Мир плавающих театров - Джек Вэнс

Замп посмотрел в клетку и обнаружил, что преступник ни чуть не привлекательнее, чем раньше.

— Я сожалею, что преступления сделали необходимым твое наказание. Тем не менее, ты найдешь меня снисходительным хозяином, особенно если пообещаешь принять финальное наказание Насильника в подходящий момент.

— Побереги дыхание, — проворчал заключенный. — Ты просто собираешься отнять мою жизнь, и будь ты проклят.

— Это — заблуждение, — возразил Замп. — Смертный приговор был объявлен не управляющим этого судна, а городом Лантином. Мы лишь трансформировали события из маленького грязного дела в финал возвышенной драмы, в которой вы сыграете совершенно необходимую роль. На вашем месте, я сотрудничал бы с огромным интересом.

— Я был бы счастлив поменяться с тобой, — ответил заключенный. — Иначе, все едино.

— Другое дело, — сказал Замп. — Роль олицетворяет Насильника как прекрасного человека — факт, я обычно играю эту роль сам до самого момента казни. Вы не подходите под это описание, и я был бы рад сбрить вашу бороду, подстричь волосы, снабдить вас париком и одеть в хорошие одежды. Иначе вас должны будут казнить в темном плаще с тяжелым капюшоном.

— Я не тщеславен, — сказал человек. — Если вы должны должны казнить щеголя, положи собственную голову на колоду и все требования будут выполнены.

С отвращением Замп сказал:

— Ты — неподдатлив. Просить мне не приличествует.

Заключенный забарабанил по прутьям клетки.

— Посмотри вперед на предзнаменование собственной смерти! В жизни после смерти я планирую сурово обойтись со своими врагами.

— Я подозреваю, что наши планы будущего существования будут весьма различны, — надменно сказал Замп, и отошел от клетки. Он истратил мгновение размышляя над угрозой заключенного. Могла ли существовать такая вещь? Если такие сверхъестественные дела должны обнаружиться после жизни…! Хмм. Это материал для новой драмы.

На носу он нашел Бонко.

— Приготовься к отплытию, — сказал Замп. — Мы отплывет из Лантина как можно быстрее.

— Мне нужен час, чтобы прочесать таверни, — сказал Бонко.

— Тогда время отплытия — полдень.

Замп вернулся на шканцы, и проконсультировался с "Речным указателем" относительно Порта Ванта.

Первоначальное поселение племени белых

Ненов, Порт Вант по сей день известен агрессивностью своих граждан. Вантцы тем не менее не экономны и можно надеяться вызвать энтузиазм публики показав высоко оплачиваемое представление. У них совершенно спонтанная реакция, однако, являет смесь благодеяния, если представление не новое, или невнимательности, когда Вантцы могут впасть в неистовство, или пойти так далеко, что потребовать возмещения, которое мудрый хозяин корабля даст немедленно для примирения.

Вантцами правит полководец, который возглавляет их в их набегах, и которого они почитают глубочайшим образом. Нынешний полководец Лоп Лоукюа — человек значительной силы.

Из-за этого нет причин делать шутливые представления в городе или для полководца. Вантцы в любом случае скорее угрюмые люди, которые не любят фарса и пародий. Трагические драмы, такие как "Ксерхонистры" или "Чудовище с Манта" в основном хорошо принимаются.

Вантцы очень чувствительны к цветовой стимуляции. Женщины не носят желтого, так как это сексуально возбуждает Вантцев, и служит сигналом-приглашением. Соответственно мужчины не носят красного, который может быть интерпретирован как вызов. Черный — цвет понимания, носится супругами…

Появился стюарт чаунт.

— Одна особа хочет увидеть вас, сэр. Она ждет на сходнях.

Замп встал на ноги и посмотрел вниз на главную палубу.

— В самом деле, в самом деле. Покажите ей мою каюту, Замп одел куртку и сдвинул шапку под легкомысленным углом. Он подождал мгновение, потом спустился на главную палубу и вошел в каюту.

Его гостья стояла у стола, положив руку на темно-коричневую поверхность. Она и Замп какое-то мгновение изучали друг друга, потом Замп снял шляпу и метнул ее через комнату в жесте галантной несдержанности. Молодая женщина смотрела без выражения, не проявляя ни интереса, ни одобрения. Она носила костюм, который превосходным образом оттенял ее стройную фигуру; мягкие серые штаны, черные ботинки до лодыжек, яркий, темно-синий плащ. Ее блестящие, светлые волосы удерживались на месте коронующим голову черным беретом с кисточкой, висящей над ее правым ухом. Замп не смог обнаружить ключа к разгадке в ее одеждах или чертах лица так же как не смог определить ее расу, касту или место рождения. Он сказал:

— Я верю, что мы встречались раньше, в "Джолли Стеклодуве".

Молодая женщина казалось забавно недоумевала, и Замп спросил себя, было ли возможно, что она не запомнила его?

— Может так и было. Вы Аполлон Замп?

— В самом деле, я претендую на это сомнительное имя. А вы сами?

— Я хотела бы стать членом вашей труппы.

— Ага! Пожалуйста, садитесь. Стакан вина?

— Нет, благодарю вас, — молодая женщина села на стул, который выдвинул Замп. — Вы естественно пожелаете узнать мои драматические способности. Они не велики, но с другой стороны я не требую большого жалования.

— Я вижу, — сказал Замп. — И каковы же фактически эти способности?

— Хорошо, я без сомнения могу исполнять роли. Я с легкостью могу играть на маленькой гитаре и могу показательно играть в шахматы.

— Это особые таланты, будьте уверены, — сказал Замп. Можете ли вы исполнять подвижные танцы?

— Это искусство, которому я не обучена, — ответила молодая женщина скорее надменно.

— Гммм, — протянул Замп. — Вы знаете трагическую драму "Насильник"?

— Боюсь, нет.

— Обнаженный дух принцессы Мауды бродит по парапетам замка Доун во втором акте. Мы можете в достаточной степени соответствовать этой роли.

— Нагота, конечно, поддельная?

— О призрачности наводит на мысль использование занавеса из тонкой ткани. Обнаженность, однако, на сцене лучше изображать настоящую, чем поддельную. Таким будет наш опыт.

Молодая женщина посмотрела на створчатые оконные переплеты и на воду. Замп изучал ее профиль, который он нашел прелестным.

— Хорошо, — пробормотала она, больше самой себе, чем Зампу. — Что еще я должны делать?

Замп сказал:

— Вы знаете мое имя, но до сих пор не просветили меня относительно вашего.

— Вы можете обращаться ко мне… — она заколебалась и нахмурилась. — Трудная вещь примерить формальности с материальной выгодой.

— Возможно, мы сможете просто сказать мне свое имя.

— Дамсель Тавига Берджадр Илкин аль Марижиппор кам Зэйтоуфай даль Тоссфлеур кам Юсандра даль Аттиконита аль Бланч-Астер Уиттендор.