Мир плавающих театров - Джек Вэнс

— Мастер Замп, если можно!

Замп повернулся и обнаружил личико Дамсель Бланч-Астер озадаченным и неуверенным. Она спросила:

— Куда мы направляемся? Виссел протекает вон там!

— Точно. Это — Лант. Мы дадим представления в городах лежащих вверх по течению.

— Но вы не плывете на север, чтобы участвовать в Гранд Фестивале?

— Я не решил. В целом я думаю, нет. Путь долог и исход неопределен.

— Но вы получили приглашение короля Вальдемара?

— До фестиваля еще два месяца. Есть время в запасе, если я изменю свое решение.

Дамсель Бланч-Астер посмотрела назад на Лантин, потом задумчиво подошла к плетеному стулу и села.

Замп пододвинул стул и сел рядом с ней.

— С этого дня мы начинаем репетировать "Насильника". Я играю роль в драме; фактически я сам и буду Насильником.

— И я должна сегодня нагишом ходить по бастионам?

— Только в таком состоянии соблаговолите быть.

Дамсель Бланч-Астор резко кивнула.

— Я подвергла себя неизбежным оскорблениям, которые прошу вас свести к минимуму.

— Вы говорите с такой ужасной предопределенностью! Я имел в виду, что вы будите радоваться. Знаете, я хотел бы увидеть как вы смеетесь?

Дамсель Бланч-Астер вернула ему спокойный взгляд.

— Почему вас это заботит? Мы совершенно чужие люди.

— Не совсем! — провозгласил Замп. — Я отвергаю эту теорию! — Он подумал то, что его образ действия как сдержанного и отчужденного оказался невозможным. — Мое положение тоже одиноко. Теперь, неожиданно, вы — здесь — особа красивая и разумная. Разве удивительно, что я удивлен вашим печальным настроением? Или мне указать как солнце сверкает над волнами; как совершенны белые паруса разбухают и выгибаются на фоне белого неба; как приятно сидеть здесь и, подняв палец, звать чаунта, чтобы он подал чай, ледяной пунш или что вы хотите?

Дамсель Бланч-Астер соизволила слабо улыбнуться.

— Чаунт к несчастью не всемогущ.

— Вам требуется что-то лежащие за пределами его возможностей? Что это может быть?… Нет, не говорите мне. Возможно, я не так уж хочу проникнуть в ваши тайны, — Замп подождал, скрытно изучая ее профиль, но она не отвечала, Просто сидела задумчиво глядя на воду.

После того как они некоторое время посидели в тишине, Замп сказал наконец:

— Слово о вашей роли. Она легкая и требовательная. У вас нет слов, но вы должны подумать как изобразить призрака. Вы должны донести публике холод неизвестного.

— Я видела духов бродящих в замке Зэйтоуфай. Это не трудно.

— Разрешите мне спросить почему, видимо проживая постоянно в этом знатном замке вы оказались здесь на реке Лант?

— Причина самая простая. Замок был завоеван. Моя семья убита. Мне повезло спасти свою жизнь. Теперь нет больше замка Зэйтоуфай. Он сгорел, а потом был разрушен камень за камнем.

Замп с сочувствием потряс головой.

— Есть худшие судьбы, чем жизнь на борту "Очарования Миральдры".

— Без сомнения.

Появился чаунт стюарт.

— Где мне подать ваш ленч, сэр?

— В каюту. Уважаемая Дамсель Бланч-Астер будет питаться со мной.

За ленчем Дамсель Бланч-Астер была такой же неразговорчивой, как раньше. Однако Замп заметил, что она ела с хорошим аппетитом.

В течении дня труппа репетировала "Насильника", и Замп не жалел усилий. Дамсель Бланч-Астер прошлась по бастионам вполне удовлетворительно. Бонко в роли палача, обезглавил манекен с удовлетворительной меткостью.

Во время вечерней трапезы Дамсель Бланч-Астер казалась какой-то более расслабленной. Однако Замп старался не нажимать слишком сильно. Когда стол убрали, Замп налил два кубка ароматизированного ликера и принес в свою каюту маленькую гитару.

— Я бы хотел послушать, как вы играете, если это доставит вам удовольствие.

Дамсель без энтузиазма взяла гитару, пробежала пальцем по струнам и положила ее на стол.

— Она настроена неправильно.

— Скажите мне, какую настройку вы предпочитаете.

Дамсель Бланч-Астор сама перестроила гитару, потом сыграла медленную, простую мелодию на звучных, ритмических аккордах.

— У песни были слова, которые я забыла, — она снова положила гитару на стол и встала. — Я не в настроении играть, пожалуйста извините меня. — Она покинула каюту.

Замп последовал за ней на палубу. Солнце садилось за низкие берега Ланта. Сумеречное небо отражалось в воде. Закмп позвал Бонко и отдал приказы на вечер:

— Ветер кажется свежим и попутным. Мы будем плыть пока не стемнеет, потом встанем на якорь посреди потока. Установи сети против грабителей и оставь четырех человек на вахте. Это страна кочевников и необходима бдительность.

Замп отнес гитару на ют и просидел пол часа лениво извлекая аккорды, но Дамсель Бланч-Астер постояв на носу вернулась на корму и спустила вниз в свою каюту.

Глава 5

В полдень на второй день после того как они оставили Порт Лантин на северном берегу появился Вант — гроздь двух и трех этажных домов построенных из древесины и оштукатуренного камня, с крышами встречающимися и расходящимися под разными углами. Замп облачил "Очарование Миральдры" в самые веселые цвета. Ширмы из ивовых прутьев и дерева возвышались над планширами корабля, наводя на мысль о внушительном замке. Наверху развевались флаги — белые и зеленые — цветов наименее оскорбительных для Вантцев.

Максимально рисуясь "Очарование Миральдры" приблизилось к акватории Порта Ванг — флаги развивались, акробаты крутили сальто под музыку охотничьих рожков, барабанов и контрабасов. Туда-сюда по наститу под трюмселем маршировали акробаты, несущие плакаты объявлений и эмблему Порта Ванта. Девушки труппы выстроились в линию вдоль парапета фальшивого замка, одетые в бледно-синее, указывающее на статус колеблющегося целомудрия.

Дюжина или около того людей из города прогуливаясь вышло на пристани. Они носили бесформенные плащи из темно-коричневого дрока и стояли маленькой молчаливой группой. Замп подал труппе сигнал приложить максимум усилий.

Судно скользнуло к пристани. Якорные цепи были обмотаны вокруг швартовых тумб. Судно подтянули к пристани и надежно закрепили. Тем временем труппа из кожи лезла вон. Акробаты скакали, крутились винтом, делали сальто назад. Акробаты чуть не попадали при остановке судна, ловя друг друга в последнем захвате. Девушки, теперь в прозрачных халатах бледно-синей газовой ткани, доходящих до бедер, сочетали максимум приятного возбуждения с минимумом вызывающего вида, то появляясь, то исчезая в окнах поддельного замка.