Риданские истории II - Виктор Александрович Авдеев

Я стоял, обнимая Алисию. До тех пор, пока Тодд не щелкнул в воздухе вожжами и не укатил прочь, я не сделал ни единого шага вперед. И теперь я шепнул Алисии, что все кончилось. Она всхлипнула еще раз и отпустила мою руку. Сказала, что поднимется наверх и выпьет успокоительное из наших скромных запасов.

— Доброе утро, мистер Ларсон, — металлическим голосом проговорила хозяйка таверны, проходя мимо меня, вслед за Алисией. Так, как будто ничего не случилось. Мне показалось, что это приветствие прозвучало слишком шаблонно. Как вызубренная строчка какой-то песни. — Завтрак будет готов через час, не опаздывайте.

И она с гордым видом прошагала внутрь. За ней мягкими кошачьими шагами поспешила Майя. Она на мгновение остановилась около меня и, прильнув почти к самому моему уху, повторила трепетным шепотом:

— Не опаздывайте, мистер Ларсон…

Она с такой нежностью протянула первый слог моей фамилии, что я даже на миг почувствовал приятный жар в своей груди. Однако, взглянув в ее глаза, пожар внутри меня тут же угас. Ее взгляд был презрительным, полным насмешки и коварного обмана. Это что же выходит? Она ни за что невзлюбила меня, а ведь мы почти не были с ней знакомы! Алисия? Ревность? Но в таком случае я нравлюсь ей! Стоп, Ларри. Не дай себя одурманить. Ты же видишь, она ведет себя, словно… Я не мог подобрать слов, да и не хотел. Единственное, что мне хотелось теперь — избегать встречи с ней. Дождаться возвращения Джима и уехать из этих болот. Домой, на юг.

Я тряхнул головой. Теперь на улице остались лишь два человека. Мистер Бломб и я. Сварливый постоялец, кажется, никуда не спешил. Да и какие могут быть у него дела здесь? Он топтался у ворот спиной ко мне. И я предпринял еще одну отчаянную попытку завести с ним разговор. Стараясь топать ногами как можно громче, чтобы не напугать старика, я приблизился к нему, кутаясь в плащ от промозглой сырости.

— Мое почтение, мистер Бломб. Тяжелое выдалось сегодня утро, да? Никак не ожидал, что может произойти с доктором Моллиганом такое… Он встретился нам с женой вчерашним днем, и был вполне себе живой. Господи, что я говорю…

— Никто не может ожидать этого, мистер Ларсон, — хрипло проговорил тот, цедя сквозь зубы, и на этом умолк. Он смотрел в противоположную сторону от меня в небо молочного цвета, поверх мрачных верхушек деревьев, едва различимых в тумане.

— Но что произошло с его ногами? Неужели их отгрызли волки? Вы считаете он умер от потери крови?

— Вы слишком любопытны, молодой человек, но совсем не образованы, — мистер Бломб наконец повернулся ко мне, сжимая во рту погасшую трубку. — Ведь вы успели разглядеть тело как следует, не так ли? Если принять во внимание одутловатость его лица, можно предположить, что доктор утонул в болоте. Однако в таком случае он не оказался бы здесь. Тем более эти отвратительные склизкие твари — лягушки и змеи — не лишают человека ног.

— Значит, волки…

— Капканы, мистер Ларсон.

— Чьи капканы? — не понял я.

— На вашем месте я бы не стал совершать подобные прогулки, если не хотите кончить, как доктор, — прохрипел мистер Бломб и закашлялся.

— И все же хотелось бы понять причину его смерти…

— Я и так сказал вам слишком много, мистер Ларсон. А теперь оставьте меня в покое, я не пытаюсь завести с вами дружбы! — гневно воскликнул мистер Бломб и зашаркал в таверну.

Я провожал его молчаливым смятением, когда он вдруг остановился, будто почуял спиной мой взгляд.

— Миндаль! — крикнул он. — Если бы вы стояли ближе к покойному, то учуяли бы запах мин… — он вновь зашелся приступом кашля и, махнув в воздухе тростью, скрылся внутри здания.

«Миндаль, — проговорил я про себя. Затем я вспомнил: — Ну, конечно, цианистый калий! Отравление калием. Летальный исход. Он ведь был доктором и носил при себе различные припарки и лекарства. Наверняка у него с собой был цианид. Но… Зачем он принял смертельную дозу? Боялся быть растерзанным лесными хищниками? Ведь он мог позвать на помощь. Места здесь тихие, и, возможно, мы услышали бы его зов, пришли на помощь. Кстати, а где его ноги? Почему в повозке не было его конечностей? А сумка? И кто нашел его тело?»

Я принял решение узнать подробнее об этом происшествии. Но не у хозяйки таверны. Она мне показалась слишком холодной и необщительной. И тем более не у Майи. Приедет Тодд, тогда и поговорю с ним об этом. Хорошо, что малыш Рикки не увидел этого ужаса. Болезнь высосала из него все силы, и ему лучше лишний раз не нервничать. Кстати, как он? Тодд просил не тревожить его, но… Так и быть, не стану.

Через час мы завтракали с Алисией яичницей с тонкими ломтиками мяса. Мистер Бломб сидел за соседним столом, уткнувшись в свою тарелку. Пару раз я видел краем глаза наверху Майю. Будто нарочно она терроризировала меня своим мимолетным вниманием, перегнувшись через перила на втором этаже. Но тут же исчезала. Странная девица. Украдкой я также поглядывал и на жену, но, кажется, она не замечала, как мы обменивались взглядами с Майей. Оно и к лучшему. Не стоило бы ей волноваться из-за пустяка.

Позже вместе с Алисией мы вышли покормить Рогзи. Наш любимец топтался на привязи и наблюдал за синекрылой бабочкой, которая кружилась возле его носа, выписывая в воздухе кривые линии. Довольно-таки милая картина. Я принес еще сена.

— Ларри, тебе не кажется, что Рогзи изрядно запылился в дороге? — проговорила Алисия, поглаживая животное вдоль холки. — Я почищу его. Принесешь воды?

— Не стоит нагружаться лишними хлопотами, дорогая, я сам вычищу Рогзи, — сказал я.

— Мне здесь немного жутковато, Ларри, — вдруг шепнула Алисия. — Я хочу прикоснуться к чему-то родному, любимому, понимаешь? Провести немножко времени с нашим Рогзи. Добудь воды.

— Ну, хорошо. Я быстро.

Я вернулся ко входу в таверну, огляделся. Ага, вот ведро у колодца. Я свесился через холодный край каменного кольца и поглядел вниз. На дне поблескивала вода, но запах, что ударил мне в нос с колодезных глубин был настолько тошнотворный, что я отпрянул назад, словно от роя обозленных пчел. Тодд был прав, когда сказал, что эту воду пить ни в коем случае нельзя. А что он добавил? Кажется, позади таверны били родники!

Родник на заднем дворе был обложен белыми валунами, и из них торчала деревянная пустотелая трубка, по которой текла чистая вода. Я благополучно набрал целое ведерко и когда принес его Алисии, она уже приготовила щетку для чистки и гребень для расчесывания гривы.

— Я