Хвост, плавники, чешуя – вот мои документы! (СИ) - Седова Анна Алексеевна

Я лишь улыбнулась и кивнула. Вспомнила все, что со мной случилось за эти два года. Как изменилась моя жизнь, когда я повстречала тетушку и всех друзей в трактире. Началось все с того, что я ушла из дома Арона. Точнее меня выгнали. В тот же день. Было поздно, семья кентавра собиралась ложиться спать. Как и мы с сестрой Арона. В комнату влетел кентавр, скинул с меня одеяло и чуть ли не за волосы вытолкал вон. Со словами, не гоже всяким падальщицам в доме приличных граждан ошиваться, а то мало ли. Но что именно мало ли он так и не сказал. Вот и пошла я с пожитками, отписанными мне сестрой Арона по городу гулять. На дворе ночь, никто мне дверь не открывает, да и кто откроет. Мурена, изгой, отброс морского народа. Так и шла дальше. Пока не набрела на трактир. В окнах горел свет. Если можно так назвать свечи и керосиновые лампы. Полуразвалившийся, с протекающей крышей, заколоченными окнами, из меню только картофельная похлебка, вода и краюха хлеба. Зато душевно и тепло. Меня приютили, не смотря на время накормили, на расу и род мурен не посмотрели, на работу позвали. На утро приступила к работе. Вытирала пыль, мыла полы, столы, помогала на кухне.

Проработала несколько недель. Обжилась, привыкла к ногам и немоте. Жила в одной комнате с подавальщицей. В прошлом, до разорения ее рода, леди Тирин, а ныне дама Тирин. Без своих владений и регалий. Ее владения ушла за долги, семья покинула мир, а на могилу мужа она не ходит. Если только плюнуть и растоптать. Ведь это он уничтожил все то, что таким трудом наживала ее семья. Когда великий и процветающий род человеческих графов Тирин славился на весь смешанный материк. Их девушки и юноши, ученые и философы, маги и фехтовальщики. Но все это пошло крахом из-за одно единственного типа. О нем леди говорила мало, лишь раз рассказала мне свои историю и просила не упоминать ее прошлое. Я не затрагивала этих тем. Так как сама не люблю вспоминать прошлое и свою жизнь.

Не смотря на то, что леди уже в годах, работу выполняет на отлично. Рассказала многое про коллег. Учила жизни и просила ей спеть перед сном. У нее бессонница, а мой голос ее усыплял. Когда женщина высыпалась вся ее ворчливость и колючесть уходила. За это была благодарна не только она, но и персонал. Так я и пела, сначала ей, потом в трактире. Просто так, для развлечения своих товарищей по работе. Подбодряла их песнями моего мира, репертуар у меня богатый. Жаль, что местные языки не перекликаются с языками моего прошлого мира. Могла бы стать полиглотом и в этом мире. Но я пела исключительно на всеобщем языке.

Так бы и пела, не зная своих способностей, пока в один не особо благоприятный для трактира день открыла в себе возможность к магии голоса. Голосина у меня оказалась опасна для окружающих. Криком я могла разбивать стекла, сбивать с ног, валить на пол и держать до тех пор пока не закончится в легких воздух или я сама не отпущу. Так и работали. Благодаря моему пению трактир постепенно восстанавливался, появлялись средства для другой продукции, а не только картошки и хлеба. Мясо, курица и рыба. Гостей становилось все больше, а когда узнавали, что каждый день выступает певица и развлекает публику, звали друзей и знакомых, лишь бы получить дополнительные плюшки. Их я предложила, опираясь на знания прошлого мира. Тому, кто приведет друга бесплатная выпивка или десерт. Ребятам понравилась задумка, и они согласились. Трактир развивался, как и мои способности. Стали сильнее, обширнее, держать кого-то голосом я могла не пару минут, а десять или пятнадцать.

В трактире кроме должности совладельца, стала кем-то вроде вышибалы, выгоняла перепивших гостей, а так же тех, кто угрожал его состоянию, то есть мог разрушить и испортить мой новый дом. Средства мы с шеф-поваром накопили сами и выкупили заведение из лап одного зажиточного человека, скопив достаточно средств, откладывали свои чаевые с банкетов и именин, Кроме работы, использовала крик как защиту от нападения, такими способностями я овладела через несколько дней после ухода из домка кентавра. Они были со мной. Ими я пользовалась, не задумываясь и не настраиваясь.

Несколько месяцев назад, открыла в себе иного рода магию голоса. Не просто крик, как у баньши, рвущий барабанные перепонки, а именно подчинение. Могла голосом заставить сделать так, как мне надо. Направить голос в сторону объекта и тот полностью в моей власти. Делай что хочу. Время ограничено, но оно есть. Думала, есть еще способности, искала в библиотеках намек на способности мурен, но кроме пения ничего, только воздействие голосом. А так же обыденная немота, не единого звука. Так настроены голосовые связки, особенность рода.

— У тебя сегодня особенное выступление, — сказала мне тетушка, — сходишь за платьем, украшением? Повод хороший, деньги есть, — я кивнула и решила что по такому случаю, можно обновить концертный наряд, взяла несколько серебряных монет, убежав за платьем.

Мы могли себе это позволить, так как за два года мы не только восстановили трактир, но и выкупили верхний этаж, сделав его гостиницей. Выгодное дело. Особенно для трактира, не только еда, но и номера. Не дорого. А если кто попытается наше дело нарушить, забудет зачем пришел, проверено, мной. Я таким пою с внушением, и они от нас отстают. Были желающие выкупить за копейки, угрожали, пытались поджечь, потом устраивали аферы и подставы. Но одна лишь моя песня и они забыли о нас и нашем трактире, как желании его купить. Покинули трактир, и больше мы о них не слышали. Как сказал Сальмир, главный страж города, мы не первые, кого они пытались оставить без работы и их дела. Таких по городу несколько десятков. Они хотели сделать какую-то сеть или что-то подобное. Но ушли из города, забыв дорогу. Мне даже выписали благодарность, она стоит в рамочке.

На магию голоса у меня есть разрешение. Как и полагается, у всех есть документ о личности и способностях. Подписаны мои документы тритоном Сэльмиром Ваэ, на имя Тасии Миё, то есть без рода. А его и правда нет. Мурены одиночки, мало кто с ними роднится. Так что я Миё. Все коротко и ясно. Рода нет, да мне и так неплохо живется. Моя семья это все кто есть в трактире. Особенно тетушка. Она мне и правда как тетушка, к которой придешь за советом, она пригреет, накормит, обнимет, обо всем спросит и по ситуации посоветует. Она мне дорога.

Я шла в ближайший магазин одежды. Магазин считался одним из элитных в городе. Имел награды и грамоты. В его распоряжении наряды любого уровня, от дешевых, обыденных, нужных в повседневности, как женщинам, детям и мужчинам, до дворцовых бальных платьев, костюмов, украшенных вышивками, бисером, жемчугом, которые не зазорно носить даже при дворе владыки людей или владыке драконов. Его содержал полуорк Рагог, милый мужчина средних лет, но любитель подколоть и опошлить все, что шевелится, в том числе и меня. Как и в этот раз, увидев меня, он заявил:

— Таси, опять будешь мужиков зазывать? — мне не нужно говорить, лишь посмотреть и пригрозить, а именно приготовиться петь, да так, что у него стекла потрескаются. Уже было и ни раз, он знает, чем ему грозит мой «Крик души» так я назвала это умение. Увидев стойку, полуорк заумолял: — Таси, милая, не стоит, я только пару месяцев как окна поменял, прости пошляка, — кланялся он. А я отмахнулась. Он тут же заулыбался и принес наряды и украшения, — вот, Тасечка, выбирай, — на меня смотрела одно, привлекало и манило. Черно-фиолетовое. Шелковое. Понимаю, у меня на такое денег не хватит. Я смотрю на Рагога и умолю взглядом дать мне его в рассрочку. На что полуорк сказал: — Таси, споешь для меня одну песню, и я тебе его подарю, — я знала, что тут дело не чисто, смотрела требовательно, он покаялся: — у меня есть недруг, неприятель, конкурент, выбирай любое название. Он ворует у меня идеи, перекупает моих поставщиков тканью, — я нашла бумагу и перо с чернилами, написав:

«— А стражи?»

— Пф, — отмахнулся, — они мне не верят, — я смотрю на него, ведь не просто так, он согласился с моим взглядом полным обвинения, и сказал: — да, были и у меня приводы за подобное, но я этим не промышляю.