Белоснежка и семь самураев - Том Холт

“Что-то вроде того?” - сказала она.

“Именно,” - весело ответила Царица. “Итак, понадеемся, что сработает.”

Сестрица немедленно почувствовала, как волосы у нее на затылке встали по стойке смирно. “А что будет если не сработает?” - спросила она.

“Нас съедят. Пошли, не кочевряжся.”

Когда они подошли к домику, Царица постучала по выкрашенной белой двери, громко досчитала до двадцати, толкнула дверь и ступила внутрь. Видимо, никто в округе не запирал дверь; вероятно, рассудила Сестрица по той же причине, что пауки не запирают своих сетей. Как только ее глаза привыкли в освещению, она огляделась.

“О нет,” - сказала она попятившись. - “Только не говори мне, что мы действительно там, где я думаю.”

Три стула: большой, средний и маленький. На столе три деревянных лоханки (аналогично), три деревянных ложки (аналогично) и три чашки (аналогично).

“А наверху,” — прошептала Сестрица, — “три кровати?”

“Большая, средняя и маленькая,” — подтвердила Царица. - “Удача нам улыбнулась.”

“Да но как. Я бы сказала в последний раз.”

“Не будь такой нудилой,” - ответила Царица. “Мой старый учитель-волшебник говаривал, что проблема это шанс в забавной одежде, а внутри каждой катастрофы прячется ликование.” Она ностальгически улыбнулась. “У него было полно таких высказываний.”

“Да уж,” - мрачно сказала Сестрица. “Полно - подходящее слово. Ты так и не сказала, что с ним случилось.”

“Тебе не захочется слушать,” — быстро сказала Злая Царица. - “Давай же у тебя есть шанс сыграть главную роль.”

“Мой шанс? Ну уж подожди.”

Не успела Сестрица продолжить свои протесты, как Царица схватила ее за плечо и потащила наверх по лестнице. Как и ожидалось, три кровати; большая, средняя и маленькая с полагающимся розовым покрывалом и соответствующей наволочкой. На подушке лежала измусоленная и очевидно очень любимая гуманоидная кукла с носом-пуговкой. На ней был пиджак с крохотными погонами, прямые брюки в обтяжку и солнцезащитные очки, а ее черные волосы были завиты и уложены. А, подумала Сестрица, которая видела, что-то подобное по телевизору, тедди.

“Что мы здесь делаем?” - потребовала она.

“Хозяйничаем без разрешения,” — ответила Царица, стряхивая облипшие листвой ботинки и плюхаясь на среднюю кровать. “Что же еще можно делать в домике трех медведей?”

“Да,” - настаивала Сестрица, — “но зачем? И если ты скажешь сказочные сюжеты, я скормлю тебе занавески”.

“Ты и какая армия,” — зевнула Царица. “Прости, но лучшего примера сказочного сюжета не придумаешь. Ты только подумай минутку вместо того чтобы ныть. В этом…” - она помахала рукой в воздухе, — “Ну за неимением лучшено слова назовем это измерением, хотя, конечно, ничем подобным это не является. Здесь вещи не случаются в той бессмысленно хаотичной манере, которую видимо предпочитают там, откуда ты. Вещи происходят, потому что в истории есть место или дыра куда они подходят. И широко известно, что если убрать всякие рюшки, то останется около двадцати историй, все остальные - их вариации с выкрутасами. Соответственно все должно находится в подходящей истории иначе воцарится хаос. Вот почему ты и твои отвратительные братья сломали мою прекрасную систему; места вам не было, но вы все равно явились и создали зияющую дыру в середине всего. Так что первым делом, пока я не придумаю, как от тебя избавится, нам придется уменьшить возможный ущерб и найти тебе место. Ну я подумала о твоем поведении - пришла без приглашения, ведешь себя как дома, ломаешь вещи, портишь их; к тому же ты симпатичная девчушка…”

“Эй!”

“Ну и выбор очевиден. Ты Машенька. Просто рождена для этой роли. Кто же еще. И вот мы здесь.”

“Я не симпатичная.”

“Я бы на твоем месте не стала ставить на это много денег,” - ответила с гнусной ухмылкой Царица. “Если бы все зеркала не были бы неисправны, я бы посоветовала тебе взглянуть в зеркало. Ты себя не узнаешь.”

Сестрица инстиктивно схватилась за лицо. Оно показалось более или менее неизменившимся; но поскольку она никогда не проводила ночные часы лежа в темноте и щупая собственное лицо, это еще ничего не значило. Но (теперь, когда Царица упомянула об этом), она ощутила необычную тяжесть в волосах с обоих боков головы; она осторожно пощупала и обнаружила…

“Косички,” - простонала она.

“С большими розовыми бантами,” - подтвердила вредно Царица. “К тому же у тебя большие голубые глаза, веснушки и огромная золотая кудряшка прямо посередине лба.”

“Фу!”

“Ты еще беспокоишься. Тебе то не приходится смотреть на себя. Честное слово, если бы это был Диснеевский фильм, тебя бы выставили за излишнюю слюнявость. Не говоря уж о белокурости, от которой тошнит.”

“Замолчи.”

“Ну да ладно,” —вздохнула Царица, подчеркнуто отвернувшись, — “нехорошо дразнить обиженных, так что я больше не скажу ни слова.”

Она потянулась как кошка, затем села на кровать и снова одела ботинки. “Здесь сделано достаточно,” - сказала она. - “Давай спустимся вниз и начнем ломать мебель.”

Сестрице понравилось вымещать свои чувства на маленьком стульчике, и когда она закончила, оставшихся щепок не хватило бы на завтрак личинке древесного червя. Холодная овсянка интересовала ее значительно меньше, хотя она давно ничего не клала в рот. Она проглотила две ложки, чтобы Царица перестала нудеть, пролила молоко на скатерть и наступила на маленького соломенного ослика, найденного на каминной полке. Последнее, заметила Царица, не отличалось политической корректностью, но Сестрица настаивала, что в ее понятии это была необходимая часть роли. Затем они уселись на два уцелевших стула и стали ждать.

Они с энтузиазмом обсуждали состояние брака Мамы и Папы медведей - отдельные кровати, по мнению Царицы, указывали на то, что дело было на мели, когда дверь открылась. Кто был больше удивлен, Сестрица с Царицей или три поросенка, сказать трудно.

Однако, как бы незначительно это не было, первым заговорил Джулиан.

“О, ради всего святого,” - пожаловался он. “Было достаточно ужасно, когда он был чертовым прекрасным принцем. Но этот костюм, это уже смехотворно.”

Злая Царица открыла рот, чтобы что-то сказать, но передумала. Разгильдяйство, пожурила она себя. Не продумала план до логического заключения, прежде чем исполнять его. Конечно, в этой сломанной системе и полной сюжетной путанице, Три Медведя были последними, кого следовало ожидать. И, к тому же, совершенно Булева логика покойной системы будучи не в состоянии разыскать Трех Медведей, нашла лучший возможных дублеров - трех пороят. Прекрасно.

“Говорил вам,” — пробурчал Десмонд, устраивая костыль поудобнее. ” Говорил вам, что было безрезультатно бежать в эту глушь, чтобы скрыться от гада. Я за то, чтобы применить план Б и покончить с этим.

Джулиан уставился на него: “План Б? Не слишком ли круто?”

“Нет, давайте же сделаем это сейчас и избавимся от проблемы.”

Злая Царица кашлянула. “Прошу прощения,” - сказала она.

“Заткнись ты,” — рыкнул Десмонд. “Или думаешь, что ты такой, черт возьми, умный оборотень со всеми твоими костюмами. Ну, в этот раз мы тебе покажем где раки зимуют. Теперь наша очередь. Юджин, где этот пульт управления?”

Джулиан попробовал возразить, но нахмуренные морды Десмонда и Юджина остановили его. “Дес прав,” - сказал Юджин протягивая своему брату маленькую черную пластиковую коробку с красной кнопкой сверху. Да, дом взлетает на воздух и мы вместе с ним, но по крайней мере этот гад отправится с нами. По крайней мере он не сможет терроризировать других свиней, как нас.”

“Прошу прощения”, — настойчиво повторила Злая Царица. Она почувствовала, как вспотели ее ладони; явный знак того (как говаривал ее старый учитель-волшебник), что огромный до черта шанс спускался на нее с большой высоты. “Я думаю, здесь какая-то ошибка.”

Десмонд лишь рассмеялся. “Да уж, волк,” - мрачно сказал он. - “И ты ее только что сделал. Юджин встань возле двери, на всякий случай, чтобы он не удрал.”

Злая Царица признала решающее слово; маленькую незаметную группку букв, легко запрятанную в поворотах диалога он. “Извините, что прерываю,” — ласково сказала он, — “но я не он, а она. И вот она тоже. Две “она””.

“Фигня,” - презрительно ответил Юджин. - “Ты волк. В девичей шкуре,” — добавил он невозмутимо. “Приготовся умереть, козел.”

“Ну уж подожди,” — Сестрица встала, споткнулась, закачалась и схватилась за стол, чтобы не упасть. “Не знаю, кто вы такие и что вы собираетесь делать, но я тут не причем, понятно? Я лишь невинная гражданка. Я даже не отсюда. Если вы хотите сотворить с ней что-нибудь ужасное, — пожалуйста, но…”

Джулиан слушал ее, двое других - нет. Десмонд, в частности, полностью сосредоточился на кнопках пульта управления, который он держал в левом копытце. “Вооружен и готов,” - хрипло сказал он. “План Б готов к старту. Это гораздо лучшая вещь… Цитата из “Двух городов” Дикенса”