавая рычаг, и появился остальной скелет. Сперва череп с горящими глазами и злобным оскалом, затем грудная клетка и вторая рука, потом хребет, бёдра и странные, выглядящие удлинёнными, ноги. Первый солдат нового набора армии Адольфуса встал в ночи и торжественно вытянулся, победно вытягивая руки к небесам. Когда он двигался, раздавалось пощёлкивание. Скалящиеся челюсти раскрылись и захлопнулись, безумно пародируя человека, делающего глубокий вдох.

Воздух наполнился запахом разложения и свежевскопанной земли, пока всё больше и больше оживлённых трупов выбиралось на бледный лунный свет. При появлении скелетов опрокинулись надгробья, попадали старые таблички. Некоторые скелеты оглядывались, вертя головами по сторонам и поскрипывая шеями. Другие дико отплясывали среди могильных плит, словно проверяя свою подвижность после проведённых в земле столетий. Несколько рассудительно кивнуло, словно осознав и приняв случившееся.

Затем один за другим, пощёлкивая при движении, они приблизились к Кригеру и склонились в поклоне, подобно почитателям какого — нибудь грозного древнего бога перед его покрытым кровью алтарём.

«Сегодня, — думал Кригер, — наступила новая эра. Этой ночью я сделал первый шаг к империи, что просуществует вечность. Эта ночь запомнится на тысячелетия. И я тоже запомню её».

Он продолжал произносить слова, накачивать больше энергии и увеличивать зону действия заклинания, формируя из тёмной магической энергии расширяющуюся сферу, поглощающую лигу за лигой. Повсюду, куда дотягивалось заклинание, мертвецы начинали двигаться в своих могилах.

На горле Кригера глазом злобного божества сиял талисман Нагаша. Время Крови пришло.

Макс отвернулся от костра, возле которого они все скучились. Он заметил, что все почувствовали выброс огромного количества энергии где — то в лесу. Чтобы его заметить, не требовалось быть волшебником. Импульс оказался столь сильным, что даже самый недалёкий мужлан мог почувствовать его и испытать страх. По тому, как даже закалённые кислевиты вздрогнули и уставились в окружающий сумрак, маг понял, что они тоже это почувствовали.

Если событие стало заметно и тем, кто был лишён дара, для Макса оно было подобно удару грома. Всё его существо отозвалось на выброс энергии, который он почувствовал. Макс понял, что где — то там, в ночи, плетётся заклинание невероятной силы. Направление ощущалось им столь же отчётливо, как горящий в ночи маяк. Столь же явно, как рулевой корабля чувствует ветер, маг чувствовал накатывающиеся волны энергии. «Что предпринял этот неумирающий безумец?» — гадал Макс.

Группа метеоров прорезала небеса, словно некое небесное существо подало знак о пришествии зла. Цвет их яркого остаточного следа подсказал Максу, что это частицы искривляющего камня — концентрированного экстракта чистого зла. «Что такого в этой стране, что притягивает сюда и это вещество? — гадал Макс. — Почему именно сюда направлен чрезмерно плотный устрашающий звездопад? Географический рельеф? Притяжение подобного к подобному? Божественное проклятие? Или появление этого звездопада вызвано заклинанием, действие которого ощутил? Узнаю ли когда — нибудь?»

Пока разум был занят такими мыслями, Макс ощутил дальнейшие нарушения в ткани реальности. Они были достаточно сильны, чтобы определить точное направление и расстояние, и всё же достаточно отдалёнными, чтобы доставить Максу сильные неудобства. Маг подозревал, что окажись он ближе, то испытал бы кое — что похуже, чем слабое ощущение головокружения и тошноту.

Он с неохотой поднялся от костра и пошёл к небольшому шатру, в котором расположилась графиня Габриелла. Словом и жестом он призвал шар света. Тот повис в воздухе над его плечом, освещая путь. Другой жест и заклинание, и вокруг него возникла незримая паутина энергии, заметная лишь глазу чародея. Кто или что — либо, любое заклинание или пагубное воздействие вызовет срабатывание многочисленных мощных защитных чар. Макс решил не рисковать.

Возле шатра товарищи Родрика преградили ему путь перекрещенными клинками, но самого Родрика нигде не было видно.

— Что тебе нужно, волшебник? — спросил младший из них.

Голос у него был пронзительный и немного женственный. В сиянии магического огня Максу было отчётливо видно его молодое лицо с небольшой полоской пробивающихся усов над верхней губой. Парень был немного напуган, но старался показать отвагу, что было заметно по голосу.

— Мне нужно поговорить с графиней Габриеллой.

— Всё в порядке, Квентин. Дай ему пройти, — донёсся из шатра голос графини.