Белоснежка и семь самураев - Том Холт

Царица оскалилась. “Это Вы меня называете несправедливой,” - сказала она. “Я не очень-то верю, что Вы так сделаете: оставите одну из Ваших в чужом измерении. Если об этом услышат, то Вас освежуют живьем. И хотя это и кажется маловероятным, рано или поздно кого-то таки заинтересует ее судьба и судьба ее противных братьев.”

Гриммы ухмыльнулись. “Совершенно верно,” — сказал младший партнер. - “И знаете что, любой, кто осмелится предположить, что их украли феи быстро окажется в рубашке с забавными рукавами не позволяющими смотреть на часы. Оставьте, Ваше Величество. Мы протянули Вам руку дружбы, а Вы швырнули ее нам в лицо…”

“Интересная картина,” — перебила Царица. - “Извините. Прошу Вас, продолжайте.”

“Если Вы хотите чтобы мы помогли Вам с одной проблемой,” - сказал старший Гримм, — “Вам следует принять нашу помощь и с другой. Вот и все. Подумайте над этим, а мы пока пойдем по своим делам.”

“Наблюдая,” - добавил Младший.

“Знаю, все что не прибито гвоздями.” Королева выдохнула через нос, в манере, предполагающей, что на задворках ее генетической матрицы присутствовала пара драконов. “Не беспокойтесь, я Вас за это достану. Быть может не сию минуту, но со временем. И уж тогда…”

Старший Гримм безмятежно улыбнулся: “Расскажите это хоббитам,” - сказал он. - “Не забывайте, наши люди знают, что мы здесь. И когда должны вернуться. И в данный момент не похоже, чтобы Ваши хваленые автоматические защитные системы были в состоянии справиться с неожиданной дозой Реальности. Думайте дальше, Высочество. Чао.”

Царица фыркнула; на ее счастье некоторые вещи не передаются по наследству, а то бы она поджарила собственные пальцы. Но Гриммы повернулись и ушли. Когда они отошли метров на 15, Царица отчетливо услышала смешок.

“Чудесно,” - сказала она. - “Теперь, похоже, ты со мной надолго.Все это начинает действовать мне на нервы.”

Сестрица сердито посмотрела на нее. “Правильно,” — сказала она, — “свалите все на меня. Если бы Вы не были так грубы к этим людям, они могли бы помочь починить Вашу гнилую систему и найти Карла и Дамиена.”

“Да помолчи ты.” Королева снова села и надела туфли. “Что ж не думаю, что нам встретятся забавные маленькие человечки или наслышанные морщинистые старухи, так что нам стоит сделать что-нибудь, до того как эти идиоты придумают новую угрозу и вернутся. Думаю, что мне будет сложно выглядеть по-царски невозмутимо если они это сделают.”

“И куда же мы пойдем? Или мы так и будем шататься без цели с этим тупым ведром и заливать себе ботинки?”

Злая Царица почесала самый кончик своего идеального носа. “Ты явно не поняла, как здесь все работает,” - сказала она. “Здесь совершенно иное отношение к причине и следствию. Если у тебя проблемы, ты не ходишь в поисках решения - не приведи Бог. Ты можешь найти неправильное и что тогда? Нет, ты бродишь, пока решение не найдет тебя. А оно найдет.”

Сестрица с отвращением сморщила нос. “Да ну?” - сказала она. “Хотите сказать, Вы просто напоретесь на приключение, которое все исправит. А тем временем просто бродить вокруг и нюхать цветочки.”

“Примерно так,” - ответила Злая Царица. - “В конце концов, если кто-то поместил нас в историю, наверное у него есть для нас какая-нибудь работа.”

“А если мы забредем не туда и нужное приключение не сможет нас найти? Или существует правило, что блуждают всегда на север или что-нибудь такое?”

Царица снисходительно улыбнулась: “Не беспокойся, оно тебя найдет, так же как кошка всегда найдет мышку в маленькой картонной коробке. Для этого система и существу…” - она замолкла. “Существовала,” - добавила она.

“Вот вот.”

“Пока ты ее не сломала.”

“Да. Ладно, я уже все поняла.” Сестрица вздохнула и присела на пень, как она думала, хотя на самом деле это был гигантский гриб. “Суть в том, что мы не в состоянии доверять этой тупой системе. Вообще, если нам и встретятся какие-нибудь приключения, то это будут неправильные приключения. Это,” — добавила она, — “закон вероятности. Или здесь он не действителен?”

“Он здесь действует иначе,” - призналась Царица. “Здесь, если тебя схватил вожак банды и собирается перерезать тебе горло огромным кинжалом, то можешь быть уверена, что тебе повезло, потому что он наверняка окажется твоим давно потерянным братом и поделится с тобой половиной годовой добычи. В эти дни так сложно найти людей, согласных стать бандитами. Считается слишком дорогим удовольствием.”

Сестрица фыркнула, как будто почуствовав запах горелого хлеба. “Это нам не поможет,” - сказала она. “Подумайте, кто, кроме моего брата Карла и Вашего мертвого волшебника, знает хоть что-нибудь об этой ужасной старой системе?”

“Ну думаю, что есть… Хотя, минуточку.” По лицу злой Царицы расплылась улыбка. “Есть кое-кто, кто быть может в состоянии помочь. Это, правда, очень маловероятно…”

“Хорошо,” - твердо кивнула Сестрица. “Значит по здешним понятиям - наверняка. Куда нам? Объясните по пути.”

“Я…” - Царица огляделась. - “Честно говоря, я не уверена. Обычно, понимаешь ли, маленький старичок или…”

“Старуха с хворостом, знаю. Подумайте же.”

“Ладно. Я стараюсь.” Царица закрыла глаза, повернулась три раза, указала в случайную сторону и снова открыла глаза. “Туда,” - сказала она.

“Уверены?”

“Абсолютно,” - ответила Злая Царица, высвобождая подол юбки из куста ежевики. “Пошли же, не зевай. И думаю, что теперь твоя очередь нести ведро.”

Глава 3.

“Опять ты,” — пробрюзжала фея. - “неужели ты никогда не отстанешь?”

Лягушка раздула щеки. “Нет,” - проквакала она. - “Эта такая вещь, называемая долгом. Не думаю, что тебе она знакома.”

“Ошибаешься,” — язвительно усмехнулась фея. - “Свои долги государству я хорошо знаю. Семнадцать процентов на джин, виски, ром и текиллу, двадцать восемь процентов на сигары…”

“Неважно. В этот раз все будет иначе.”

“Да уж,” - язвительно заметила фея, безрезультатно извиваясь между длинными и гибкими лягушачьими пальцами. - “Для начала, я к этому не буду иметь никакого отношения.”

“Ты так думаешь?”

Фея посмотрела в большие желтые глаза лягушки. “Прояви справедливость,” - сказала она. - “Если тебе хочется путешествовать, поедая бабушек, — пожалуйста! Давай! Но только оставь меня в покое, потому что это не моя война, и я не хочу в ней участвовать. Что касается непримиримого конфликта между человеком и зверем, наша роль четко ограничена ограблением мертвых. Хорошо?”

“Нет,” — ответила лягушка. — “Итак, когда я скажу…”

Фея уперлась ногами в зеленый палец и рванулась изо всех сил. Их оказалось недостаточно. “Ты ведь посуди сам,” - сказала она. “Почему ты думаешь, что это сработает во второй раз? Может они и дровосеки, но они не дураки.”

“Может быть, может быть и нет,” - ответила лягушка. “Вообще-то, у меня есть теория, что постоянное воздействие свежей смолы разлагает их мозги. Лишь один способ выяснить.” Он дважды моргнул с лишающей самообладания быстротой. “Короче, кого ты больше боишься — их или меня?”

Фея затихла. “Тогда давай,” — пробурчала она. - “За чем же дело стало?”

“За лучшим настроем. Итак, я хочу, чтобы по моему сигналу ты начала носиться вокруг, крича изо всех сил волк идет, волк идет! Ты справишься, или мне придется вытатуировать инструкции тебе на коленях?”

Фея состроила злобную гримасу. “Должна бы справиться,” - пробурчала она. - “А какая от этого будет польза?”

Лягушка ухмыльнулась. “Потому что, мой дорогой друг по шкале один к тридцати двум,” - сказала она, — “таким образом они будут искать страшного серого волка. Несложно, а, если подумать?”

“Ты - начальник,” - ответила фея. - “Ладно, готова.”

Сработало. Как только фея выбралась из укрытия, дровосеки повскакивали и побежали в направлении, откуда она только что прилетела, в безопасности позволив маленькой зеленой лягушке выбраться из кустов и протиснуться в щель под дверью.

Чудесно! Он пробрался внутрь.

Теперь ему лишь оставалось съесть бабушку.

Прямо перед ним подобно невысокому холму возвышалась огромная черная штука. При ближайшем рассмотрении штука оказалась одной из бабушкиный туфель. И тогда лягушка осознала, что при планировании миссии, она уделила черезчур много внимания тому, как попасть внутрь, и не особо задумалась о том, что будет дальше. Приложив большие усилия при наличии удачи и недели времени, ей как раз удалось бы съесть большой палец бабушки.

Затем земля затряслась. Лягушка попыталась прыгать, но что-то огромное и обжигающе горячее подхватило ее и подняло высоко в воздух. Невольно лягушка закрыла глаза; когда же волчье сознание признало, что эта самовольная слепота вряд ли будет выбрано редактором, как лучшее средство выживания месяца, и послало команду по амфибийным синапсам низкого пошиба, лягушка уставилась в огромное розовое…

Лицо.

“Привет, лягушечка,” - сказал девчачий голос, раскатившись эхом из конца в конец галактики. - “Я Красная Шапочка. По-моему, ты симпатяга. У тебя есть имя, лягушечка?”