Беглый в Гаване 2 (СИ) - АЗК

Генерал остановился.

— Это фамилия из старых архивов. Возможно, это ключ.

Он подошёл ближе, заглянул ей в глаза:

— Вы хорошо сделали, что рассказали. И вы больше ничего не будете делать. Этим займёмся мы.

Если действительно есть шанс, что кое-кто пытался стереть следы старого нацистского золота — мы дотянемся.

Глава 9

После небольшой, но неизбежной паузы, генерал достал из внутреннего кармана тонкий футляр из темной древесины, фиксатор щёлкнул мягко, почти неслышно.

— Я кое-что привёз показать. Как говорится бизнес-идея на будущее.

Они переглянулись. Вальтер опустил очки на нос. Коралина слегка подалась вперёд.

Внутри футляра, на мягкой подкладке, лежала золотая марка. Она поблёскивала живым светом, словно в ней было не только золото, но и тепло человеческих рук. Гравировка выглядела современно, даже стильно — на ней не было ни флагов, ни гербов. Только рельефная поверхность с меткой на срезе: микроскопическая сетка линий, уходящих внутрь металла.

— Это… — Вальтер замолчал, взяв в руки изделие. Вес ощутимый. Холодок благородного металла.

— Это же не просто слиток.

— Верно, — кивнул генерал. — Это инвестиционный паззл. Состоит из элементов одного веса. Можно делать паззлы разного веса — от десятой до полной унции.

Игра и инвестиция в одном. Лотерея и драгметалл. Выигрывает тот, кто соберёт комплект.

Коралина провела пальцем по краю. Гладкий, но с едва заметными линиями разреза.

— Это же… можно разобрать?

— Да. Но не руками. Специальным ключом, что бы без повреждений. Внутри каждого — индивидуальный код. Как номер и серия на банковской купюре.

— Всё отслеживается… — Прокомментировала Кора.

Вальтер улыбнулся, но глаза оставались серьёзными:

— И что вы хотите с этим делать?

— Открыть бизнес нового типа, за пределами привычного. Без банков, без контроля.

Генерал выдержал паузу.

— Вы — первые, кто это видит.

Может, именно вы покажете это тем, кто умеет считать лучше, чем стрелять.

Коралина кивнула. Медленно, с осмысленным выражением:

— Это красиво. И… опасно.

— Как и всё настоящее, — моментально ответил генерал.

— Покажите еще раз Тино, — спокойно попросила Кора.

Генерал кивнул, и извлёк из футляра вторую марку — такого же размера, но с другим рисунком. Повернув её ребром к свету, он нажал невидимую кнопку в торце и золотое изделие рассыпалось на одинаковые по весу и размеру пазлы.

— Здесь интегрированы сразу три уровня идентификации, — пояснил Костя. — Первый — оптический: голографический код, видимый только в ультрафиолете. Второй — магнитный. Внутри марки имплантирована полоска с уникальным откликом на определённой частоте. Третий — радиометка ближнего действия. Её можно считать только в пределах полутора метров. Всё это позволяет полностью контролировать происхождение каждой части.

— Прямо как в Форт-Уэрте, — хмыкнул Вальтер.

— Лучше, — тихо сказал генерал. — У них такого ещё нет.

Генерал продолжил:

— На каждую «марку» нанесён серийный номер, он же ID-партии. Мы знаем из какого сплава она отлита, сколько времени прошла в камере стабилизации, кто был последним оператором. Это не просто безликий металл, это объект с историей.

Фридрих внимательно осматривал гравировку:

— Вы упомянули *пазлы*?

— Да, — подтвердил Костя. — Каждая «марка» состоит из одинаковых частей в: 1/10, ​¼, ½ или полной унции. Клиент заказывает определенное количество пазлов одной марки. Генератор случайных чисел выбирает сколько и каких ему отошлют, и совсем не факт, что в посылке будет полная марка, скорее всего какие-то пазлы будут повторяться. Некоторые части специально будут редкие. Чтобы собрать весь комплект, клиенту приходится покупать больше. Элемент коллекционирования плюс инвестиционная ценность. А редкие пазлы можно использовать как ограниченные выпуски — для аукционов, доноров, закрытых сделок…

Коралина улыбнулась:

— Как у детей — «найди недостающий фрагмент».

— Но в данном случае — каждый кусочек стоит как неделя на Лазурном берегу, — уточнил Вальтер.

Он задумчиво посмотрел на генерала:

— У меня есть один человек в Люцерне. Частный ювелир. Работает на галерею, имеет лицензию. Может попробовать вписать одну из марок в оборот — discreetly. Без бумаг.

Генерал мотнул головой:

— Пока не надо… Во-первых, что бы не засветить идею, во-вторых у меня нет пока счета в швейцарском банке…

Что бы немного отвлечь Мюллеров, он вытащил из своей сумки прозрачный термоупаковочный блистер: твёрдая вакуумная оболочка, герметичная и с логотипом вымышленной компании «Orbis Aurum». Под ней —место для «марки». Сложен идеально. Каждая часть на своей выемке. Отдельная защёлка на каждую.

— А это чтобы красиво смотрелось в витрине? — усмехнулся Вальтер.

Генерал, поправив ворот, подытожил:

— Это только начало. Но если марка пойдёт в оборот — у нас будет не просто свой капитал, а своя валюта, а значит — независимость. И право на свою игру.

Мы сидели в шале за массивным столом, на котором рядом с чашками кофе лежала аккуратно вскрытая упаковка с первой «маркой». Окно было приоткрыто, и прохладный альпийский воздух наполнял комнату запахом сосен и свежести. Генерал облокотился на край стула, глядя на Вальтера.

— У меня, как ты уже слышал, счёта в Швейцарии нет. Ни под своим именем, ни под каким-либо другим.

Вальтер мягко усмехнулся:

— Это не проблема. Мы просто приходим в банк вместе. Я даю поручительство как клиент с двадцатилетней историей. Для них это будет достаточной гарантией. Счёт откроют в течение пары часов, максимум трех.

Генерал кивнул, но видно было, что его смущает не техническая сторона, а именно форма.

И тут в разговор спокойно, но с уверенностью, вмешалась Коралина. Её голос был мягким, но в нём чувствовался прежний бухгалтерский опыт:

— Господа, позвольте предложить вариант чуть более… структурированный.

Мужчины повернулись к ней.

— Если вы собираетесь всерьёз внедрять эти марки в оборот, вам нужен не просто банковский счёт. Вам нужен фонд. Желательно зарегистрированный в одной из кантонообразующих юрисдикций, например, в кантоне Женева или Цуге. Это создаст легитимность, позволит работать с аукционами, галереями, ювелирными домами. А главное — вы сможете оптимизировать налогообложение.

— Через фонд? — уточнил генерал.

— Конечно. В Швейцарии такие структуры используются как для благотворительности, так и для аккумулирования средств в интересах ограниченного круга лиц. Учредителем будете вы. Назначите попечителей. В документах можно указать, что целью фонда является поддержка культурных и историко-инвестиционных инициатив в сфере частного коллекционирования.

Генерал с интересом приподнял бровь:

— То есть мы можем легально продавать марки, использовать прибыль, и при этом никто не будет задавать лишних вопросов?

Коралина кивнула:

— Главное — прозрачность в рамках той «минимально достаточной» отчетности, которую требует закон. Схемы просты, отработаны, и, поверьте, используются не только филантропами.

Генерал слегка усмехнулся:

— Ты хочешь сказать, что лучшие аферы делают честные люди?

— Нет, — поправила Кора. — Лучшие аферы делают умные люди, действующие в рамках закона. Или чуть сбоку от него.

Вальтер накрыл её ладонь своей рукой.

— Мы поможем. У меня есть связи в нотариате и пара старых друзей, которые зарегистрируют всё быстро и чисто. Название фонда — за вами.

Генерал на секунду задумался.

— Назовём его…

— «Oro Libertas». Золото и свобода. — Предложил Вальтер.

Он замолчал, но тут Коралина тихо покачала головой и мягко возразила:

— Красиво, да. Но слишком вызывающе. Слишком латински. В этом есть риск — особенно если кто-то начнёт копать. А если вы хотите сделать не просто структуру, а нечто устойчивое, то имя должно быть нейтральным, но значимым. Таким, чтобы его не захотелось трогать, чтобы оно говорило само за себя…