Жизнь замечательных времен. 1970-1974 гг. Время, события, люди - Фёдор Раззаков

По ТВ крутили фильмы, принадлежащие к разным жанрам: современную драму "Люди на мосту" (11 мая), классику "Белые ночи" (13-го), сказку "Марья-Искусница" (14-го), три фильма про беспризорников: "Флаги на башнях" (15-го), "Путевка в жизнь" (16-го) и "Бей, барабан!" (16-го).

Тем временем сценарист Эдуард Тополь находился в Одессе, где должен был в кратчайшие сроки написать сценарий художественного фильма на морскую тему. На эту авантюру (а Тополь даже плавать не умел) его подвиг однокашник по ВГИКу, молодой режиссер Георгий Овчаренко, который наконец-то получил на Одесской киностудии первую самостоятельную постановку.

Прилетев в Одессу, Тополь с ходу отправился на киностудию. Ее директор Збандут принял его весьма радушно — мало того что выдал аванс в тысячу рублей, так еще и показал фильм Киры Муратовой "Долгие проводы" с Владимиром Высоцким в главной роли, снятый еще четыре года назад, но запрещенный к показу цензурой. Фильм настолько потряс Тополя, что он решил немедленно нанести визит его автору и выразить Муратовой свое восхищение. Здесь же, на киностудии, он узнал адрес режиссера, которая по счастливой случайности жила на противоположной от студии стороне улицы в четырехэтажном кирпичном доме. Но идти в гости к даме без цветов было бы верхом неприличия, поэтому Тополь первым делом сел в трамвай и отправился в центр города за букетом. Было уже десять часов вечера, полная майская луна блестела на трамвайных рельсах, а морской ветер гнал по улице серые катышки тополиного пуха. Трамвай довез сценариста до цветочного киоска, где он на щедрый гонорар, выданный ему на студии, купил роскошный букет цветов и отправился в обратный путь. Далее послушаем его собственный рассказ:

"Слева от лестничной площадки была стандартная бурая дверь с номером 15 и черной кнопкой звонка. Приглушая колотившееся сердце, я нажал эту кнопку. С таким душевным трепетом звонят, наверное, поклонницы к Феллини, Мастроянни и Вячеславу Тихонову.

Дверь открылась удивительно быстро, почти тотчас. За ней, подоткнув за пояс подол холщовой юбки, стояла невысокая круглолицая молодая женщина с мокрой половой тряпкой в руках. У ее босых ног на мокром полу зияло ведро с темной водой, и капли такой же темной воды капали в это ведро с грубой мешковины ее половой тряпки.

— Простите, — сказал я, — Кира Муратова тут живет?

— Да, — сказала босая женщина. — Это я. И тыльной стороной ладони убрала волосы

с потного лба.

— Здравствуйте, это вам. — Я протянул ей цветы. — Я только что посмотрел ваш фильм и набрался наглости побеспокоить вас только для того, чтобы сказать: вы гениальный режиссер! Феллини, Антониони и вы! Пожалуйста, возьмите эти цветы. Это от всей души. И — счастья вам!

По-моему, она была ошарашена моим букетом не меньше, чем я ее половой тряпкой. Молча и каким-то замороженным жестом она взяла у меня цветы, и, прежде чем она успела сказать "спасибо", я поцеловал ее мокрую руку и тут же, как мальчишка, сбежал по гулкой лестнице вниз…"

17-18 мая на ЦТ состоялась премьера двухсерийного телевизионного фильма "Кража", снятого молдавским режиссером Александром Гордоном по сценарию двух детективщиков Алексея Нагорного и Гелия Рябова (это они затем придумают сериал "Рожденная революцией"). Фильм вызвал к себе неподдельный интерес публики, поскольку теледетективов в те годы на голубом экране было крайне мало. А здесь полный набор занимательного действа: похищение шпаги работы XVIII века, проницательный сыщик полковник Орефьев в исполнении Олега Борисова, заблудшая "овечка" в лице красавицы-блондинки (Ирина Азер), коварный преступник, до последней минуты скрывающий свою внешность под тщательным гримом, и многое другое. И еще одна особенность отличала этот фильм от других: в нем впервые в советском кинодетективе были достаточно подробно показаны тусовки "прожигателей жизни", проходившие на тайных квартирах.

17 мая в Москву с официальным визитом прибыл премьер-министр Канады Пьер Трюдо. Это был его первый приезд в Советский Союз в качестве руководителя правительства (этот пост он занял в 1968 году). Визиту Трюдо сопутствовали следующие обстоятельства.

Отношения СССР и Канады развивались спокойно, без каких-либо особых конфликтов. Однако в Москве долгое время преобладало мнение, что самостоятельной политики у Канады нет, что это страна — всего лишь придаток США. В определенной степени так оно и было. Но с приходом к власти Трюдо ситуация изменилась. Он стал проводить более независимую от США политику и все чаще в его речах звучало, что у Канады есть еще один сосед — Советский Союз. Эти заявления не остались без внимания в Москве и в итоге стали поводом к первому визиту Трюдо в СССР.

52-летний канадский премьер прилетел в Москву не один, а вместе со своей юной — 19 лет от роду — супругой Маргарет, на которой он женился буквально несколько месяцев назад (кстати, в дни своего визита в Москву она была уже на втором месяце беременности, о чем никто еще не знал). Когда наши официальные лица, собравшиеся в аэропорту, увидели эту девушку, у них случился шок. Что вполне объяснимо: у большинства советских партийных и государственных деятелей женами были преимущественно дамы бальзаковского возраста, эдакие матроны, а у заморского гостя — эффектная девушка, как теперь говорят, топ-модельного типа в короткой юбке. Короче, было чему завидовать.

Между тем это оказалось не единственным сюрпризом, который преподнес канадский премьер. Например, по дороге в свою резиденцию, сидя в одной машине с советским премьером Косыгиным, Трюдо внезапно стал интересоваться… мотоциклом, который в качестве почетного эскорта сопровождал их автомобиль. Мол, чьего он производства? Косыгин, которого в эти минуты волновали более глобальные проблемы, чем эта, с недоумением взглянул на своего собеседника, после чего сказал:

— Не знаю, господин Трюдо, но полагаю, что этот мотоцикл советского производства.

Трюдо с интересом выслушал ответ Косыгина, а затем вновь уставился в окно — разглядывать дальше чудо техники.

Свою любовь к мотоциклам заморский гость продемонстрировал еще раз через день, во время встречи с советским президентом Николаем Подгорным. Когда аудиенция закончилась и гости, в сопровождении хозяев, вышли на Ивановскую площадь, Трюдо внезапно направился не к машине, а к одному из мотоциклистов почетного эскорта. Сначала премьер внимательно осмотрел железного коня, похлопал его по сиденью, после чего вдруг взгромоздился на мотоцикл и нажал на газ. У всех, кто за этим наблюдал, что называется, душа ушла в пятки. Подобных поступков еще не совершал ни один официальный представитель, а тут — сам премьер-министр!

Тем временем Трюдо на средней скорости сделал круг по площади и вернулся к месту старта-к обалдевшему мотоциклисту. Возвращая ему агрегат, Трюдо не преминул сказать, причем так громко, чтобы слышали все:

— Хорошая машина.

Однако сюрпризы и на этом не закончились. На третьи сутки своего пребывания в Москве (а Трюдо пробыл у нас до 28 мая) ему внезапно вздумалось… послушать настоящих цыган. Мол, давно знаю от других о том, как прекрасно они поют, но сам воочию ни разу не слышал. Желание гостя — закон, и вот вечером того же дня Трюдо с супругой привезли в ресторан "Архангельское", где перед ними должны были выступить артисты театра "Ромэн". Причем для обычных посетителей ресторан в тот вечер был закрыт, хотя Трюдо очень просил не устраивать из этого мероприятия официальщину. Но к этой его просьбе не прислушались. Зато в ресторан набилось до полусотни разных чиновников из МИДа, охранников и т. д. Да и начало представления оказалось скомканным. Дело в том, что гости ждали цыганских песен, а вместо этого на сцену вышел директор театра и коротенько, минут так на сорок, прочитал лекцию о первом в мире цыганском театре. И только после того, как Трюдо откровенно стал зевать, директору была дана команда закругляться. Только после этого на сцену выбежали артисты "Ромэна" и завертелось веселье. Причем, артисты заранее были предупреждены охраной: ближе чем на три метра к заморскому гостю не подходить, иначе зашибем.

Стоит отметить, что и в Киеве, куда Трюдо с супругой приехали после нескольких дней пребывания в Москве, гости вели себя довольно свободно. Они изъявили желание посетить молодежную дискотеку, и эта просьба тоже была исполнена. Причем из официальной резиденции гости отправились туда пешком. Они шли по вечернему Крещатику, и практически никто не обращал на них внимания, поскольку охрана весьма искусно растворилась в толпе. А заподозрить в модно одетом мужчине (на Трюдо был пиджак с огромными лацканами, широченный галстук и туфли на платформе) с бакенбардами самого премьер-министра Канады никому из гуляющих и в голову не приходило. Да и на дискотеке никто не догадался об этом.

Тем временем 18 мая в Москву прилетела еще одна зарубежная делегация — из ГДР, во главе с новым генсеком СЕПГ Эрихом Хонеккером (избран 3 мая вместо Вальтера Ульбрихта). Встреча была обставлена не менее пышно, чем предыдущая. По всему маршруту следования гостей в пределах городской черты — от Ленинского проспекта до Кремля — стояли толпы москвичей, которых специально согнали в этот погожий жаркий день, освободив от работы (на календаре был вторник). В толпе, естественно, присутствовало много кагэбэшников. Ведь согласно этикету заморского генсека встречал наш генсек Леонид Брежнев, а его сановная персона охранялась гораздо круче, чем персона премьер-министра Косыгина. Чтобы не быть голословным, приведу рассказ очевидца — бывшего "комитетчика" Е. Миронова: