Белоснежка и семь самураев - Том Холт

В бухгалтерском мозге вспыхнула крохотная искорка волнения, но он призвал на помощь выработанный годами профессионализм и подавил ее. представителям его профессии волнение и энтузиазм были так же необходимы как голодная крыса в морге, и большую часть своего непростого ученичества они проводили учась подавлять подобные эмоции. Поговаривают, что единственный способ вызвать у бухгалтера оживленную реакцию это убить его и прикрепить два электрода к его стопам; немногие знают, что бухгалтеры рассказывают об этом с гордостью.

Он послушно подождал, и, когда уже было сам заклевал носом, заметил легкое движение на поверхности воды, маленькие волны, как будто в ведро уронили камешек, но только эти круги начинались у краев и сходились к середине. Круги постепенно успокоились и сошлись в точку в самом центре ведра, превратились в крошечного жука плавунца, зависли на пару секунд в воздухе, а затем медленно разошлись, рассылая по поверхности воды следующую серию волн, на этот раз в привычном направлении. Когда процесс повторился четыре или пять раз, бухгалтер кивнул, пробормотал чуть слышно заставка, соединил кончики пальцев и уселся ждать.

Готово.

Бухгалтер подпрыгнул; слова его похитили оттуда, куда попадают все хорошие бухгалтеры перед смертью, и с минуту он не мог вспомнить, где находится. Затем он увидел отражение и выпрямился.

Зеркало, - сказал он.

Отражение поглядело на него без всякого выражения.

Зеркало, - повторил он, — собери базу данных всех финансовых документов относящихся к следующим лицам. Первый: Али Баба. Второй: Алладин. Третий: Разбойник, Соловей. Четвертый…

Список был длинным, но в конце концов бухгалтер преодолел его, проверил и перепроверил свои рукописные бухгалтерские книги, сверил с другим списком, хранящимся в запертом ящике стола, в последний раз проверил на всякий случай, потому что не верил во всякие случаи, а затем прошептал Удалить файлы.

Волны снова заходили, послушалось бульканье и тихий всплеск, а затем отражение вздохнуло, сонно клюнуло носом и сказало Сделано. Бухгалтер попросил подтверждения, получил его, и позволил себе с удовольствием потянуться, скрипнув суставами. Затем с улыбкой скромного удовлетворения тем, что только что удалил все записи своих важнейших клиентов из Департамента Доходов, он склонился над письменным столом, уронил голову на руки и заснул.

Отражение осталось на месте. Ему, вроде, было все равно; похоже его вполне устраивало бездумно смотреть в пустоту. Оно было уже расстаять в кружках, когда поверхность воды что-то потревожило. Лицо изменилось; оно перестало быть отражением бухгалтера, и стало симпатичным личиком, ярко розовым, сверкающим и расписанным, с двумя черными точками вместо глаз, смазанным ртом и длинным носом. Голова как-то неуклюже и механически крутилась из стороны в сторону. На ней была альпийская шапочка с пером.

Помогите, - сказало лицо.

Ничего не произошло. Лицо снова искуственно огляделось.

Помогите, - повторило оно.

Бухгалтер дернулся и закряхтел во сне. Ему приснилось, как кто-то попросил его сделать что-то, чего он делать не хотел, а когда он спросил сколько этот кто-то готов был заплатить, то ответа не получил. Он снова закряхтел и его губы шевельнулись.

Помогите, - в третий раз сказало лицо; бухгалтер рыкнул и сел, глаза все еще крепко закрыты, так как сам он все еще крепко спал.

Подождите пожалуйста, - прорычал он.

Набор выражений деревянного лица, естественно, ограничен, но ему удалось выразить радость, покачав головой из стороны в сторону. Ну же, - сказал он, — У меня не так много времени, а эти два умалишенных могут вернуться в любой момент. Пожалуйста, поторопитесь. Пожалуйста.

Но сочуствия нелегко добиться даже от бодрствующего бухгалтера, не говоря уж о спящем; по мере трудности нечно среднее между его зубами и деньгами. Короче ни в какую.

Вы просто должны помочь мне, - умоляло лицо. - Меня зовут Карл Вильсон и меня здесь быть не должно, честное слово. На самом деле я застрял в этой деревянной кукле в этой жуткой лаборатории, как из плохого ужастика, они подключали ко мне провода и пускали ток, а я всего лишь врубился, чтобы даром поиграть в компьютерную игрушку. Даже Микрософт с людьми так не поступает. И вообще, это была идея моей сестры, а не моя, так что если кто и должен здесь быть…

Для помощи, - сказал бухгалтер ровным жужжащим голосом, — выберите соответствующее зеркало и нажмите f1.”

“Да уж,” — провыло деревянное личико, выражая усталось и безнадежность, дергая головой в разные стороны. “Скажи мне как без мыши и клавиатуры.”

Для помощи выберите соответствующее зеркало и нажмите f1.”

“Да нет же, у меня нет на это времени,” — огрызнулось деревянное личико. “Хотя подожди-ка, ладно, попробуем кое-что. Запусти распознаватель голоса.”

Бухгалтер не шевельнулся. “Чтобы запустить распознователь голоса, выберите соответствующее зеркало и нажмите f9.”

Лицо замоталось так, что голова почти отвалилась. “Да, но как?” - потребовало оно, — “слушай, не вредничай.”

“Неправильная команда или имя файла.”

“Ладно, ладно.” Лицо резко наклонилось вправо, чтобы создать впечатление Сосредоточенности.

“Начнем с очевидного. Выбери соответствующее зеркало для распознавания голоса.”

Рот бухгалтера скривился на пол-миллиметра прежде чем тот ответил “Ошибка, Маршрут не найден.”

“Ты вшивый…” - лицо повернулось на 180 градусов, маневр от которого человеческий позвоночник сломался бы. “Они идут сюда,” - прошипел он, — “Барон и его уродливый друг. Давай же, ты обязан… Ах, покинуть Зеркала.”

Лицо с всплеском исчезло, а поверхность воды медленно покрылась кругами; сначало в одном направлении, а потом в другом, как приливы и отливы океанов крохотной планеты. Выражение лица бухгалтера смягчилось во что-то походящее на улыбку, в то время как маленький паучок, болтающийся на конце паутины, упал ему в ухо.

Человек чесался еще больше чем лягушка.

К тому же, пробурчал себе под нос, тоскливо глядя на свое отражение в луже, это выглядело глупо. Конечно, бывали времена, когда любому уважающему себя животному приходилось встать на задние лапы; чтобы открыть дверь или достать что-нибудь с нижней ветки дерева. Но вид проводивший всю свою жизнь на задних лапах был смешон и все тут, презренный как круглый пакетик для чая - какие-то торговые представители решили, что если до этого еще никто не додумался, то следует попытаться. Было бы достаточно, если бы это были какие-нибудь природно тупые, деморализованные особи вроде птиц и рыб ; но чтобы волка насильно и нежданно зашили в обезьянний костюм и заставили шататься по округе на половине лап было почти невыносимо. Хотя он знал, что это не поможет, ему очень хотелось запрыгнуть в лужу и валяться, пока Человек не смоется.

Итак: важнейшая задача, избавиться от него. А для этого ему нужно найти ведьму.

Ха!

Типично, рассуждал Клык, мрачно тащась на двух ногах по пыльной дороге. Обычно шагу нельзя было ступить, чтобы не наткнуться в этой части леса на ведьму. Потряси любое дерево и с него свалится ведьма. А теперь, когда он активно разыскивал одну из них, где они все?

Затем он свернул и оказался перед весьма запущенной башней, ссутулившейся среди деревьев, как притворяющийся страусом космический корабль, а остатки его безошибочного волчьего обоняния почуяли свежий ветер. Насыщенную, плесневую, неприятную вонь; застывший жир, немытая человечина, йод, кошачья моча, лук, и какие то дешевые духи от Джорджио Армани, все вместе это явилось бы достойным оружием на поле боя. Ведьма.

Клык глубоко вдохнул и чихнул. Еще один определенный минус человеческого тела было его ужасное обоняние; чтобы получить достаточно информации, было необходимо вдохнуть количество воздуха, достаточное для того чтобы поднять в воздух небольшой воздушный шар.

Ведьма была наверху башни, а башня была естественно заперта. Запрокидывая голову, Клык постарался найти доступные окна, удобно расположенные водосточные трубы, пожарные выходы и даже (не станем забывать само собой разумеющееся) открытую дверь, — какою-нибудь лазейку. Ничего: самые нижние окна находились на пятом этаже, а тяжелые ставни были решительно закрыты. Ну да ладно, сказал себе Клык, ведьм-то много, а шея у меня одна. Он печально покачал головой и уже было потрусил прочь, когда что-то свесилось из башни до уровня его подмышек. Веревка.

Уже лучше, но вот только с какой стати здравомыслящая ведьма станет бросать веревку вместо того, чтобы просто спуститься и открыть дверь? Лень одолела? Странное чувство юмора? Он задрал голову и увидел, что веревка свисала из самого верхнего окошка башни; подъем будет головокружительный, и он не был уверен, что умеет лазать по веревкам в человечьем обличье. К тому же, сама веревка была какой-то странной. Вместо обычного грубого серого материала она была сплетена из каких-то тонких желтых нитей. Волос, даже.