Жизнь замечательных времен. 1970-1974 гг. Время, события, люди - Фёдор Раззаков

И еще одно событие случилось в тот день — исполнилось 30 лет актеру Олегу Далю. Эту дату он отметил в Ленинграде в окружении жены и тещи, после чего вернулся в Москву, чтобы вместе с театром "Современник" отправиться на гастроли.

В конце мая таксист столичного 15-го таксомоторного парка Михаил Шломин задержал вооруженного преступника. По тем временам это событие — ЧП всесоюзного масштаба. Дело было так.

Вечером на одной из улиц в машину Шломина сел здоровенный парень, который наставил на таксиста обрез и приказал ехать к Варшавскому шоссе. Когда тебе в глаза глядит дуло винтовки, спорить нет смысла. Однако, приехав на Варшавку, Шломин хотел было притормозить, рассчитывая, что парень выйдет из машины и растворится в вечерних сумерках.

Но не тут-то было. Вместо этого незнакомец приказал мчаться без остановки до тех пор, пока он не прикажет остановиться. Ехали долго. Уже миновали Серпухов, а Шломин все никак, не мог придумать, как же избавиться от опасного пассажира. Наконец водитель решил прибегнуть к хитрости с бензином. Сказал, мол, что горючее кончается, надо бы заправиться. Рассчитывал, что на заправке выскочит из машины и криком привлечет внимание своих коллег-шоферов. Но ему не повезло — на АЗС в тот вечерний час не оказалось ни одного автомобиля; Да и парень был настроен решительно — предупредил, что при малейшем подозрении на побег выстрелит, не задумываясь. Короче говоря, Шломину не оставалось ничего иного, как под бдительным взглядом преступника заправить автомобиль и трогаться дальше. Доехали до Тулы. И тут в радиаторе закипела вода. У Шломина появился реальный шанс перехитрить преступника.

— Надо бы притормозить, а то не доедем, — обратился он к незнакомцу.

Парень разрешил. Не успел Шломин заглушить мотор, как из темноты вынырнули двое мужиков. Оказалось, они уже битый час ловили попутку до Белгорода, но ни одна машина не останавливалась. А тут такая удача — такси! В общем, попросили довезти. Шломин согласился, хотя парень на заднем сиденье явно был не в восторге от новых попутчиков. Однако таксист не дал ему опомниться и сам распахнул дверцу перед пассажирами.

По дороге мужики весело болтали, не подозревая, какая смертельная опасность исходит от парня, скромно притулившегося за спиной у водителя. А Шломин мучительно пытался найти выход из создавшегося положения, придумывая, как подать новым попутчикам сигнал об опасности. Наконец незаметным движением правой руки он достал из брючного кармана листок бумаги, ручку и стал выводить на листке слово "бандит". Однако парень заметил его манипуляции.

— Ты чего там елозишь? — Бандит подался вперед, чтобы разглядеть, чем занят таксист.

Понимая, что дальнейшее промедление может стоить жизни не только ему, но и попутчикам, Шломин перегнулся через сиденье и свободной рукой схватил незнакомца за правую руку, сжимавшую под костюмом обрез, а ногами уперся в рулевую колонку, чтобы издалека был слышен сигнал клаксона. Парень, не ожидавший от таксиста такой прыти; растерялся, чем и воспользовался таксист:

— Мужики, у него под пиджаком обрез! — закричал он попутчикам, и те, надо отдать им должное, не испугались, а тут же поспешили на помощь: тот, что сидел напротив бандита, навалился на него сбоку, а другой с переднего сиденья вцепился в ту же руку, которую продолжал сжимать таксист. Так общими усилиями они и скрутили амбала-преступника. Позже выяснилось, что это был зэк, несколько дней назад сбежавший из ИТК и объявленный во всесоюзный розыск.

Кстати, этот случай оказался не единственным, когда столичный таксист помог милиции задержать преступника. Чуть ранее водитель другого таксопарка — 14-го — Абезгауз, увидев, как возле ресторана "Узбекистан", что на Неглинной улице, преступник напал на девушку и вырвал у нее из рук сумочку, бросился в погоню. На удачу, по дороге таксист встретил дружинника Дудко. Вдвоем они догнали грабителя и, выбив у него из рук нож, скрутили. Преступником оказался 37-летний работник аварийной службы, который таким образом добывал себе деньги на выпивку.

В двадцатых числах мая в Москву начинают съезжаться участники прощального матча гения футбола, выдающегося вратаря Льва Яшина, который должен состояться на Большой спортивной арене в Лужниках.

Яшин ушел из большого спорта несколько месяцев назад, однако функционеры никогда бы сами не догадались устроить ему торжественные проводы (другого гения мяча — Эдуарда Стрельцова — отправили на пенсию незаметно), если бы не друзья Яшина — журналисты. В частности, одним из активных инициаторов прощального матча был известинец Борис Федосов. Когда в Спорткомитете поняли, что эта инициатива может найти самый горячий отклик в партийных "верхах", было решено проводить выдающегося вратаря с большим размахом, для чего в Москву позвали лучших футболистов со всего мира. Практически все, кому Яшин разослал приглашения, согласились посетить Советский Союз. Из этих игроков и была составлена сборная мира, которой предстояло сразиться в товарищеском матче со сборной столичного "Динамо". Из мировых звезд на матч приехали: вратари — Мазуркевич (Уругвай), Виктор (Чехословакия); защитники — Месей (Венгрия), Шульц (ФРГ), Факкетти (Италия), Пенья (Мексика), Хаггара (Чехословакия), Джоркефф (Франций); полузащитники — Куна (Чехословакия), Чарльтон (Англия), Анчок (Польша), Бонев (Болгария); нападающие — Мюллер (ФРГ), Лобански (Польша), Жеков (Болгария), Думитраке (Румыния), Джаич (Югославии), тренер — Райко Митич (Югославия). Сборная "Динамо" выставила на эту игру следующий состав: Яшин, Пильгуй, Штапов, Зыков, Сабо, Жуков, Семин, Козлов, Авруцкий, Эштрекбв, Хурцилава, Пузач, Хмельницкий, Ма-лофеев, Сахаров, тренер — Константин Бесков.

Первыми в Москву за пару дней до матча прилетели Мюллер, Чарльтон, Шульц, Кун, Виктор. Последний вспоминает: "Благодаря приглашению в Москву мы смогли увидеть столько звезд футбола, что нам с Куном было немного не по себе. В гостинице "Россия" мы познакомились с Бобби Чарльтоном и тренером Шоном, Гердом Мюллером, острым, как бритва, Шульцем. Немецким футболистам пришлось тогда объясняться за Беккенбауэра, который очень сожалел, что не смог приехать на игру из-за болезни. Помню, приходим в кафе и видим, как лакомится блюдами русской кухни, главным образом икрой, элегантный Факкетти. Он переодевался по нескольку раз в день, и по каждому случаю на нем был соответствующий костюм. Так экипировал его клуб. Даже на его чемодане золотыми буквами было написано "Интермилано", что на футбольном языке означает "гора Эверест". Классный югославский игрок Джаич постоянно смеялся, шутил, вел себя, как мальчишка. Вместе с нами прилетел в то время президент ФИФА сэр Стэнли Роуз, очень доброжелательный, симпатичный пожилой господин. Он обнял каждого из нас, каждому пожелал счастья и предложил вместе сфотографироваться.

Яшин сообщил нам, что для каждого гостя — участника матча открыт счет и мы можем себе заказывать в ресторане все по своему усмотрению. На следующее утро до обеда мы разминались и тренировались в Лужниках. Ко мне подошел Яшин, обнял за плечи и сказал на ухо: "С футболом я закончил, но в последнем матче очень хочу сыграть хорошо и для этого вот уже месяц тренируюсь". Вернулись в гостиницу, пообедали, и здесь каждому из нас девушка вручила по конверту и попросила расписаться. Не успели мы ознакомиться с их содержимым, как подошел Яшин и поинтересовался, привезли ли мы с собой бутсы. Спросил, потому что некоторые прилетели без формы, и эту проблему Яшин решил быстро и четко.

В России любят хорошо и много поесть и попить. Но мы с Куном были в некотором замешательстве при выборе блюд: боялись сделать "дыру" в открытом счете. В номере гостиницы мы обнаружили в конвертах по 250 рублей на каждого и тут же решили вернуть эти деньги организаторам. Но оказалось, что это была обычная такса, выплачиваемая из кассы ФИФА,

На утренней экскурсии по Москве, от которой мы получили огромное удовольствие и узнали много полезного, не было южноамериканцев: из-за разницы во времени они спали. Но на вечерней тренировке уже собрались все, в том числе выспавшиеся вратарь Мазуркевич и полузащитник Пеня. Не было бразильцев, особенно сожалели об отсутствии Пеле. Он буквально рвался выступить в этом матче, но воспротивилось руководство клуба "Сантос": предстояли ответственные игры, и Пеле был необходим команде.

Тренер Райко Митич представил каждого из нас команде. Большинство были знакомы, встречались на поле, но только как соперники. Митич сказал, что для него большая честь руководить такой командой. Он подчеркнул, что в матче в честь великого вратаря мы должны показать красивый футбол, Митич говорил на сербском и тут же переводил на немецкий. Сразу же шел перевод на французский и испанский, а к Чарльтону специально прикрепили очень симпатичную переводчицу. Чарльтона мы и выбрали капитаном команды…"