Белоснежка и семь самураев - Том Холт

Сестрице это похоже не сильно помогло; она помахала руками, поняла, что пользы от этого мало и принялась очень громко вопить “Помогите!” Злая Царица уже была готова швырнуть в нее оставшейся туфлей, когда в голову ее на цыпочках прошмыгнула идея, оставив на ее лице широченную улыбку.

“Мне только что кое-что пришло в голову,” - сказала она, — “Тебе нравится на этом дереве?”

“Что? Конечно нет? Что за идиотский вопрос?”

“Итак, эта ситуация делает тебя несчастной, да? “

“Да.”

“Иными словами,” - продолжила Царица, радостно хлопая в ладоши, — “ты в беде. Так что все в порядке,” — добавила она, устраиваясь поудобней, насколько возможно в данных обстоятельствах. “Теперь нам остается лишь ждать.”

Сестрица перестала вопить и с неприязнью взглянула на ее: “Ждать?” сказала она, — “Ждать чего, пока дерево сдохнет и свалится? Или ты ожидаешь стада добродушных жирафов?”

“Перестань щебетать и посоображай,” - строго ответила Царица, — “В беде. Девушка. Ты. Кто-то обязан проехать мимо…” Она умолкла, взглянула на солнце, и посчитала. “В любую минуту,” - радостно заключила она. “И если нам повезет, то мы окажемся в следующей стадии сказки. Воздам тебе должное, мой не очень то стойкий дружок, раз в кои веки, ты сделала что-то полезное.”

“Что ты …? А, понимаю.”

Царица кивнула. “Сказочные узоры,” - сказала она. - “На каждую девушку в беде обязательно найдется герой, который придет ей на помощь.Второй закон Ньютона, приспособленный к сказочной среде. Это может не сработать только в том случае, если ты свалишся с этого дерева до того, как он поспеет сюда, так что ради бога, не дергайся. Хотя,” - добавила она уверенно, — “если ты упадешь с него, то, наверняка, сломаешь ногу, что тоже подойдет для беды, так что это будет не полная неудача.”

Спустя четверть часа, Царица сказала: “Уже скоро.”

Через полчаса Царица сказала: “Приедет с минуты на минуту, я уверена. Должно быть, задержка связана с неполадками в системе…” Она неокончила предложения, потому что мучительно очевидный промах просунул голову в прореху в ее логике и показал ей язык.

“Абсолютно,” - сказала Сестрица. “Система не работает. Более того, насколько я понимаю, большинство вещей встало задом наперед. Что означает,” - продолжила она, — “что где-то там в лесу на кухонном столе стоит рыцарь в ярко начищенных доспехах и ждет, пока мы не прийдем прогнать мышь. Все ведь испорчено, не так ли?”

“Не обязательно,” - ответила Царица, причем в ее голосе прозвучало больше оптимизма, чем убеждения. - “На самом деле, кто ее знает. Нам остается лишь проявить терпение и…”

Услышав ужасное слово терпение, Сестрица принялась извиваться и вертеться, скорее от получаса неподвижности, чем от искреннего убеждения, что это поможет. Пока она это делала, произошло две вещи: ветка, на которой она висела треснула; и рыцарь в сияющих доспехах выехал на полном скаку на поляну, удирая со всех сил от компактного дракона, который быстро догонял его. Он стрелой вылетел из-под деревьев и проскочил мимо Злой Царицы, подобно ныряющему с обрыва леммингу из нержавеющей стали. Соответственно, когда ветка сломалась, Сестрица свалилась с дерева, прямо на приятного дракона с пружинистой шеей.

Она-то ничего не сломала.

“Ну только посмотри, что ты наделала,” - простонала Злая Царица. “Ты его убила. Черт, только этого нам не хватало. Тебе придется притвориться, что он овец беспокоил или что-нибудь такое. Ну вот посмотри, сюда идет владелец несчастной твари. Лучше предоставь это мне.”

Она встала и постаралась изобразить на лице негодование скотовладельца; но ей оно не понадобилось. Рыцарь, направивший коня на полянку, проехал мимо, не заметив ее, соскочил с коня и поклонился Сестрице, которая все еще лежала на основательно мертвом драконе и наблюдая обалденный феерверк. Рыцарь снял свой шлем, положил его на траву, и нежно поднес руку Сестрицы к губам.

“Моя героиня,” - пробормотал он.

“Шутишь,” — прошептал Румпельстилтскин в зачарованном ужасе.

Дампи сурово посмотрел на него: “Разве я похож на шутника?” - прорычал он и треснул дверным молотком по ярко раскрашенной двери.

“Нет,” — признался его коллега, — “но ты же меня знаешь - прирожденный оптимист. Ты ведь не собираешься всерьез нанять … ну… одного из этих,” — добавил он тихо. “Это просто не …”

“Заткнись.”

“Ладно,” - сказал покорно Румпельстилтскин, — “только потом на меня не сваливай, вот и все.”

Дампи не обратил на него внимания и поднял молоток, затем остановился, потому что дверь распахнулась открыв маленький, лохматый, усатый нос, сопровождаемый парой ярких и враждебных круглых черных глаз. “Дети и животные,” — пробормотал чуть слышно Румпельстилтскин, но Дампи притворился, что не слышит.

“Приветик,” - сказал Дампи, протянув руку. Крот посмотрел на нее, фыркнул и немного отступил.

“То есть,” — не унимался Румпельстилтскин, — “чем бы он там не был, он не гном, как ты его не рассматривай. А я думал, что смысл всей этой затеи, если, конечно, считать, что таковой имеется…”

“Я сказал, заткнись,” — рыкнул Дампи. “Скажи, дружище,” - обратился он к кроту, который вопросительно смотрел на него, как будто пытаясь понять, для чего тот сотворен, — “Я ищу крота. Это случайно не ты?”

Крот наморщил нос и заскреб когтями по мягкой рыхлой земле. Румпельстилтскин испустил глубокий вздох.

“Он не умеет разговаривать, идиот,” - сказал он, — “он животное, ты что не видишь? А животные не разговаривают. Это известный факт.”

“Эхем, извините!”

“Не встревай,” — огрызнулся Румпельстилтскин; затем осознал, что только что разговаривал с кротом. Он быстро переоценил ситуацию и сник: “Ты только что заговорил,” - сказал он обвиняюще.

“Ладно, ну заговорил,” - признался крот, — “Вы тоже говорили.”

“Да, но …” — Румпельстилскин сделал усилие, чтобы сохранить ясность ума или, по крайней мере, удержать его в полупрозрачном состоянии. “Я думал, что ты не способен разговаривать,” - сказал он.

Крот наморщил нос в ответ. “Нечего было сказать,” - робко сказал он. “Кроме помогите! но мне вобщем-то показалось, что с Вашим другом это не особенно поможет. И что же мы конкретно собираемся совершить? Если Вы не сочтете это назойливостью? Все это ужасно интересно.”

“Мы собираемся спасти трех поросят от злого серого волка,” - ответил Дампи, — “Если хочешь с нами, то мы с удовольствием возьмем тебя.”

“Ради Бога, на что?” — встрял Румпельстилтскин, — “Посмотри на него, это же печально. О Боже, теперь он заплакал.”

“Я прошу прощения,” — прошмыгал крот. - “И Вы совершенно правы, конечно. Наверняка, я буду лишь обузой. Ничего, я полностью понимаю…”

“Он может копать,” - уверенно сказал Дампи, — “Полагаю, это может пригодиться. Ну что собираемся стоять здесь весь день развесив челюсти или пойдем приступим к делу?”

“Почему бы нет?” — вздохнул Румпельстилтскин. - “В конце концов мне сейчас нечем заняться - разве что пойти заработать на жизнь,” - он поколебался и задумался на минуту; делать ему действительно было нечего. “В конце концов,” — добавил он повеселев, — “кто боится злого серого волка?”

“Вообще-то,…”

“Поставлю вопрос иначе. Кто, кроме крота, боится злого серого волка? Кто-нибудь? Отлично. Пойдемте достанем этого гада.”

“Да.”

“Точно.”

“Ну если Вы собираетесь …”

“Значит, решено,” — сказал Румпельстилтскин. “Так что…”

Дампи задумчиво почесал подбородок. “Минуточку,” - сказал он, — “Нас должно быть семь. Как насчет трех недостающих?”

Румпельстилтские пожал плечами. “Зная, как нам везет,” - сказал он, — “мы наверняка подберем еще тройку мертве… то есть коллег по дороге. А если не подберем, придется вовлечь поросят. Сделаем их почетными гномами.”

“Можем подпилить им колени,” — предложил С Пальчик, — “будет достаточно, чтобы поставить их на один с нами уровень.”

“Совершенно верно,” — сказал Румпельстилтскин. “Что значит потеря нескольких конечностей на фоне дружбы и солидарности? Уверен, что они согласятся с нами если мы им достаточно пригрозим. И тогда мы можем пойти, сделать дело, а потом,” — завершил он, прикрыв глаза, — “отправиться домой.”

“Да.”

“Точно.”

“Как скажете. Я Вам полностью доверяю.”

Пока Дампи вел их обратно к лесу, Румпельстилткин подумал, что более менее тот же результат мог быть достигнут, если бы они пропустили промежуточные стадии и сразу отправились бы домой, но он решил промолчать. Во-первых, он подозревал, что Дампи отнесется к этому без понимания.

Во-вторых… Насчет во-вторых он был не совсем уверен, но у него было нехорошее чувство, что это как-то связано с повествовательными узорами, чем бы они не были.

Вероятно, пробормотал он себе под нос, какая-то приправа.

Бухгалтер сел прямо.

“Запускаю ДОС,” - сказал он ровным бесстрастным голосом, — “Подождите, пожалуйста.”