Белоснежка и семь самураев - Том Холт

“Спускайся,” - сказал Джулиан. - “Не хочу показаться нытиком, но по-моему, эта штуковина небезопасна.”

Юджин взглянул на воздушный шар. “Все будет в порядке,” - сказал он. “Но я все равно спускаюсь. Нажми пожалуйста красную кнопку на приборной панели. Она управляет лифтом.”

“Которую? Здесь их две.”

Вдалеке блюдце с тарелкой, несущие по два чемодана, по сумке и по бренькаюшему пакету из магазина Tax-Free остановились, чтобы взглянуть на большую серую сосиску, с которой, похоже, свисал дом. Прохожая кошка начала играть на скрипке “Возьми меня на Луну.”

“Ту, на которой написано лифт,” - прокричал в ответ Юджин.

“Взлет?”

“Нет, Лиииииифт!”

“Прощу прощения,” - проорал Джулиан, в то время как шар резко оторвался от Земли благодаря мощи ракетных моторов. “Похоже, я нажал не на ту кнопку.”

Вдалеке, на холме, кошка отняла смычок от струн и нахмурилась в раздумье. “Я думала, это была корова,” — сказала она.

“Что?”

“В полете на Луну,” — объяснила кошка. “Я читала об этом в газете Ромашка станет первой коровой в космосе. А то, что там висит - это либо очень маленькая розовая корова, либо свинья.”

“Мы ничего не знаем,” - ответила ложка. - “Мы столовые приборы.”

*

Белоснежка распахнула живописные освинцованные ставни своей спальни, облокотилась на подоконник, глубоко вдохнула свежий утренние воздух и подумала Да!

В основном у девушки, пытающейся самостоятельно прожить в Большом Лесу, жизнь непроста. Деление на хищников и добычу неясно. Волки рядятся в овечьи шкуры, модные овцы ни за что не покажутся в чем-нибудь, что не является на сто процентов волчьим, три четверти случаев, где удается удачно отделаться, оборачиваются еще худшими ситуациями, а “жили-долго-и-счастливо” зависит от того где и с кем.

В этот раз все идет иначе, размышляла Белоснежка, возблагодарив богиню покровительницу своей профессии. Наконец-то она приземлилась на ноги а не на задницу. У нее был домик в районе, где не было возможности натолкнуться на своих старых знакомых. У нее была история, совершенная до малейшей детали. Более того, у нее были ребята; первоклассный полный набор достойный серьезного коллекционера. Семь мечтательных таинственных восточных мужчин, все как один джентельмены и ученые, уже слушащиеся ее во всем, автоматически и без вопросов. Естественно, все они были богаты; как и все японцы. Еще несколько недель, чтобы не возникло ни малейшего подозрения, и настанет время прозрачно намекнуть о золотых рудниках, оставленных ей в наследство бедным дядей и о великолепной возможности инвестиций. Черт возьми, рыбы в бочке это Вьет-Конг по сравнению с этими несчастными дураками. Все шло великолепно. Изобилие Шредингеровских кошек и Павловских собак.

Она отошла от окна, предоставляющего завораживающий вид на поляну и на окутанные туманом верхушки деревьев, и проверила содержание своего платяного шкафа. Там было простое белое платье, симпатичное льняное платье с дизайнерской заплаткой на колене, комбинация юбки блузки, в которой она прищла и черный кожаный комбинезон на случай если дела пойдут совсем плохо. Это ей здесь не понадобится, самодовольно заверила она себя, что очень хорошо; В этой штуковине адски жарко и она всегда чувствовала себя в ней как зубная паста во вражеском тюбике.

Она остановилась на льняном платье, как на наиболее подходящим для сегодняшних дел. До сих пор она добилась их симпатии, доверия и дружбы; пора было запускать вторую фазу, чтобы превратить все это в острое отеческое желание защитить, что, из ее опыта, было лучшей подготовкой для аферы. После того, как они пару раз спасут ее от Судьбы Хуже Смерти и поторчат у ее кровати с тем, чтобы увидеть, как она откроет глаза полные любви и доверия, останется лишь составить список покупок.

Она оправила платье перед зеркалом, выпрямила воротничок, приподняла подол и засунула за подвязку маленький никелированный автомат двадцать пятого калибра, который показал себя лучшим другом девушки не в одной переделке. Не то чтобы он ей здесь понадобится; Боже, с этими приятелями работать было сплошное удовольствие, гораздо проще чем с игроками на речном пароходе или с рабочими сиропных рудников, с которыми ей пришлось познакомиться раньше.

Она нахмурилась. Она помнила, что было раньше, очень отчетливо, но подобно старому кино: великолепно освещено, красиво обрамлено и в четком фокусе. Почти слишком четко для реальных воспоминаний, ибо, наверняка, память работает иначе, в ней нет панорамных съемок атмосферных салунов и типичных палаток у кобальтово-синей реки. Слишком совершенно, чересчур. Ей подумалось, что если она будет при смерти и перед ее глазами промелькнет прошедшая жизнь, то явится билетерша, чтобы проводить ее к месту.

Она расслабила мышцы лица и приказала себе не быть такой черт возьми параноидальной. Все будет просто отлично со сказочным концом.

В дверь постучали. Она быстро захлопнула шкаф, проверила подол, вернула своему голосу звук маленькой девочки и сказала: “Войдите.”

Она расслабилась. Это был лишь милый Мистер Акира с ее завтраком на подносе: булочка, свежее молоко, яблоко, утренние Financial Times. Она улыбнулась; он покраснел, низко поклонился, напоролся на сельский засов и удалился.

Поевши и пробежав глазами цены акций, она сосредоточилась и начала обдумывать свой план. Чтобы закрепить свою власть, необходимо, чтобы ее спасли от какой нибудь ужасной судьбы, желательно агрессивных действий посторонних. Спасти от волков? Стоит попробовать, только вот с волками ей раньше не везло; они ее предпочитали избегать, ей так и не удалось разгадать из страха или из профессионального этикета. Человек был бы лучше, если удастся найти такого. Злая мачеха? Ревнивая соперница?

Злая Царица…

Прелестно. Идеальное сочетание секса и политики. Совсем не сложно состряпать историю о несчастной принцессе сироте; этих аристократичных снобов она несомненно привлечет. Оставалось лишь быстро найти Царицу. Здесь могли возникнуть затруднения ибо цариц по почте не заказывают. Но в здешних местах, наверняка поблизости существовала одна. Как минимум одна; то есть ей удастся воспользоваться здоровой конкуренцией и найти лучший вариант. Даже в лучшие времена в бизнесе царил разбой.

Как раз во время она вспомнила, что забыла накраситься. Вздохнув и произнеся проклятие, Белоснежка выдвинула стул, села перед зеркалом и припудрила нос. Когда она восстановила достаточно девчачей розовизны (помнить полегче с редиской и чесночным хлебом) она на минутку замерла, чтобы полюбоваться своим отражением.

Красивая.

Обворожительная. Захватывающая. Потрясающая. Великолепная. Неземная.

Но это ей уже было известно. Было в ее отражении сегодня что-то еще, что-то неуловимое. Она снова взглянула и начала отсекать невозможности.

Дело было не в ней. Дело было в самом зеркале. Оно смотрело на нее.

“Зеркало?” — прошептала она.

Ее отражение спокойно взглянуло на нее. Его совершенные губы раскрылись.

“Запускаю ДОС,” - сказало зеркало. - “Подождите, пожалуйста.”

Брови Белоснежки поползли вверх; их подруги в зеркале остались на месте. Что происходит? И что такое этот ДОС? И почему ее так тянуло спросить…?

“Готово,” - сказало лицо в зеркале.

“Хорошо.” Она глубоко вздохнула: “Гм. Свет мой зеркальце скажи и всю правду доложи. Кто на свете всех милее, всех румяней и белее?”

Губы отражения на миг сложились в насмешливую улыбку. Затем вернулось прежнее совершенное каменное лицо и ответило:

“Ты, Белоснежка, всех милее, всех румяней и белее.”

Глава 4

“Адово пламя и черт побери,” - сказала фея не трудясь подавить смешок. “Что ж это с тобой приключилось?”

Прекрасный принц оскалился. “По твоему, это смешно, да?” — горько сказал он.

Фея подернула плечами: “Может есть-таки справедливость. Вообще-то, ты бы взглянул на себя - тебе идет. Уж получше, чем лягушачий костюм.”

“Иди ты.”

Прекрасный принц сделал шаг вперед, зашатался и схватился за ствол дерева чтобы сохранить равновесие. Превратиться из волка в лягушку было ужасно, но хотя бы количество ног не изменялось. Внезапный скачок от четвероногого к двуногому был совсем другим делом.

“Полагаю, вот что подразумевается под кризисом личности,” - продолжала безжалостно фея. “По мне, так если ты продолжишь в том же духе, то заимеешь ужасные проблемы с личностью. Впрочем у тебя их и так хватает,” — справедливо заметила она. “Только все это прыщи на заднице в сравнении с тем, что тебя ожидает.

Прекрасный принц выпрямился и вытянул ногу. Его инстинкты надрывно орали, что все это неправильно; Ходьба на задних лапах годится лишь для представлений на вечеринках и ни один уважающий себя волк в трезвом виде не станет даже пытаться этого проделывать. Он проигнорировал дурманящие голоса звучащие у него в голове. Ему предстояло выполнить работу, он и так уже отставал от расписания, его недавние приключения не впечатляли, а в ближайшем будущем его ожидала оценка работы за квартал. Стая не слушала объяснений и не терпела провалов; их не интересовало, что тебя превратили во что-то неприятное, потому что превращение во что-то неприятное само по себе означало целую подкатегорию неудач. Он отлично знал, что скажет начальство: если у тебя хватило тупости на то, чтобы быть превращенным в прекрасного принца, то тебе придется компенсировать это по мере сил. Мы не предоставляем всем равных шансов.