Мосты Норланда - Дмитрий Павлов

– Мартен старый уже, с двумя клюками едва ходит.

– Ещё надо взять Фрею. За всех Роппов можно быть спокойным, они знают толк в хорошей драке и на своих болотах не дают спуску нечисти.

– Фрею? – нахмурился Пузырь.

Отношение фельдмаршала к маленькой принцессе было двойственным. С одной стороны, симпатичная девчушка, милая и обходительная но… Пузырь помнил, как лихо Фрея укатала его в «Обрыве».

– Есть проблема, – заметил Фрей. – Принцесса теперь несвободна. И её супруг может запросто не отпустить жену на охоту. Зная отвратительный характер кронпринца, смею утверждать, что так и будет.

– Кронпринца оставь мне, – сказал Пузырь. – Я, бывало, устраивал ему трёпку на правах родного дяди и если он будет задаваться, повторю этот опыт. Звони Фрее.

Разумеется, Фрея была согласна.

– Я чемпион колледжа по стрельбе! – заявила Фрея. – И эксперт по оборотням. Я всё прочитала про них. И кое-что написала. В еженедельнике для детей младшего школьного возраста.

Фрей подумал о том, что несложно стать чемпионом по стрельбе в женском колледже.

– Я добыла болотную кикимору и…, – Фрея подняла глаза к потолку, считая охотничьи трофеи, – …трёх кабанов. Двух с половиной, если быть точной. Третьего добирали егеря. Но он был ненормальным. Наверняка заговорённым. Так что по кабанам я тоже эксперт.

Выяснилось, что у Фреи нет ружья. Принцесса как-то не подумала о том, что оружие может входить в приданное приличной девушки.

– Фрей, ты должен отвезти меня в оружейный магазин! – потребовала Фрея. – В самый лучший, где не стыдно появиться кронпринцессе. И при этом недорогой.

– В самый лучший или в недорогой? – уточнил сапёр.

– Лучше в недорогой, – смутилась Фрея, которой супруг весьма скудно отпускал денежное содержание.

– Я знаю один такой. Самый лучший и недорогой.

Фабрикант Эрик Йоргенсен разбогател, поставляя в армию винтовки, простые и надёжные, как топор. Но охотничье оружие с его завода бесконечно уступало шедеврам Мефферта, Баррела и других мастеров-штучников. К счастью, магазин Йоргенсена давал заработать фирмам, делавшим ружья высшего разбора. Благодаря этому обстоятельству, фабрикант с полным на то основанием мог заявить, что в его магазине есть товары на любой вкус и кошелёк. У Йоргенсена отоваривались охотники на тюленей, в чьих руках любое ружьё из-за нередких купаний в морской воде за два-три сезона превращалось в ржавую развалину. Купцы выбирали оружие по количеству позолоты на колодке. Подтянутые офицеры из Королевского стрелкового клуба покупали винтовки, дающие минутное отклонение на сто метров, а горничные, которым часто приходилось бегать с поручениями по тёмным переулкам, присматривали безотказные револьверы-бульдоги, которые удобно держать в кармане фартука.

Кронпринцессы не каждый день появляются в оружейном магазине, а такие симпатичные, как Фрея и подавно. Женщина произвела маленький фурор, и молодые приказчики забыв прочих посетителей, бросились к принцессе. В мгновение ока перед ней разложили сокровища магазина: элегантные «лебёды» со стволами из витой дамасской стали, «дюмулены» с ложами красного дерева и целыми картинами, гравированными на замковых досках, лёгкие бюксфлинты с верхним дробовым и нижним нарезным стволом, массивные тройники, у которых нарезной ствол скрывался под двумя гладкими. Большинство ружей было двадцатого калибра, который в северном королевстве считался дамским.

– Маловато будет! – сморщила нос Фрея.

Немедленно двадцатый калибр заменили общепринятым шестнадцатым. Приказчики наперебой расхваливали товар. Только пожилой управляющий не потерял голову и не забыл, что помимо Фреи в магазине есть другие покупатели.

– Господин поручик, желаете поменять кобуру? – предложил он Фрею.

За свою жизнь принц сменил три пистолета. Один рассыпался прямо в тире, второй от чрезмерного износа стал посылать пули куда попало, был разбит молотком и выброшен. Сейчас Фрей донашивал третий пистолет, но продолжал пользоваться старой кобурой, купленной пять лет назад в «Товарах для офицеров». Кобура была аккуратно подшита дратвой, потёртости на клапане замаскированы обувной краской. Но Фрей продолжал носить старую кобуру, поскольку совершенно точно знал, за сколько долей секунды может выхватить из неё пистолет.

Сапёр отрицательно покачал головой и взял с витрины самозарядный «AUTO», чёрный и неуклюжий с виду, без единого украшения на ствольной коробке.

– Берём вот этот, – Фрей положил дробовик на прилавок.

– А я с ним справлюсь? – испугалась Фрея. Никогда раньше она не имела дела с самозарядным оружием.

– Здесь ничего сложного, – заверил Фрей. – Очень простой и надёжный механизм. Сегодня же опробуем его и завтра можно отправляться.

Денщика, нагруженного ружьём и патронами, сапёр отправил на извозчике в Юханхольм, предоставленный королём в распоряжение молодым, а Фрее предложил прогуляться по окраине парка. Мимо них с гитарами и корзинами спешили компании студентов и курсисток. Из корзин торчали горлышки оплетённых лозой бутылок и румяные булки.

– Счастливые! – вздохнула Фрея. – Как же я хочу вот так запросто пойти в парк с друзьями!

– Знаю я эти компании, – ответил Фрей, которого не миновали прелести студенческой жизни. – Сперва будет выпивка и песни под гитару. Потом купание нагишом. В итоге девицы как ошпаренные кошки будут носиться по городу в поисках акушерки, согласной сделать аборт.

– Ты злой! – заявила Фрея. – Я бы никогда не сделала аборт, будь мой ребёнок хоть сто раз незаконным.

Ветер натянул тучу с океана, в парке стало сумрачно и неуютно. По листве застучали капли дождя и Фрей раскрыл зонтик над принцессой.

– Давай, я отвезу тебя в замок, – предложил он.

Охотники собрались на Восточном вокзале Нореи. Пожилые господа, помнившие кавалерийские рейды Еретической войны, подкреплялись глинтвейном в блиндированном вагоне Пузыря. Молодёжь собралась стайкой в начале перрона. Это был цвет норладской гвардии. Они были молоды, беззаботны и чертовски опасны. Каждый из них мог провести сутки в седле, ударом палаша раскроить человеческий череп вместе с каской и с двадцати шагов погасить свечу выстрелом из пистолета. И это не считая особых способностей, которыми в большей или меньшей степени обладали все Старшие.

Феликс, подтянутый и элегантный, в идеально подогнанной морской форме развлекал компанию. Он с невероятной точностью воспроизводил рык Пузыря, отчитывающего незадачливого кирасира:

– Поздр-р-равляю, р-р-ротмистр, вы балбес! Р-р-разрешаю застрелиться.

У Феликса был редкостный дар подражания. Иной раз проезжая верхом ночную деревню, он устраивал «раннюю побудку» прокричав петухом. Деревенские петухи дружно подхватывали крик. Раздавался стук засовов, скрип дверных петель, из домов выглядывали озадаченные крестьяне и никак не могли взять в толк, что случилось: темень на дворе, а петухи орут, как оглашённые.

– Сосед, что это было?

– А бес его разберёт! Наверно, нечистый играет.

Доехав до околицы, Феликс на прощанье лаял по-собачьи и деревенские кабысдохи радостно подхватывали. Собачий концерт начинался от окраинных дворов и волной накрывал всю деревню. Снова стук засовов, скрип петель, недовольные голоса:

– Чтоб вас поразрывало, проклятые!

Двери