Белоснежка и семь самураев - Том Холт

Королева громко взвизгнула и принялась танцевать по комнате, в то время как Король сжал обе руки а кулаки, помахал ими в воздухе и закричал “Ура!” Маленький человечек в свою очередь бросил на Дампи взгляд, способный отравить резервуар.

“Ах спасибо,” - сказал он. - “Спасибо тебе огромное.” Он сполз с гладильной доски, обернулся и злобно пнул ее. “Ты, вообще, представляешь, сколько времени я готовил это дельце? Шесть месяцев тяжелого труда, сидел по ночам и прял золото из соломы, и благодаря тебе, все это только что пошло псу под хвост. Ты законченный…”

Он прервался в основном потому, что Дампи схватил его за лацканы и поднял над землей. “Я бы хорошенько подумал, прежде чем называть меня как бы то ни было, приятель. Поэтому у меня и нет имени. Кажется,” — добавил он, внезапно неуверенный. Он снова поставил Румпельстилтскина на землю.

“Ладно,” - сказал второй гном. - “Но это и к тебе относится, знаешь ли.”

“Да,” - прорычал полный раскаянья Дампи, — “Полагаю, что и мне следует извиниться. Следовало догадаться, что ты все еще крутил свою игру с именами.” Он нахмурился. “Ладно, давай двигаться,” - сказал он взявши себя в руки. - “У меня создается впечатление, что эта публика не очень-то дружелюбно настроена.”

Несомненно, Король и Королева начали ерзать в явно боевой манере. Два гнома направились вниз по лестнице.

“Зачем ты меня искал?” - спросил Румпельстилтскин.

“Ищу стоящих гномов,” - ответил Дампи, когда они вышли во двор. Он был пуст и единственные звуки исходили от поспешно закрываемых ставень и задвигаемых засовов. “Гномов, на которых можно положиться. Они должны быть сметливы, круты и ловки с …” С чем? Внезапно он понял, что не помнит чем дерутся гномы. Вероятно, что-то маленькое; что-то, что можно использовать с разрушительным результатов на лодыжках врагов. “Ловких,” — повторил он. - “По-настоящему ловких.”

“Понимаю,” — задумчиво сказал Румпельстилтскин. - “Сообразительных, крутых, быстрых гномов, на которых можно положиться. Для чего? Собираешься открыть доставку пиццы по сниженным ценам? Такая, что ты просовываешь пиццу под дверь, не дожидаясь, пока заказчик откроет?”

Дампи потряс головой, пытаясь припомнить в чем заключалась работа. “Драться с волком,” - вдруг озарило его. - “Меня наняли, чтобы держать одного волка подальше от трех поросят.”

“И поэтому ты ищешь надежных, ловких, умных, скупых гномов. Не сочти за грубость, но логическая связь от меня ускользает.”

“Не скупых,” — объяснил Дампи, — “а крутых. Типа, знаешь ли … крутых.” Черт подери, он знал, что существует слово получше, слово означаюшее то, что он хотел сказать, но почему то оно не приходило ему в голову. Как будто у дверей его памяти стоял большой толстый полицейский и отказывался впускать его туда без надлежащих разрешений. Он знал, что был в состоянии выражаться более понятно, без этих странных идиом и ужасного рычащего акцента, с которым, как факт, ни один настоящий человек не говорил. “Крутой,” - повторил он, — “ты что, по-гномски не понимаешь?”

Они дошли до ворот. Два стража алебардшика взглянули на них, побросали оружие и попрыгали в ров. “Чего это они?” - спросил Румпельстилтскин.

Дампи пожал плечами. “Просто народ боится гномов, вот и все,” - сказал он.

“А. Почему?”

“Думаю, потому что мы крутые.”

“А. Понимаю, что это может раздражать, например если вы пойдете поесть куда-нибудь, но уж не пугать.”

Дампи сосредоточился. В его мозгах крутился заблудившийся осколок памяти, но он не стоял на месте достаточно долго для опознания. “Ты говоришь, что там, откуда ты родом, народ не боится гномов?”

Румпельстилтскин кивнул. “По сути дела, там все более-менее наоборот. По-крайней мере, я так думаю. Думал. Знаешь, я как-то забыл.”

“Там, откуда ты родом,” - повторил Дампи, — “гномы боятся остальных?”

“По-моему, да. По крайней мере стараются не попадаться им под ноги. Думаю, отчасти это все бездумный фанатизм и размеризм, но в основном, это все же потому, что на нас наступают, не замечая, что мы там. Поэтому мы робкие скрытные существа, живущие в чаще леса и прячащиеся от Большого Народа.”

Дампи был в шоке: “Мы такие?”

“Выходит, да. Трудно поверить, не так ли?” Румпельстилтскин насупился, а затем нахмурился. “Хотя, хочу сказать, так же не правильно,” - продолжил он, выпрямляясь и выставляя вперед подбородок, — “мы же, черт возьми, гномы. С какой стати мы позволяем этим большакам нами управлять? С какой стати они нас не уважают?”

“Верно, черт возьми,” - подтвердил Дампи. “Если тебя не уважают, партнер, то - конец.” Он тоже выпятил свой подбородок, так что на пару они теперь походили на покрытый карликовыми деревьями выступ гранита. “Давай, пошли, зададим им жару.”

“Несомненно,” - ответил Румпельстилтскин, ударив правую ладонь левым кулаком и слегка поморщившись. “Прими во внимание, что нам придется встать на что-нибудь, чтобы дотянуться.”

Дампи рассверепел. “Забудь подобные речи, мистер,” — сказал он. - “Гномы ни перед кем колени не преклоняли.”

“Да, точно. Смысла было бы немного. Ладно, давай научим этих болванов паре вещей.” Он состсроил ужасающую гримасу, зная по какой-то причине, что так полагается. У него заболело лицо и он прекратил.

“Верно,” — Дампи почесал подбородок. “Хотя, конечно же, мы не собираемся терроризировать невинных людей.”

“Не собираемся? Я думал на них легче потренироваться для начала.”

“К черту. Мы подобных вещей не делаем. Мы хорошие.”

Румпельстилтскин моргнул. “Да?” - сказал он. “А.”

“Еще бы! Мы же чертовы герои. Окей, возможно нам приходится временами показывать себя, надавать паре ребят, которые нас не уважают, ну в глубине души - мы лучше всех. В угнетенной ,терзаемой анархией, стране мы - закон.

“Радость-то какая,” — проворчал Румпельстилтскин без энтузиазма. - “Всегда хотел стать таким, когда вырасту.”

“Где-то” — пробормотала Царица, держа по ботинку в каждой руке, — “здесь.”

У них под ногами подобно оставленному без присмотра рагу кипела и бурлила болотная жижа. Скелеты засохших деревьев окутывали клубы плотного серого тумана. Вдалеке, время от времени вспыхивал языками ярко-оранжевого пламени болотный газ. Над их головами, кружила какая-то огромная медленная птица, рассматривая их с особенным интересом.

“Где-то здесь,” - повторила Царица. - “Обычно, разумеется, он приходит ко мне.”

Сестрица застонала и переложила ведро в левую, чуть менее намозоленную руку. Что-то в болотной жиже, которая была ей по щикотку, жевало ее пальцы. “О ком это Вы?” - спросила она.

Царица откинула занавес хилых камышей, потрясла головой, и снова отпустила. “Мой бухгалтер.”

“Ваш бухгалтер?”

“Ну да.” Она сосредоточилась на сухом дереве, которое было выедено временем и неопознанным видом плесени. “Привет? Дома кто-нибудь ? Ну ладно.”

“Ваш бухгалтер?”

“Тебя это удивляет?”

“Извините. Просто звучит как-то невероятно.”

Царица подняла брови. “Ничуть. Спора нет, все эти герои и победители драконов и рыцари в сияющих доспехах справляются с основным контролем вредителей, но в серьезной ситуации необходима серьезная уравновешенная профессиональная помощь. А этот приятель настолько уравновешен, что у него на голове в бильярд можно играть. Если приходится выбирать между ним и средним хорошо вооруженным парнем в коже…”

“Понимаю,” - ответила Сестрица. - “Просто мой дядя Терри бухгалтер, и его контора находится над аптекой на центральной городской улице. Это не похоже…”

“Разные миры, девушка,” — терпеливо сказала Царица. - “В здешних краях это и есть центральная городская улица. Ты бы мне раньше сказала, что ты племянница бухгалтера. Я бы отнеслась к тебе посерьезнее.

“Я…” — Сестрица несомненно сказала бы что-нибудь стоящее о своем происхождении, не наступи она в этот момент на зеленное склизкое бревно и не поскользнись. Раздался ужасный звук глоп и она исчезла в болотной жиже.

“О Боже,” - сказала Царица, вытаскивая ее, — “ведро…”

Она осмотрелась. Будучи легче, чем весьма откормленная девочка-подросток, ведро не потонуло. Оно стояло или плавало на поверхности под углом градусов в сорок пять. В нем купался головастик.

“Черт,” - сказала Царица. - “Еще один кусок потерянных данных. Еще немного и мы можем забыть об этом предприятии. Почему ты не смотришь себе под ноги вместо того, чтобы…”

Сестрица не слушала. Она стояла, уставившись на что-то за царицыной спиной и показывая туда пальцем. “Там,” - произнесла она.

“Гм? О Господи, прямо у нас под носом, а мы не заметили.”

Основание мертвого дерева распахнулось, открыв покрытую ковром лестницу, ведущую вниз в туннель под болотом. Аккуратно отклеив ведро, Царица прошла туда, безуспешно попыталась найти что-нибудь, чтобы вытереть ноги, затем пробежала вниз по ступеням и исчезла, оставив Сестрице следовать за ней.