Крылья Огня: Пророчество о дракончиках - Белоусов Алексей

— Что мне делать? — спросила Дождекрылка, когда они ушли на край пещеры и сели, и она медленно стала менять расцветку на Морекрылую. — Я светиться не умею!

— Попробуй просто делать цвет! Вот когда полоска не горит, она такая серо-белая. Но когда, — тут полоски на морде вспыхнули, — они загораются, они такие ярко-белые, более белые чем раньше!

Дождекрылка сосредоточилась, и полоски на её теле стали медленно проявляться. Цунами высветила все полоски, чтобы её сестра видела, на каком именно месте они находятся, так как она чуточку промахнулась с теми, что были под крыльями, но быстро исправилась. — Как я тебе?

Морекрылка замерла в восхищении. Цвета попадали просто идеально! Более светлый живот, каждая полоса — издалека, если не присматриваться к тонкому хвосту и отсутствию подобородочных усиков, может сойти за сородича!

— Идеально! — лизнула в нос Цунами. — Прямо я! А теперь я буду тебя учить! Смотри, вот это «Опасность!», — и Морекрылка засветила ВСЁ. Слава повторила, делая яркой каждую полоску, в том числе и сымитированные спиральные паттерны. И правда, было похоже, как будто они светились, хоть и не могли создать собственного света. Но радостная Цунами было на это всё равно, она просто обошла вокруг, лизнув в нос и вызвав у сестры весёлый фырк и лёгкую золотинку в цвете. — А теперь «привет»!

Когда они наконец закончили, мордочка Дождекрылки была довольно-таки мокрой от постоянных лизей, что сестрёнка делала при каждом успехе. Она, впрочем, была очень довольна. Всё-таки, ей нравилось, что она нашла путь к сестре, который даже не являлся совместным плаванием:

— Завтра ещё повторим, — закончила она занятие, и, понизив голос, добавила. — А ещё теперь наша мама не будет знать если мы что-то придумали, — и заговорчески улыбнулась своей клыкастой улыбкой, заслужив такой же улыбающийся кивок Цунами.

Глава 5. Полгода спустя

Драконята росли. И росли быстро. «Взрывной рост», как однажды подслушал в маминых мыслях Звёздочка. Теперь они в холке достигали её живота, а ведь в самом начале не могли достигнуть даже локтя! И не только рост — телосложение тоже менялось. Головы росли, и глаза были уже не такими огромными, да и само тело окончательно лишилось детского жирка и стало куда более похожим на взрослое. И, на самом деле, это помогало и материнским инстинктам Кречет.

Видя, как детские черты потихоньку сменяются взрослыми, однажды она поняла, что границы территории в её сознании, которые она ещё несколько месяцев назад яростно соблюдала, стали расплываться, смешиваясь с остальной территорией пещеры — а когда самцы подходят близко к драконятам, она не обнажает зубы в рыке. Конечно, это отнюдь не означало, что она перестала к ним чувствовать материнские чувства и теперь они сами по себе — нет, просто они немного поменялись и перестали быть такими яростными и сверхзащитным.

Конечно же, другие стражи были довольны таким поворотом событий. Можно посмотреть на драконят без нависающей над ними настороженности от небокрылой, если сохранять правильную подчинённую позу, и даже получить от несмелый тычок носом и высунутый язычок некоторых из детёнышей, что таким образом обновляли запомненный запах взрослых.

А самое главное — то, что раньше было коротенькими крылышками, стало большими, тренированными многочисленными инстинктивными взмахами, крыльями. Воздух теперь не утекал, а ловился между перепончатыми пальцами крылоладони, к радости драконят будто затвердевая под ними, отчего опирающееся на него тело вдруг становилось немного легче. И тогда драконята захотели узнать, каково это — держаться в воздухе. Сначала они попытались прыгать, но скоординировать прыжок с лап и взмах крыльев оказалось очень сложным делом. После нескольких дней неудач они решили найти место, откуда можно спрыгнуть. Сталагмиты, скальные уступы, мамина спина…

Мамина спина была идеальной. Тёплое, знакомое с первых дней вылупления, место. Место, пахнущее самым родным в мире. Одно только нахождение здесь добавляло уверенности, которую не в силах дать никто и ничто другое. А уж если она заурчит и тем более ткнётся носом…

Первой залезла Слава, признанный остальными драконятами специалист по залезанию на всё, что не является слишком гладким — а в маминой чешуе всегда есть места, за которые можно зацепиться. Мама встала, и на секунду дождекрылка замерла, слушая её тихое, вибрирующее урчание — а затем раскрыла крылья и одним плавным толкнулась вперёд.

Её мысли вспыхнули радостью и долей страха, когда она вдруг ощутила, что под ней нет ничего, и что-то в груди толкнулось в шею. Плотный воздух потёк под крыльями — и, будто вспоминая что-то давно забытое, её длинный хвост плавно изогнулся в сторону, а вслед за ним и всё тело, поменяв направление тяжести и начиная поворот прямо к приземлению. В конце же она просто пробежала по земле — и грациозно сложила крылья к бокам, одним текучим движением поворачиваясь к сиблингам с довольно обнажёнными клыками.

Пасти у всех были раскрыты. «Как будто она просто проплыла в воздухе» — думала Цунами, наконец поняв, что надо бы пасть закрыть, а за ней поняли и все остальные. «Я следующая!» — прокричала она, уже карабкаясь по крылу мамы, что снова присела на лапы.

К удивлению толкнувшейся от спины Морекрылки, полёт в воздухе был совсем не похож на плавание! В воде тело было куда легче, и один взмах крыльев толкал далеко — а тут весь вес тела падал на крылья. Она попыталась несильно толкнуться ими так же, как она делала это в воде — но высота почти не изменилась! Она упрямо взмахнула ещё, толкнув сильнее — но крылья ушли слишком низко, и она потеряла высоту, спешно расправляя их горизонтально снова, подготавливаясь к приближающейся из-за этого посадке. Слишком большая скорость! Она скорректировала крылья, выставляя их вперёд, заставляя тело выгнуться почти вертикально и тяжело плюхнулась на задние, а затем и передние лапы, шлёпнув перепонками.

Это было… не так, как она себе представляла. Увидев гладкий и грациозный полёт сестры, она решила, что это похоже на плавание — но это оказалось ошибкой. Тут совершенно не было этой знакомой выталкивающей силы, что она чувствовала в воде, даже немножко! А ещё и Звёздочка за этим наблюдает, и наверняка всё слышит. Ну и пусть! И она вытянула в его сторону морду, задирая нос в дразнящем жесте, и фыркнула, вызвав у него невольную улыбку —