Хвост, плавники, чешуя – вот мои документы! (СИ) - Седова Анна Алексеевна

Хвост, плавники, чешуя — вот мои документы!

Пролог

— Ты уверена? — смотрела на внимательно наблюдающую женщину ее лучшая подруга по приключениям, пакостям и заговорам против старших. Глаза цвета горького шоколада смотрели пристально, тонкие брови как обычно сдвинуты к переносице, носик скорчен и щечки надуты, — он ведь не оценит твоих стараний, — смотрела на объект пристального наблюдения. Молодой мужчина, синие как море волосы, раздвоенные синие рога, холодные голубые глаза с вертикальным зрачком, вытянутый кончик уха, чешуя вокруг глаз, метка стихии на лбу, сжатые губы, сдвинутые к переносице синие брови, в белом одеянии с синей окантовкой и вышивкой волн. Он и правда красив, умен и привлекателен, но от одного его взгляда бросает в дрожь, от движений хочется передернуть плечами, а от голоса залезть в теплую, даже горячую ванну, — он мрачный, холодный и жестокий, — напомнила, — скольких достойных девушек он погубил, растоптал и уничтожил. Думаешь ей, и так испытанной жизнью на прочность ни раз, доставит удовольствие общение с ним? Она же сбежит, от него, как и все ее предшественницы.

— Возможно у нее получится его разтормошить, — смотрела девушка с темными волосами, — ему не нужны любовь и чувства, нужна та, кто сможет лишь одним присутствием улыбнуться, выйти из пучины тоски.

— И ты в ней уверена? — не верила подруге блондинка.

— Уверена, с ее опытом и взглядами на жизнь, она вправит ему мозги и развеет тысячелетнюю скуку и пяти вековой траур, — прищурилась девушка, глядя на подругу. Та смотрела на нее пронзительными голубыми глазами в обрамлении пушистых ресниц, ее светлые брови то сползали к переносице, то наоборот взлетали вверх от изумления, светлые локоны лежали, будто бы только после укладки, тонкая ниточка алых губ была вся искусана от нервов, как и носик, расчесан на самом кончике, по щекам шли нервные розовые пятна, а от шикарного маникюра практически ничего не осталось, лишь огрызки, — так что бери ее в руки и сюда, — но была заминка, об этом сказала подруга:

— Для того, чтобы притащить ее сюда, она должна умереть или быть на грани жизни и смерти, — показала пальцем, — а она умирать не собирается, и жизни ее ничего не угрожает, — подруга, скрестив руки на груди, топнула ногой сказала:

— Ради него я сделаю то, за что получу наказание в сотню лет и столько же ударов плетью, уйду в уединение, но выполню обещание, данное брату, — тут погрустнела подруга и сказала:

— А он того стоит? — показала на холодного и мрачного мужчину, сидевшего в с воем кабинете, уткнувшись в бумаги и документы.

— Стоит, — сказала девушка, — только не он, а брат, его жертва, ради его народа, — показала на синеволосого мужчину в белом одеяние.

Больше разговор на эту тему между ними не поднимался, а девушка думала, как привести план в действие. И ничего не оставалось кроме как самой сделать то, что нужно. Подставить ее так, чтобы девушка оказалась здесь, в мире, где требуется ее присутствие, чтобы вывести из раковины горя и отчаянья того, кто был дорог и близок ее брату. Лучший друг, всегда готовый подставить плечо, дать совет или просто вытащить куда-нибудь на приключения и подвиги. Его больше нет на этом свете, но обещание, которое она ему дала, девушка выполнит. И плевать чего ей этого будет стоить.

Глава 1 «Народ, что происходит?»

Таисия

Корабль, корма и музыка. Громкая, тупая, которую слушают такие же тупые подростки и люди, как и те, кто эту музыку пишут. Но это сугубо мое мнение. Мой вкус в музыке сейчас не важен, так как не я важная персона, а подруга и ее новоиспеченный супруг, они поклонники подобного творчества и все что слушают они, приходиться слушать и мне, как и всем гостям. Не поклонник подобного творчества. Наоборот, ярый сторонник их искоренения. Не считаю современную музыку творчеством и музыкой. Отдельный набор слов и непонятных звуков.

Слышно было на весь теплоход. Со всех уголков доносились эти жуткие завывания и рифма, от которой хотелось залить себе уши воском, лишь бы не слушать этих горе музыкантов. Я же нашла место, где сегодняшний репертуар не так слышно, лишь отдаленно что-то раздается. Смотрела на море, волны и летающих чаек. Мне нравилось море, привкус соли на губах и запах. Как будто я вернулась домой. Что-то во мне просыпалось, когда я сидела на берегу или плавала на теплоходе. Смотря на волны, буря в душе или печальные мысли отходили на задний план.

— Хочешь сбежать отсюда? — спросил женский голос, повернулась и увидела девушку, по модельной внешности, тонкой талии, бюсту и смазливому личику, можно дать лет двадцать пять, длинные черные волосы, восточная внешность, круглое лицо, пухлые губки, маленький носик, восточный разрез глаз и густые черные до поясницы волосы. Одета в юкату, голубого цвета с рисунками волн, талию перетягивает жёлтый пояс, в руке мундштук, — могу устроить, — предложила девушка. Смотрелось смешно. Особенно ее внешний вид. У нас не тематическая вечеринка и японок среди знакомых с обеих сторон брачующихся нет. Странно видеть гостя, которого не приглашали. Но не мое дело. Просто смотримся мы странно. Она молодая, красивая, с яркой внешностью и я пусть и не старая и не пожилая, но девушкой меня не назовешь. За тридцать, не высокая, худющая, как говорит подруга, с короткими волосами по плечи, вечно длинной челкой, закрывающей карие, даже черные глаза, круги под глазами от усталости и тонкие губы, светлая кожа, тонкая шея, худые плечи и почти нет груди, зато, как говорит та же подруга талия и стройные ножки. Не знаю почему, но никогда не набирала лишнего веса, даже после родов и ухода в депрессию, заедаемую тортами, мороженным и бургерами с колой. Никогда не превышала отметку своего веса в шестьдесят два килограмма. Это мой максимум. Все быстро сгорало и приходило в привычное состояние. Я не удивлялась, а вот мое окружение даже завидовало. Мне не нужны спортзалы, диеты и таблетки. Просто работа, полная отдача и правильное расписание приемов пищи. Я все это соблюдала. А те, кто не верил, надо мной смеялись, шутили и придумывали всякие прозвища. Подруга отрицала свою причастность, я ей верила. А потом как прозрела. Все те приколы и разводы, перестали срабатывать. Так что я знала, о чем говорю, когда сказала:

— Если ищите объект насмешек, то не по адресу, — у меня богатый опыт в общении с мошенниками, так что на подобное заявления я точно не куплюсь. Да и куда я с теплохода денусь? Так что я просто отказалась. Старалась как можно вежливее. Но она не понимала или делала вид. Подола и шепнула:

— Тогда я сама приму за тебя решение, — в меня было выпущено сизое облачко сигаретного дыма. Я кашляла, и понимала, это какая-то отрава, перед глазами все плывет. Тело не слушалось, немели пальцы рук и ног, не шевелился язык. Она продолжала улыбаться. Толкнула меня в воду. А сама словно и не существовала, растворилась у меня перед глазами.

Пыталась сопротивляться волнам, держаться на плаву, но заканчивались силы, я стала идти ко дну. Могла лишь смотреть, как погружаюсь все ниже и ниже, около меня проплывали рыбы, окружая и кружа, но так же проплывали дальше, не задерживаясь. А я все глубже спускалась под воду. И глаза сами собой закрылись, пришла легкость.

Где-то…

— А ты не перестаралась? — спрашивала блондинка свою подругу, обеспокоенная из-за подопечной и всем тем, что повлечет за собой ее перенос в этот мир. Но девушка в юкато, мундштуком в руке, отмахнулась, заявив:

— Не переживай. Ее не найдут, я ее спрятала, — и подмигнула блондинке.

— Что ты сделала? — брюнетка подмигнула блондинке и шепнула:

— Она стала частью моего народа, — тут у блондинки случился шок, она шарахнулась в сторону и замотала головой, прося подругу одуматься, — я все продумала, не переживай. Она стала частью старого рода, — уточнила, — оказалось, в ее крови были гены моих подопечных, я даже не напрягалась, — блондинка немного успокоилась, ведь если так, то наказание подруге будет только за незаконный перенос, а не из-за изменения.