Риданские истории II - Виктор Александрович Авдеев

— Мистер Бломб, — небрежно бросил он нам на ходу и прошел к соседнему столу.

В ответ я представил себя и Алисию. Я подумал, что у нас завяжется диалог, но мистер Бломб молча посвятил себя своему ужину. Он противно чавкал, и это раздражало меня до мозга костей. Чтобы хоть как-то отвлечь его от бестактного поглощения еды, я решил спросить:

— А что, больше никого не будет на ужин? Я имею ввиду, других постояльцев?

— Как видите, столов накрыто всего лишь три.

— К тому я и веду, мистер Бломб. Один из постояльцев, молодой человек, настолько болен, что едва ли встает с постели. Думаю, он завтракает, обедает и ужинает прямо в своей комнате. Если только в таком состоянии в него вообще что-то залезет. Но, мистер Моллиган? Он встретился нам днем, когда мы заехали сюда. Он спустится к нам?

— Не имею ни малейшего представления, — без интереса к разговору ответил мистер Бломб и выплюнул кость на тарелку. — Послезавтра я покину эту таверну и мне глубоко плевать, что происходит за пределами моей комнаты, мистер Ларсон.

Алисия сделала мне знак рукой, что в нем вряд ли вспыхнет приятное расположение духа. Я с сожалением кивнул и принялся за еду. Алисия тоже.

Пока мы ужинали из кухни несколько раз доносилось приглушенное бормотание, за ними причитания да стук столовых ножей о разделочные доски. Тодд не удостоил нас своим вниманием за ужином. Мы молча доели мясо и сыр. Мясо мне показалось сладковатым на вкус. Наверное, какой-то местный рецепт. Лично я привык к соленому.

Мистер Бломб раньше нас вышел из-за стола и застучал своей тростью на верхний этаж. Я отправил Алисию в комнату, а сам вышел на улицу, чтобы покормить Рогзи. Когда я привязывал его за таверной, то приметил приличную кучу сена у одного из сараев.

Мы легли рано этим вечером. Алисия вновь уснула лишь только коснулась своей щекой тощей подушки, набитой конским волосом. Время в дороге выбило из нее все силы. Мне не спалось. Несколько раз я проваливался в беспокойный сон, но мне все время мешали спать сторонние звуки. Шаги внизу, крики сов и даже вой со стороны болот. Кто это выл — оставалось только гадать, и я решил утром расспросить об этом Тодда. Оливию я так и не увидел и меня терзала незавершенность нашего с ней разговора.

Утром меня разбудила Алисия. Она рьяно трясла меня за плечо и требовала, чтобы я немедленно проснулся.

— Что случилось? Который час? — я чувствовал себя разбитым и не выспавшимся.

— Еще очень рано, но на улице что-то происходит. Я услышала внизу крики и решила разбудить тебя! Вставай, нужно посмотреть, что там!

Я откинул в сторону сбившийся плед, заставил себя поднялся. Взглянул в окно. Небо было затянуто туманной пеленой — привычный за несколько дней пейзаж. Я накинул плащ поверх ночной сорочки, сунул голые ноги в свои ботинки. В этот момент я тоже, наконец, различил людской тревожный гомон, идущий с улицы и проникающий в не закрытые до конца двери.

— Скорее же, — торопила меня Алисия, то и дело глядя в окно или на дверь.

— Я готов. Пойдем, дорогая.

Мы спустились вниз, и в этот раз я даже не взглянул в комнату Рикки. Меня вдруг забеспокоила причина утренних волнений. На первом этаже не было ни души, зато сквозь щель в уличной двери я различил столпотворение темных фигур.

Лишь только мы покинули пределы таверны, Алисия со сдавленным криком в ужасе уткнулась в мое плечо лицом, отказываясь понимать и принимать то, что мы увидели с ней сейчас.

Моим глазам открылась зловещая картина. У ворот таверны сбились в полукруг хмурый Тодд с мясницким ножом в руке, угрюмый мистер Бломб со своей тростью, красавица Майя и рядом с ней женщина со строгими чертами лица, которую я видел впервые. Наверное, это была жена Тодда, хозяйка «Последнего очага». Они обступили повозку, запряженную гнедым жеребцом. В ней на ворохе соломы лежал доктор Моллиган. Похожий на куклу, лишенный своих ног до самых колен. Из-под брючной разорванной ткани торчали два неровных круга багрового цвета. Без сомнения док был мертв. Его плотно сжатые тонкие губы казались еще тоньше. Они застыли темной полоской на отекшем бледном лице. Я вспомнил, что при нем был небольшой чемоданчик, когда мы столкнулись с ним в дверях вчера, но сейчас его при нем не было. Зато одежда изрядно пропиталась его кровью, и на жилете и брюках отчетливо виднелись разводы, пятна и беспорядочно разбросанные капли, словно сама Смерть небрежно рисовала на них абстракции невидимой кистью, используя вместо красок кровь бедняги Моллигана. Ворот рубахи на его шее был расстегнут, и под самым кадыком таинственно поблескивал серебряный крестик.

Мне стало не по себе. Конечно, я не раз видел умерших, но, чтобы в таком виде… Еще вчера доктор Моллиган был жив и вот… Стеклянными глазами я разглядывал его тело и теснее прижимал к себе всхлипывающую Алисию. И только когда конь лягнул копытом землю, я очнулся от ступора. В голове зашумели голоса, тихие. Потом они стали нарастать, и оказалось, что это был голос Тодда.

— Я отволоку его в город, передам в местную церковь священнику. Пусть делают, что хотят с его трупом, — гневно проговорил он, обращаясь к жене. — Уверен, они найдут пару рукастых плакальщиков, которые закопают то, что осталось от Моллигана. За пару бутылей с выпивкой, естественно.

Женщина сдержанно кивнула, не произнеся ни слова. Даже ни одна мышца на ее лице не дрогнула, не дернулась. Всем своим видом она выражала полное и беспрекословное согласие с мужем.

— Оливия! — гаркнул Тодд. — Поедешь со мной. Будешь смотреть, чтобы покойный доктор не выпал из повозки раньше времени.

И только сейчас я заметил Оливию, которая мялась позади жеребца. Она смотрела вниз, не поднимая глаз, и нервно заламывала косточки на пальцах своих тонких рук. Услышав волю хозяина, она запрыгнула в повозку и покорно уселась рядом с телом доктора. «Как будто она уже привыкла видеть окровавленные трупы у своих ног…» — подумал я с удивлением и отвращением. К слову сказать, как я не пытался ее привлечь своим настойчивым взглядом, но так и не увидел ее глаз. Я уже было хотел рвануться к ней, взять за плечи, тряхнуть изо всех сил и при всех спросить о Джиме, но что-то во мне воспротивилось этому желанию. Наверное, я чувствовал ее страх перед Тоддом. Возможно, что он даже бьет ее… Но я тут же прогнал из своей головы эти дурные