Пробуждение стихий - Бобби Виркмаа

Я почти решаюсь разбудить его, но останавливаюсь. Впервые за последние дни он выглядит по-настоящему расслабленным. И, боги, я не хочу лишать его этого.

Тэйн слегка шевелится, медленно выдыхает и поворачивается лицом ко мне. На миг кажется, что он просыпается: его брови чуть сдвигаются, дыхание меняется. Но затем он снова погружается в сон.

Теперь он лежит ещё ближе.

Расстояние между нами небольшое, всего на ширину ладони. Достаточно близко, чтобы увидеть, как его ресницы мягко лежат на скулах и как губы чуть приоткрыты в такт ровному дыханию.

Я не двигаюсь. Просто наблюдаю. Когда он бодрствует, в нём всегда есть жёсткость: сжатая челюсть, выпрямленная осанка, тяжёлое, грозовое присутствие, заполняющее любое пространство. Но сейчас он просто Тэйн. Его острые грани сглажены сном, выражение лица спокойное, уязвимое.

Приближающийся рассвет бросает длинные тени на его лицо, подчёркивая резкую линию скул и чёткий изгиб челюсти.

Он красив.

Мысль вспыхивает раньше, чем я успеваю её остановить. Я тихо выдыхаю, позволяя себе задержать взгляд на нём ещё немного. Потому что утром, когда он проснётся, когда между нами снова встанет реальность, эта тишина исчезнет.

И я не хочу отпускать её. Пока нет.

Но затем что-то меняется. Его тело напрягается. Дыхание срывается, резкое, будто что-то выдернуло его из сна. Его глаза внезапно раскрываются и цепко ловят мои, словно я застала его врасплох.

Я замираю.

Он моргает, дыхание становится неровным, тело будто каменеет. На лице мелькают растерянность и шок. Пальцы едва заметно дёргаются по простыне, как будто тело успело отреагировать раньше осознания — на что-то, чего я не ощущаю. Он слегка смещается, грудь поднимается чаще, и его взгляд скользит по мне, словно он проверяет, что я действительно рядом.

И тогда я вижу это. Внутреннюю борьбу. То, как его лицо постепенно закрывается, как он пытается спрятать всё, что только что произошло.

Затем приходит облегчение.

Его глаза ещё раз проходят по мне, отмечая, что я в сознании, что дышу ровно, что со мной всё в порядке.

Я открываю рот, чтобы спросить, что случилось, но Тэйн успевает отодвинуться. Он резко выдыхает, проводит рукой по лицу, и когда снова смотрит на меня, тот момент уже исчезает.

Его выражение становится прежним, спокойным и непроницаемым, словно между нами вновь встаёт невидимая стена. Он мгновенно прячет всё пережитое за привычной маской.

И это пугает меня больше всего, потому что я думала, что мы миновали этот этап. Что начала видеть мужчину под образом военачальника. Но сейчас я понимаю, что он всё ещё держит в себе слишком многое.

После всего, что произошло, у меня нет ни сил, ни желания начинать новую ссору. Поэтому я позволяю этому раствориться. Пока что.

Потому что, несмотря ни на что, он рядом.

Я тихо выдыхаю и дарю ему улыбку. Маленькую, уставшую, но искреннюю.

Тянусь к нему, касаясь его запястья и затем скольжу пальцами в его ладонь. Он не раздумывает ни секунды. Его рука сразу обхватывает мою, тёплая и крепкая. Потом он поднимает мою ладонь и касается её мягким поцелуем.

Из груди вырывается медленный выдох, и облегчение разливается глубоко внутри. Его тепло проходит в меня, смывая остатки боли, усталости и всего того, к чему я сейчас не готова возвращаться.

Его губы задерживаются ненадолго, прежде чем он опускает наши руки обратно на постель.

— Как ты себя чувствуешь? — его голос звучит тихо и немного хрипло.

— Лучше, — выдыхаю я, пальцы всё ещё переплетены с его.

— Отлично, — Тэйн чуть кивает, его рука остаётся на моей. Голос низкий и тёплый, с непривычной мягкостью. Потом он улыбается, и это вызывает во мне неожиданный отклик.

Прежде чем я успеваю это осознать, он медленно выдыхает, его хватка слабеет, глаза закрываются. Он полностью расслабляется.

Мне действительно стоит дать ему отдохнуть. Я сама должна бы спать. Но мысли упрямо возвращаются только к нему. К тому, как в тусклом свете двигаются его обнажённые плечи, как его дыхание становится глубоким и спокойным. К лёгкой растрёпанности его волос. Всё это кажется редким и почти интимным моментом.

Желание поднимается во мне, тёплое и настойчивое.

Боги. Только не сейчас.

Не в моём состоянии, не когда он наконец позволил себе расслабиться, не когда… я сглатываю, сжимая губы. Но мне это нужно. Мне нужен он. Не ради исцеления, а ради того, чтобы снова почувствовать связь. Чтобы убедиться, что я живая. И что я всё ещё его.

Ноющая боль в боку усиливается, когда я поднимаюсь, но я игнорирую её. Понимаю, что не должна так двигаться, что рискую. Но это перестаёт меня волновать.

Я осторожно приподнимаюсь, опираясь ладонью на матрас, и наклоняюсь над ним, стараясь не задеть его своим весом.

Он всё так же лежит обнажённый по грудь, окутанный мягким серебристым светом рассвета. Снаружи мир только начинает просыпаться, тёмно-синий оттенок ночи постепенно уступает первым проблескам солнца. Прохладное сияние льётся в окно, мягко скользя по его лицу.

Я нависаю ближе, вдыхая его запах, словно воздух после долгой задержки дыхания. Потом наклоняюсь ещё.

Мои губы касаются его ключицы, мягко и медленно. Один раз. Потом снова. Чуть ниже. Я целую точку над его сердцем, чувствуя под губами его ровный, спокойный пульс. Затем скольжу ниже, по его груди. К линии его пресса. С каждым поцелуем внутри вспыхивает жар, становясь всё сильнее.

Он не двигается, не открывает глаза. Но я чувствую изменение в его дыхании. То, как его мышцы напрягаются под моими губами, словно он пытается сдержаться.

Потом из его груди вырывается стон, хриплый и низкий, такой, что невозможно спутать, когда его рука перехватывает моё запястье. Его большой палец касается стремительного ритма моего пульса, проводит по нему, замирает… будто он разрывается между тем, чтобы оттолкнуть меня и притянуть ближе.

— Амара, — бормочет он, голос густой от сна и напряжения, которое ко сну не имеет никакого отношения.

Я тихо мурлычу, прижимаясь губами чуть ниже его пупка. Его живот снова напрягается.

— Тебе нужно восстанавливаться, — хрипло произносит он, его пальцы крепче сжимают моё запястье. — Нужно отдыхать.

Голос звучит уверенно, командно. Но его тело говорит совсем о другом.

Я не останавливаюсь. И не собираюсь. Его слова едва доходят до сознания, теряются в жаре, который поднимается во мне, в том, как его тело отвечает на мои прикосновения, несмотря на протесты.

Я целую его ещё раз. Ниже.

И ещё ниже.

Хочу почувствовать, как он теряет