Крылья Огня: Пророчество о дракончиках - Белоусов Алексей

Следующим залез Глин, думая о том, что это он должен был быть первым — у него большие крылья, и он должен был проверить безопасность полёта перед тем, как дать своим сиблингам это повторить. Он тоже раскрыл крылья — широкие, знакомые каждому находящемуся здесь драконёнку — и одним сильным оттолкнулся от спины.

Вес тела сразу же упал на перепонку. Глин загрёб воздух пальцами крыла, будто бы уплотняя воздушную подушку под ней, и аккуратно заскользил. В его полёте не было грации Славы, но и неловкости Цунами не возникло; он просто пролетел, испытывая в полёте различные загибы задней кромки крыла, сравнивая различную плотность воздуха под крылом с различной скоростью потери высоты — и затормозил крыльями вперёд, немного пробегаясь, когда коснулся лапами земли.

Его мысли уже сравнивали ощущения. Он намеревался прыгать так снова и снова, пока не выработает более-менее идеальное соотношение. Дело не одного дня, но он не собирался сдаваться. В конце-концов, скоро ещё и махание крыльями, чтобы не просто парить, а сохранять высоту!

Видя, что всё хорошо, следующая залезла Солнышко. Она подняла мордочку высоко, высматривая Глина, и, найдя, одним движением раскрыла крылья и прыгнула прямо в его направлении.

Несмотря на маленькость, пропорции её были точно такими же, как у остальных драконят, а значит, подросшие крылья были уже развиты достаточно, чтобы держать в воздухе. Она немного покидала хвостом в стороны, чувствуя, как от этого меняется тяжесть в теле, и довольно плавно приземлилась прямо возле брата, заслуживая его урчание и лизь в нос — отчего тихонько заурчала сама, совсем немножко гордо выпятив грудь.

Её мысли лучились радостью. Не только за свой собственный успешный полёт, но и за то, что другие так же хорошо полетали — даже Цунами, хоть она и наверняка немного недовольна собой, считая, что могла бы лучше. И она нисколько не сомневалась, что Звёздочка так же хорошо пролетит! И если он читает её мысли, то она очень отдельно ему скажет, что он хороший! Ночекрыл снова заулыбался — уже от неистощимой жизнерадостности своей сестрички и её видения всех остальных хорошими. И последнего она наверняка же набралась от Глина. Ну вот как такую не любить?

Теперь же Звёздочке предстояло собственное парение. Он аккуратно залез на маму, что так и не перестала тихонько урчать, не мешая детям использовать себя в качестве взлётной площадки; её мысли лучились спокойной уверенностью, что он сможет тоже. «Я знаю, что ты слышишь мой внутренний голос» отдельно добавила она в мыслях, не удержавшись и тихонько толкнув его носом. Ну что ж, он изучил полёт каждого, и теперь готов совершить свой собственный. С этими мыслями, Звёздочка раскрыл свои крылья, впервые показывая полный разворот, до последнего пальчика — и толкнувшись немного вверх, прыгнул.

Движение вверх прекратилось почти сразу, подарив мгновение полной невесомости — а потом воздух твёрдо ударил в перепонку крыла. Звёздочка помнил каждое ощущение, что было в памяти сиблингов, и теперь испытывал это сам. Теперь воздух обтекал его тельце, перекатываясь под перепонкой и держа всего драконёнка собой. Как и Глин, он проверял ощущение уплотнения и разрежения при загребании крылопальцами. Как и Солнышко, он тоже проверил, как меняется его центр тяжести, когда он меняет положение хвоста хотя бы немножко. Как и Цунами, чувствуя скорую потерю твёрдости под крылом, он направил тело вверх — и приземлился на задние лапы, вызывая восхищённые взгляды и приоткрытые пасти у сиблингов. И что он такого сделал-то?

— Твой полёт… — ответила на немой вопрос мама, озвучивая пришедшие в тот же момент мысли. — Ты летел… почти без звука. Я скорее слышала, как ты сопишь!

— Ты был просто летящим кусочком ночного неба! Звёздочка! Ты не просто Звёздочка, ты Звёздолёт! — радостно прощебетала Солнышко, лизнув в шею. — Теперь я буду тебя так называть!

— Ужас, — заулыбался последний, засмущавшись неожиданно свалившимся на него вниманием. Другие тоже лизнули его, и он склонил морду, закрывая её крыльями, но от мамы это не спасло — она просто склонила голову сверху, с нажимом проведя язычком от самой макушки до хвоста, вызывая невольное урчание и расправление крыльев в стороны.

Но ничего не кончилось. Радостно пищащие урчащие дети снова залезали на спину мамы, чтобы расправить крылышки — и оттолкнувшись, отправиться в свободный полёт. Так прошло несколько часов — а потом мышцы крыла наконец устали, и неугомонная детская энергия больше не могла справиться с этим. Тогда мама ненадолго оставила их, чтобы принести запасённой в холодной воде дичи, и накормить своих усталых драконят. Глин, как всегда, распробовал всё первым, а после его одобрения и остальные набросились на мясо, урча и размахивая хвостами.

Для Славы же были отдельно принесены горные ягоды, которая она с радостью умяла и легла под солнышко. Как она говорила, солнце даёт ей кучу энергии, и, видя как после очередного солнечного сна она мягко переливается всеми цветами радуги и улыбается, никто не мог этого отрицать. Даже Цунами наконец поняла важность сонного времени и не лезла к сестре, пока та спит. К Славиному сожалению, теперь крылья едва ли наполовину помещались под солнечный свет, и то, что он движется в течение дня, стало ещё заметнее и фрустрировало её.

Остальные тоже заснули — полные животы не располагают к физической активности, и они опять сгрудились в одну большую привычную кучку, с довольным Глином посредине.

Несколько дней прошло в тренировках. Тренировках, которые скорее были похожи на вспоминание и укрепление мышц, чем учёбу с нуля. Драконята просто укрепляли мышцы и учились управлять центром тяжести для совершения поворотов, и даже иногда подмахивали крылышками, чтобы сохранять высоту.

И однажды утром мама, раздав утренние лизи и дав драконятам правильный запах, негромко сказала:

— Мы идём наружу. Вы уже хорошо летаете, так что пора вам узнать и настоящий воздух, а не пещерный стоячий.

— Наружу? Откуда светит солнце? — сразу же спросила Слава.

— Да-да, именно туда, — услыша это, дождекрылка прижалась к маме, радостно куснув её за ногу.

И на этот раз, видя в маминых мыслях картины бескрайнего неба и расстилающегося во все стороны ландшафта, Звёздочка не боялся — ведь он уже подрос, и сами пещеры даже уже не чувствовались бескрайними, как это было несколько месяцев назад.

Мама встала — и казалась уже не такой высокой, как раньше.