Беглый в Гаване 2 (СИ) - АЗК

— «Друг», запомни его. Полковник КГБ. Примерный возраст — около пятидесяти. Знаешь, о ком речь.

— Уже внесён в приоритетный список наблюдения. Метка: «Возможный предатель. Код 14-С».

— Хорошо. Пусть пока живёт. Но когда, уточняю — не «если», а «когда» — он вылезет, чтобы снова сделать ход… будь готов.

— Понимаю. Обновлю шаблон вероятных действий и включу алгоритм «спящая сеть».

— Спасибо, «Друг». Сворачивайся.

— Приятной ночи, Кир.

Я усмехнулся.

— Уже и не помню, когда меня так называли.

Свет интерфейса погас, и я остался один — с ощущением, что партия в шахматы только началась.

В комнате уже воцарилась тишина. Только за окном стрекотали насекомые, да вдалеке глухо тявкала собака. Только я успел положить голову на подушку, как в ней снова раздался знакомый голос:

Я приоткрыл один глаз и вздохнул:

— Слушаю тебя, «Друг». Что ещё?

— Во время анализа логики действий ремонтных ботов в мастерской выявлены ограничения. Для продолжения восстановительных работ требуется:

Фирменная грунтовка и краска, желательно оригинального состава — для точного соответствия цвета и текстуры;

Комплект новой резины;

Рекомендую замену штатной топливной системы на более экономичную.

Я приподнялся на локте, потёр виски:

— То есть, опять полезем разыскивать дефицит?

— Есть рациональное предложение: заменить штатные карбюраторы на экспериментальную конструкцию. Основу взять из патента Тома Огла US Patent 4,177,779 — система испарения и предвспенивания топлива с дополнительной очисткой воздуха. Кроме того, предлагается применить элемент с твоей «Нивы» — модуль озонирования. Пропуск воздуха через графитовую губку при высоковольтном напряжении создаёт стабильную концентрацию озона, что улучшает окисление топлива и увеличивает КПД двигателя.

Я усмехнулся:

— Ты даже про эту штуку помнишь…

— Архивы не стираются. Система доказала эффективность. Дополнительное предложение: заменить штатные амортизаторы на регулируемые — с возможностью адаптации жёсткости и высоты клиренса в реальном времени. Модель — электронноуправляемая, на основе протокола CAN. Возможна синхронизация с нейроинтерфейсом водителя.

— Красиво, — кивнул я. — А теперь главное: где это всё взять?

— Варианты медик-инженер второго ранга:

Первый: автоматизированный склад в штате Флорида, побережье. Удалённость — 760 километров. Имеется вся линейка красок и компонентов, включая растворители, полимеры и грунты.

Второй: разборка на территории старой базы ВМС США в Пуэрто-Рико. Частично заброшена. По спутниковым данным — доступ к покрышкам, обода и некоторым другим комплектующим есть.

Третий: передвижной рынок в Гаити. Возможно получить нужное через частных дилеров, но потребуется живое участие.

Я потянулся, зевнул:

— Понятно… Утром всё обсудим с генералом. Пока отбой, Друг.

— Принято. Перехожу в режим пассивного мониторинга. Приятных снов, Кир.

Я выключил свет и провалился в сон, в котором графитовая губка под напряжением плавала в озоновом облаке над Карибским морем.

Запах сварки, кофе и слегка пригоревшего сахара вперемешку с влажной свежестью утра наполнял пространство мастерской. Солнце било через практически треугольные окна под коньком крыши, выхватывая из полумрака очертания полусобранной машины, сверкающие детали и дремлющих дронов, притворяющихся бесполезной рухлядью.

На ящике уютно расположились две кружки. Пар от кофе, мелкие пузырьки пены на поверхности. Генерал потянулся, вздохнул, уселся поудобнее и посмотрел на меня поверх обода чашки.

— Ну, выкладывай, Костя. Кто из вас с «Другом» в этом дуэте — механик, а кто фантаст?

— У нас ролями можно меняться. Но пока фантаст он.

Я щёлкнул пару раз пальцами — и в углу ожил проекционный модуль. На полу появилась виртуальная схема: слои краски, крепления, подвеска, воздушная система… Вся машина как на рентгене.

— Во-первых, без фирменной грунтовки и краски нам не выйти на нужный уровень маскировки. Слои старого лака при нагреве начинают «фонить» в инфракрасном диапазоне. Во-вторых — резина. Та, что сейчас, не выдержит перегрузок при активной подвеске.

— А подвеска у нас теперь… — генерал щёлкнул пальцем по ободу кружки.

— Почти. Электронное регулирование жёсткости амортизаторов, изменение клиренса в движении, автоматическая стабилизация в поворотах. И всё это — из дешёвых реле и узлов от американских внедорожников 70-х. Но нужен донор.

— Где брать?

— Вот тут самое интересное. «Друг» предлагает вариант.

Я подал команду, и над нашей головой возник снимок с орбиты — огромная свалка автохлама где-то на юго-востоке Техаса. Второй — окраина Тампы. Третий — побережье недалеко от Майами.

— На всех этих точках есть редкие запчасти, заводские баллоны с краской, нужная резина. Можно либо сделать рейд на атмосфернике с ремботами, либо организовать «полевую покупку» с живым участником.

— Полевую?

— Да, через подставной адрес на одного из наших «выпавших» агентов. Есть такие в базе. Адрес доставки — частная мастерская во Флориде. Дальше груз снимается в пути, меняется маршрут — и аккуратно попадает на Кубу. Или на Гаити, там проще.

Генерал отпил кофе. Невольно поморщился — он остыл.

— А что по топливной системе?

— Вот тут начинается почти магия.

Я указал на виртуальный блок двигателя.

— Вместо штатных карбюраторов — схема Тома Огла. С минимальной переработкой и без фанатизма. А ещё — обработка входящего воздуха через графитовую пену под высоковольтным полем. На выходе — озон. Он окисляет бензин более глубоко что приводит к более полному сгоранию топдива. Ожидаемая экономия — до трех литров бензина при объеме ДВС 5,8 литра, тягa — плюс четверть от штатных нанометров.

— Это как твоя «Нива» тогда работала? Когда ты ещё в Минске к ней свою приспособу приладил?

— Именно. Только тут — всё будет точнее и лучше.

Генерал молча посмотрел на машину. Потом на меня.

— У вас с «Другом» получится. А если не получится — то поставишь назад штатные карбюраторы.

Мы рассмеялись. День начался правильно.

Генерал допивал кофе. В проекционной схеме «Друга» замерли трёхмерные изображения автомобиля, словно ждали команды на запуск. Уголёк в пепельнице догорел, и запах кофе смешался с еле уловимым ароматом металла и машинного масла.

Измайлов поднялся с кресла, прошёлся вдоль кузова, присмотрелся к виртуальной проекции амортизаторов и вдруг сказал негромко:

— Знаешь, Костя… Чего ты на Гаити заришься?

Я удивлённо вскинул бровь.

— А куда же тогда? Мексика? Ямайка?

Он хмыкнул, качая головой:

— В Белиз. Всё, что ты перечислил — и грунтовку, и краску, и даже редкую резину для колес — можно доставить туда, на склад одного старого знакомого… Он не откажет, и заодно…

Он сделал паузу, посмотрел на меня в упор:

— … заодно оформим тебе белизский паспорт. Настоящий. Не липу, а реальный, проведенный по всем учетам, с архивной историей для открытия счетов в банках Швейцарии.

Я присвистнул:

— А вот это уже сильно. А фото на паспорт будем делать в кепке «FBI» или в панаме «зеленых беретов»?

— Можно, главное — чтобы штамп стоял. А ты мне за компанию понадобишься — как специалист по взаимодействию с «логистическим партнёром». Там у него как раз склад по автозапчастям — проверенный.

— А оплачивать будем «нашими» долларами?

Генерал усмехнулся:

— Конечно, возьмём с собой блок перепечатанных долларов, свеженьких, хлопковых и с табачным запахом. Половину как предоплату, остальное — после приёмки товара. Они там всё наличку любят, и не задают лишних вопросов.

Я немного помолчал, прислушиваясь к тишине мастерской, к позывному фоновому гудению дронов, и к далёкому «ж-ж-ж» мотылька, врезавшегося в лампу.

— Ты серьёзно, Филипп Иваныч?